— Ты Сяо Хао?
За пределами зала, помимо Ли Цяньфэна, стояли дети Хэ Цзяньлань, третьего поколения семьи Ли.
Рядом с ним стояли Ли Мингуан и Ли Сыбэй, обоим было около тридцати пяти лет.
По возрасту они были намного старше Ли Хао и остальных, почти в два раза старше, а то и больше.
Оба уже служили в армии и имели звание генерала, у них был очень высокий уровень культивации. Ли Мингуан только что вошел на первый этап Трех Бессмертных, а его сестра, Ли Сыбэй, уже много лет была в Царстве Небесного Человека.
С точки зрения культивации, они были самыми выдающимися представителями третьего поколения семьи Ли, они намного превосходили своих сверстников.
То же самое касалось и их достижений.
В конце концов, их возраст давал им преимущество.
Однако много лет назад Хэ Цзяньлань публично заявила, что ее дети не будут бороться за место Истинного Дракона.
Это заявление, будучи публично известным, естественно, имело большой вес.
Однако, даже если бы они и соревновались, Ли Мингуану уже было восемнадцать лет, когда он вошел в Царство Пятнадцати Ли.
В двадцать пять лет он вошел в Царство Небесного Человека.
Теперь, десять лет спустя, он достиг уровня Трех Бессмертных, это было экстраординарное достижение!
Однако, по сравнению с Ли Цяньфэном и Ли Хао, которые были его ровесниками, он уступал им.
В этот момент Ли Мингуан с улыбкой оглядел Ли Хао.
Еще до возвращения в Цинчжоу он уже слышал об этом талантливом кузене, и ему было очень любопытно встретиться с ним лично.
Такой блестящий и исключительный талант уже превзошел их Девятого Дядю в те времена.
Он и его сестра, Ли Сыбэй, родились раньше и выросли вместе с их Девятым Дядей. На самом деле, по возрасту, он был даже старше своего Девятого Дяди!
Однако...
Когда дело доходило до старшинства, он все равно должен был с уважением обращаться к своему младшему кузену «дядя», следуя строгим правилам семьи Ли.
Но он делал это охотно, так как Девятый Дядя, с которым он играл и культивировал в детстве, позже отправился в замечательное путешествие, он поражал всех во дворе год за годом, подобно ослепительному метеору.
К сожалению, небеса ревновали к такому таланту.
Четырнадцать лет назад, когда Девятый Дядя умер, он выпил чашу скорби в далекой пограничной армии.
Употребление алкоголя в армии было серьезным преступлением, но он все равно сделал это.
Выпив, он добровольно принял наказание - сто ударов плетью, которые разорвали его кожу и плоть в клочья.
И все же он не нахмурился и не показал никаких признаков боли; вместо этого он улыбнулся.
Лишь позже, в уединении своей палатки, он горько заплакал.
— Кузен, — кивнув, поприветствовал его Ли Хао.
— Ты так хорошо скрыл свою культивацию, что даже я не могу ее разглядеть. Ты, должно быть, культивировал технику, которая скрывает твою ауру, — с улыбкой сказал Ли Мингуан.
Ли Хао слабо улыбнулся.
Затем Ли Мингуан перевел взгляд на Ли Цяньфэна, который стоял рядом с Ли Хао. По сравнению с Ли Хао, который излучал освежающий бриз, Ли Цяньфэн был похож на меч, обнаженный на полдюйма. Хотя он и сдерживался, он уже излучал острую и холодную ауру, а его аура была глубокой и обширной, она намного превосходила ауру обычного культиватора из Царства Пятнадцати Ли.
Видя успехи своих двух кузенов, в глазах Ли Мингуана появилось удовлетворение. — На этот раз мы вернулись, чтобы посмотреть, как вы будете бороться за место Истинного Дракона. Мы с твоей старшей сестрой не будем участвовать. С точки зрения таланта, мы не можем с вами сравниться, поэтому будущее семьи будет зависеть от вас.
Ли Цяньфэн слегка кивнул. — Будь спокоен, кузен.
Ли Хао какое-то время наблюдал за своим кузеном и подумал, что его характер чем-то напоминал характер их Второй Тетушки.
Если не брать в расчет его талант, то врожденная аура способного лидера, которую он излучал, заставила Ли Хао почувствовать, что он тоже был бы подходящим кандидатом на место главы семьи.
— Однако, пока вы соревнуетесь, не позволяйте этому создать между вами обиду и вражду, — предупредила Ли Сыбэй, стоявшая рядом с ними.
В отличие от своего брата, который тоже переоделся в красивую одежду, она все еще была в военной форме, это придавало ей высокую и прямую осанку. В ее бровях читался героизм, это отличало ее от обычных женщин.
— Хорошо, кузина, — с улыбкой ответил Ли Хао.
Ли Цяньфэн кивнул, его лицо было спокойным.
Видя их реакцию, Ли Сыбэй слегка улыбнулась и кивнула Ли Ушуану и остальным, которые стояли за спиной Ли Хао и Ли Цяньфэна. Болтать дальше за пределами зала было неуместно, поэтому она не стала задерживаться и просто коротко поприветствовала их.
Вскоре после этого старейшины, которые были в зале, закончили выражать свое почтение Бабушке, и Ли Хао вместе с остальными представителями третьего поколения семьи Ли был вызван внутрь.
Группа во главе с Ли Мингуаном вошла в зал и увидела, что Бабушка Чэнь Хэфан сидит во главе стола, а остальные старейшины и дамы из каждого двора сидят по обе стороны от нее. Наложницы с уважением стояли за спиной дам.
Ли Мингуан, высокий и крепкий, встал на колени в центре зала, чтобы выразить ей свое почтение.
Остальные последовали его примеру и тоже встали на колени.
— Вы все можете встать, — с улыбкой сказала Чэнь Хэфан.
Когда все встали, Ли Хао поднял голову, чтобы посмотреть на свою бабушку. Ее волосы были белоснежными и аккуратно расчесанными, это придавало ей очень престарелый вид. На ее коже были морщины, но не было пигментных пятен, а ее лицо было румяным, из-за этого она была похожа на очень чистую старушку.
Несмотря на ее возраст, все еще можно было увидеть, что в молодости она была очень красивой женщиной, и, хотя старость брала свое, ее костная структура оставалась изысканной.
Пока Ли Хао смотрел на нее, Чэнь Хэфан тоже оценивала своих внуков.
Она была больше всего знакома с Ли Мингуаном, она держала его на руках, когда он был ребенком, и смотрела, как он играет во дворе Цинлянь с Цзюнь Е.
Однако после смерти ее старшего и третьего сыновей, а затем и ее шестого и девятого внуков, ее волосы за одну ночь полностью поседели. Затем она передала управление особняком своей старшей невестке, Хэ Цзяньлань, и ушла на гору Забвения, чтобы молиться о скорейшем возвращении души своего девятого внука.
Подумав о своих шестом и девятом внуках, глаза Чэнь Хэфан наполнились печалью.
Бесчисленное множество ночей ей снилось, как они бегут к ней, полные жизни и энергии, они зовут ее, как в детстве: «Мама, Мама...»
Эти двое детей очень страдали. Один оставил после себя только одного сына, а другой даже не был женат.
С юных лет они посвятили себя культивации и не успели испытать радости мира смертных, прежде чем их кости были погребены на границе.
— Мингуан, подойди поближе, дай Бабушке на тебя посмотреть, — сказала Чэнь Хэфан, скрывая свои эмоции, она улыбнулась.
Глаза Ли Мингуана наполнились болью, когда он увидел седые волосы своей бабушки, он подошел к ней, согнув свою некогда прямую спину.
— Бабушка, твой внук вернулся, он жив и здоров, и он больше не позволит тебе страдать, — сказал Ли Мингуан, подавляя свои эмоции.
Пока он говорил, на глазах у нескольких дам, присутствовавших здесь, навернулись слезы.
Глаза Цзян Сянь Эр, сидевшей в конце стола, заблестели от слез, и она слегка отвернула голову.
Эти молодые люди все еще были здесь, но сколько тех молодых людей из прошлых лет вернулось?
Те энергичные и амбициозные юноши теперь были отцами этих детей и мужьями этих дам.
Сердце Ли Мингуана затрепетало, и он твердо кивнул: «Внук запомнит твои слова».
Глаза Чэнь Хэфан смягчились, она позвала Ли Сыбэй. Она посмотрела на эту девушку, которая когда-то была такой юной, а теперь была такой героической и доблестной. Говорят, что дочери похожи на своих отцов, и, действительно, черты лица Ли Сыбэй напоминали черты лица ее отца, Ли Синбэя.
Чем больше Чэнь Хэфан смотрела на нее, тем больше она ей нравилась, и она не могла не вздохнуть.
Затем ее взгляд переместился на остальных внуков, на их юных лицах уже были видны признаки зарождающегося таланта и юношеской энергии.
Несмотря на то, что это была их первая встреча, она могла увидеть в них проблески знакомых фигур.
— А где Хао Эр?
Тихо спросила Чэнь Хэфан.
Ли Хао был немного ошеломлен, он сделал полшага вперед: «Это я, бабушка».
Чэнь Хэфан оглядела его с ног до головы, а затем махнула ему рукой и, улыбнувшись, сказала: «Подойди поближе, чтобы я могла на тебя посмотреть».
Под взглядами всех присутствующих Ли Хао послушно шагнул вперед и встал перед Чэнь Хэфан.
Она внимательно осмотрела его, а затем тихо вздохнула: «Ты так похож на свою мать!»
Глаза Ли Хао замерцали, но он промолчал.
— Мы впервые встретились, и мне нечего тебе дать. Я слышала, что ты любишь мечи, поэтому у меня есть для тебя один.
Сказав это, Чэнь Хэфан позвала слугу, который принес футляр для меча.
Увидев футляр для меча, Ли Тяньган встал: «Мама, это, это был меч Девятого Брата...»
Взгляд Цзян Сянь Эр тоже упал на футляр для меча.
— Да, это был меч твоего девятого брата, «Вечная Ночь»!
Чэнь Хэфан нежно погладила футляр для меча, она с любовью посмотрела на Ли Хао: «Этот меч - один из десяти знаменитых мечей в мире. Я слышала, что ты тоже практикуешь искусство владения мечом, поэтому я отдаю его тебе. Не позволяй этому знаменитому мечу пылиться».
Сердце Ли Хао затрепетало. Один из Десяти Знаменитых Мечей в мире мог убивать могущественных демонов, его острота была несравненной.
Более того, этот меч обладал очень особенными силами, но нужно было достичь соответствующего уровня, чтобы раскрыть весь его потенциал.
В настоящее время, в его руках, он мог использоваться только для того, чтобы разрубать души и изгонять зло, в дополнение к его остроте.
Но этого было достаточно.
— Спасибо, бабушка, — тихо сказал Ли Хао, получая меч.
Хотя его тон был легким, Чэнь Хэфан могла слышать в нем благодарность. В ответ она улыбнулась.
Остальные молчали. Этот меч был запечатан на протяжении многих лет, и теперь его отдали Ли Хао, это говорило о том, насколько его мать любила этого внука, с которым она только что познакомилась.
Однако это было в основном потому, что Чэнь Хэфан видела в Ли Хао отражение Ли Цзюнь Е.
Оба они были ослепительными и блестящими.
Лицо Ли Цяньфэна, стоявшего в толпе, слегка помрачнело, но он промолчал.
Лю Юэрон улыбнулась, но ее улыбка казалась натянутой. Однако в этот момент все внимание было приковано к Ли Хао и черному футляру для меча, поэтому никто этого не заметил.
Отдав меч Ли Хао, Чэнь Хэфан позвала к себе Ли Цяньфэна.
Она ласково сказала: «Я слышала, что ты культивируешь на горе Улян. У меня здесь есть три редких буддийских писания, которые я хотела бы тебе дать».
Лицо Ли Цяньфэна стало немного неестественным.
Она подарила знаменитый меч Ли Хао, а он получил буддийские писания? Однако он не осмелился показать свои мысли и просто склонил голову: «Спасибо, бабушка».
Чэнь Хэфан улыбнулась: «В этих писаниях есть первоклассная буддийская техника под названием «Рука Великого Сострадания». Если ты сможешь ее освоить, это не только усилит твою собственную силу, но и поможет тебе в будущем культивировать путь меча».
Ли Цяньфэн был ошеломлен, он не смог сдержать своей радости: «Спасибо, бабушка!»
Чэнь Хэфан махнула рукой, предлагая ему и Ли Хао отойти в сторону. Затем она позвала своих остальных внуков и тоже подарила им подарки. Хотя в ценности подарков и была разница, она была не существенной.
После встречи толпа разошлась из двора Цинлянь.
Однако Чэнь Хэфан задержала Хэ Цзяньлань и еще несколько дам, казалось, она хотела узнать о делах особняка за последние годы. В то же время она также попросила Лю Юэрон известить Бодхисаттву на уровне Четырех Стоек, который спустился с горы Улян и жил в особняке, чтобы он пришел к ней.
...
...
Время пролетело незаметно.
После того, как пожилая матрона вышла из уединения, город Цинчжоу стал еще более оживленным.
Вскоре наступил день, когда нужно было выбрать преемника Истинного Дракона.
За пределами особняка Божественного Генерала улицы были забиты людьми. Прибыло множество экипажей, в которых ехали высокопоставленные лица и дворяне. Многие гражданские и военные чиновники приехали со всех Десяти Штатов, чтобы поздравить их.
Такое грандиозное событие произошло однажды, около десяти лет назад, и сейчас было так же оживленно.
Порог особняка Божественного Генерала был почти растоптан наплывом посетителей.
Члены семьи Лю, которые были связаны с семьей Ли узами брака, прибывали один за другим.
Во внешних штатах семья Лю тоже была видным кланом. В последние годы, после того, как Лю Юэтрон вышла замуж за представителя семьи Божественного Генерала, семья Лю еще больше поднялась, и ее влияние при императорском дворе тоже усилилось.
В семье Лю было много ученых и чиновников, в их роду было несколько чжуанъюаней (люди, набравшие наибольшее количество баллов на императорских экзаменах), и они занимали важные должности при нынешнем дворе.
Помимо членов семьи Лю и их свиты из гражданских и военных чиновников, были также графы и маркизы, которые пришли выразить свое почтение и поддержать Ли Цяньфэна, это демонстрировало его обширные связи.
Кроме того, приехали и представители остальных четырех особняков Божественного Генерала, но они просто нанесли визит вежливости, не принимая ничью сторону, казалось, их интересовало только то, чтобы увидеть силу кандидата на место Истинного Дракона из семьи Ли.
За пределами особняка толпа шумела.
Внутри же Ли Хао поставил удобное кресло и грелся на солнце.
Вскоре Бянь Жу Сюэ вернулась во двор, за ней послышались шаги.
Ли Хао слегка поднял брови и открыл сборник стихов, который висел у него перед лицом, чтобы закрыть солнце. Он повернул голову и увидел знакомое лицо.
Фигура с седыми волосами и острым, как меч, телом, шедшая прямо за Бянь ЖуСюэ, была не кем иным, как Святым Мечом, Цзянь Удао.
http://tl.rulate.ru/book/119372/4955004
Готово:
