Время тихо текло в маленьком дворике.
С тех пор, как Ли Хао и Бянь ЖуСюэ вернулись с храмовой ярмарки, они больше не выходили на улицу, они спокойно ждали наступления этого рокового дня.
Обычно Бянь ЖуСюэ практиковала свое искусство владения мечом во дворе, она сосредотачивалась на намерении меча, а не на самих движениях.
В противном случае сила техник меча была бы слишком сильной, и последние остатки осени во дворе были бы уничтожены.
Когда танец с мечом закончился, девушка повернула голову, чтобы взглянуть на павильон.
Однако он был пуст, и мальчика, который раньше сидел в нем, там больше не было.
В чистых глазах девушки, таких же чистых, как первый снег, появился намек на уныние, но лишь на мгновение, после чего она взяла себя в руки и возобновила культивацию своего намерения меча.
Тем временем Ли Хао иногда можно было увидеть в родовом зале семьи Ли. Он шел к Пятому Дедушке, чтобы поиграть с ним в шахматы, или уходил в Башню Слушающего Дождя, где он небрежно брал книгу и проводил весь день за чтением.
Срок в два месяца приближался, оставалось всего десять дней.
В этот день Ли Хао сидел у пруда во дворе, он достал свою доску для рисования, которую он не трогал уже полмесяца, он хотел запечатлеть последние листья поздней осени в своем искусстве.
Во двор ворвалась фигура - это был Ли Юаньчжао.
Он подбежал к Ли Хао, задыхаясь, он сказал: «Брат Хао, Цяньцянь ищет тебя».
— Цяньцянь?
— Да, Жэнь Цяньцянь, та, которая раньше ездила с нами в город Цанъюй, — быстро пояснил Ли Юаньчжао.
Ли Хао вспомнил: «Что ей от меня нужно?»
— Она сказала, что ее отец согласился, и она хочет учиться у тебя искусству владения мечом, — выпалил Ли Юаньчжао.
Ли Хао вспомнил об этом деле и был немного удивлен.
— Брат Хао, ты согласишься? Если да, то я пойду за ней, — спросил Ли Юаньчжао. Он был всего лишь посланником.
Ли Хао задумался на мгновение, а потом кивнул: «Хорошо».
Раз уж она была так настойчива, было бы невежливо и дальше отказывать ей.
— Хорошо.
Ли Юаньчжао усмехнулся: «Она ждет снаружи особняка. Я сейчас же пойду за ней».
В ответ Ли Хао кивнул.
После того, как он закончил растирать тушь и закончил свою картину, Ли Юаньчжао вернулся со стройной и красивой девушкой, Жэнь Цяньцянь.
Девушка держала в руках меч, она почти не поворачивала голову, она смотрела по сторонам, разглядывая великолепный особняк Божественного Генерала, которым восхищались бесчисленные люди, и в котором они мечтали жить.
Даже будучи дочерью Великого Мастера, много путешествовавшей и много знавшей, Жэнь Цяньцянь не могла не почувствовать нервозность, когда вошла в поместье семьи Ли.
Путь от главных ворот особняка Божественного Генерала до двора Гор и Рек был неблизким. По пути, через равные промежутки, стояли охранники с врожденной аурой убийства, и часто можно было увидеть патрули слуг.
Он был больше похож на небольшой дворец, чем на простой особняк.
Пока они шли, Жэнь Цяньцянь уже заметила несколько фигур с аурами, похожими на ауру ее отца, а некоторые были еще более глубокими и сдержанными.
Однако им не хватало той эфирной ауры, которая говорила бы о том, что они превзошли мир смертных. Вместо этого они излучали ауру тех, кто прошел через море трупов и крови!
Это тайком напугало ее. Эти люди, которые перешагнули небесный порог и могли считаться Великими Мастерами, казалось, были всего лишь охранниками в особняке Божественного Генерала.
— Брат Хао, Цяньцянь здесь, — с улыбкой объявил Ли Юаньчжао.
У пруда Ли Хао сидел один.
Жэнь Цяньцянь посмотрела на мальчика-подростка, который прославился в последние дни, и ее глаза заблестели.
После битвы в городе Цанъюй она ожидала, что его имя прогремит по всему городу Цинчжоу, но она даже не представляла, какой пыл и восторг это вызовет, когда это действительно произойдет.
В этот момент она увидела Ли Хао, одетого в белое, он излучал врожденную благородную ауру, он держал кисть, только что закончив рисовать.
Жэнь Цяньцянь была удивлена и ошеломлена. Она думала, что такой гений, как Ли Хао, будет постоянно доводить себя до предела в своей культивации.
И все же он был здесь, он наслаждался отдыхом.
— Я приняла решение.
Жэнь Цяньцянь собралась с мыслями и выпрямила спину. — Я хочу учиться у тебя искусству владения мечом. Я хочу выучить самые сильные техники меча семьи Ли. Я готова служить тебе всю свою жизнь!
Уголки губ Ли Хао слегка дернулись. Еще один ребенок, готовый отказаться от всего ради меча.
Он тихо вздохнул, положив кисть на чернильницу, которая стояла рядом с ним.
Затем он повернулся на стуле, чтобы посмотреть прямо на девушку, и серьезно спросил: «Ты уверена в этом?»
— Да, уверена! — в глазах Жэнь Цяньцянь читались серьезность и решимость.
— Твой отец согласен?
— Он уже согласился.
— Правда?
Жэнь Цяньцянь кивнула, она крепко обняла свой меч. — Я хочу превзойти уровень Великого Мастера. С помощью своего меча я достигну бессмертия!
Ли Хао слабо улыбнулся и сказал: «Что хорошего в бессмертии? Даже Великие Мастера не непобедимы, а бессмертие не вечно».
— Как только сегодняшний день пройдет, ты станешь частью семьи Ли. С этого момента ты не сможешь уйти, даже если откажешься от своих боевых искусств. Пока ты будешь помнить, тебе не разрешат уйти.
— Если только ты не умрешь!
Сказав это, его глаза сузились, как лезвия, он посмотрел на девушку. — Ты действительно можешь это сделать?
Сердце Жэнь Цяньцянь слегка затрепетало, и она подсознательно захотела отступить под пристальным взглядом Ли Хао, так как давление было слишком сильным.
Но, подняв пятку, она остановилась. Если она даже не могла выдержать взгляд мальчика ее возраста, как она могла говорить о практике меча или о достижении бессмертия с его помощью?
Она сделала глубокий вдох и крепче обняла меч, стиснув зубы. — Я могу! Я могу это сделать!
Ли Хао пристально посмотрел на нее, а затем отвел взгляд и равнодушно сказал: — Очень хорошо. С сегодняшнего дня ты моя оруженосец. Ты будешь держать мой меч.
Сердце Жэнь Цяньцянь затрепетало, и она тут же кивнула. — Спасибо!
— Не нужно меня благодарить. Мы просто помогаем друг другу, — сказал Ли Хао. — Позже я отведу тебя к дяде Чжао. Ты подпишешь с ним договор и познакомишься с обстановкой и правилами особняка Божественного Генерала.
— Хорошо.
Жэнь Цяньцянь кивнула, а затем спросила: — Когда я смогу начать учиться искусству владения мечом?
Ли Хао взглянул на нее и сказал: — Я научу тебя одному движению меча. Ты можешь медленно обдумывать и понимать его. Если у тебя возникнут вопросы, не стесняйся спрашивать.
— Хорошо.
Лицо Жэнь Цяньцянь озарилось радостью, но тут она заметила, что у Ли Хао не было меча, поэтому она быстро предложила: — Ты можешь воспользоваться моим мечом.
— Не нужно.
Ли Хао повернулся и взял кисть, которая лежала на чернильнице рядом с ним.
Затем он небрежно выпустил ци меча.
Ци меча рассекла пруд, и вода автоматически расступилась, след от меча был похож на ниспадающий водопад.
Прошло довольно много времени, прежде чем вода медленно потекла обратно, а ци меча, достигнув конца пруда, не потревожила ни одного растения или дерева.
И Ли Юаньчжао, и Жэнь Цяньцянь были ошеломлены, они застыли на месте.
— Брат Хао...
Ли Юаньчжао очнулся от оцепенения и поспешно сказал: — Брат Хао, я тоже хочу научиться!
— Руководство по мечу в Башне Слушающего Дождя, иди и прочитай его сам.
Ли Хао посмотрел на него: — Возвращайся, когда не сможешь его понять.
— Хорошо!
Обрадованный Ли Юаньчжао попрощался и убежал.
Однако Жэнь Цяньцянь оставалась на месте, она смотрела на место у пруда, как будто в трансе.
Время летело незаметно.
В последующие дни Ли Хао продолжал проводить время за чтением в Башне Слушающего Дождя, иногда он задумчиво бродил по двору.
Что касается Жэнь Цяньцянь, то Ли Хао не спешил учить ее техникам меча из Башни Слушающего Дождя. Вместо этого он позволил ей практиковать свое искусство владения мечом во дворе, время от времени давая ей советы, чтобы она усовершенствовала свои техники меча и приблизила их к совершенству.
Во дворе Ли Хао стоял, заложив руки за спину, он смотрел на голое, засохшее дерево.
Бянь ЖуСюэ подошла к нему, ее глаза слегка замерцали, когда она заметила девушку, которая практиковала свое искусство владения мечом на другой стороне дерева.
За последние несколько дней она слышала, что эта девушка была оруженосцем Ли Хао и дочерью Великого Мастера.
Однако статус дочери Великого Мастера не был чем-то особенным в особняке Божественного Генерала.
Бянь ЖуСюэ могла сказать, что искусство владения мечом этой девушки было довольно изысканным, но оно все же уступало ее собственному.
Поэтому она не обращала на нее особого внимания, так как в мире было бесчисленное множество практикующих меч, и многие из них обладали экстраординарными техниками меча.
— Брат Хао, на что ты смотришь? — спросила Бянь ЖуСюэ, видя, что Ли Хао смотрит на голое дерево.
Последние остатки осени давно исчезли с этого дерева.
Ли Хао пристально посмотрел на него и тихо ответил: — Я смотрю на ветер.
— На ветер?
Бянь ЖуСюэ огляделась, она чувствовала ветер, но не понимала, как можно его «видеть».
— Жаль, что ветер слишком слабый, — с улыбкой сказал Ли Хао. — Он слишком слаб, чтобы поднять опавшие листья, не говоря уже о том, чтобы потрясти это дерево.
Бянь ЖуСюэ была ошеломлена, ее взгляд упал на голое дерево.
Действительно, она чувствовала на своем лице легкий ветерок. Если бы была весна, и дерево было бы в полном расцвете, можно было бы наблюдать за движением ветра по раскачивающимся веткам.
Но сейчас была поздняя осень.
Внезапно раздался стук копыт, они ударялись о землю.
Сразу после этого большая группа лошадей пронеслась мимо двора, их скорость не уменьшалась.
Бянь ЖуСюэ была озадачена.
Ездить на лошадях в особняке было не редкостью, но кто посмел бы ездить такой большой группой и так безрассудно?
Она выпустила свою душу из тела и посмотрела наверх, она увидела группу фигур в монашеских одеждах, которые проезжали мимо тропинки за двором Гор и Рек, они направлялись к далекому двору Цветущей Воды.
Во главе этой группы был мужчина средних лет в белоснежной одежде, на его лице было безмятежное выражение лица буддиста.
Помимо обучения искусству владения мечом в Обители Меча, Бянь ЖуСюэ также узнала от своих старших братьев о знаменитых силах мира, это было бы ей полезно, когда она, в конце концов, выйдет в мир.
В реках и озерах понимание человеческих отношений и умение узнавать людей могли быть даже важнее, чем искусство владения мечом.
А люди перед ней были с горы Улян.
Мужчина средних лет, ехавший впереди, был одет как Бодхисаттва, он был культиватором на уровне Четырех Стоек!
Он был вторым после Будды Улян, которому тысячу лет возносили благовония!
Лицо Бянь ЖуСюэ слегка изменилось, когда она заметила молодого человека, который ехал рядом с Бодхисаттвой.
Он проехал мимо, но вдруг повернул голову, чтобы взглянуть на душу Бянь ЖуСюэ, их взгляды встретились.
В этот момент Бянь ЖуСюэ почувствовала, как по ее спине пробежал холодок, она почувствовала, что этот человек мог убить ее в одно мгновение, если бы захотел.
Это беспокойство тут же переросло в беспокойство за Ли Хао.
— Хм.
Ли Хао улыбнулся.
Дул легкий ветерок, он подхватил опавший лист и бросил его ей на ботинок.
По мере того, как приближалось время соревнования, особняк Божественного Генерала становился все более оживленным с каждым днем после возвращения Ли Цяньфэна.
Каждый день в особняк приходили гости, большинство из них направлялись во двор Цветущей Воды.
Эти гости были в основном родственниками семьи Лю, естественно, они пришли поддержать своего племянника.
За три дня до соревнования Ли Тяньган в сопровождении Ли Сюаньли и дам из разных дворов отправился вглубь особняка Божественного Генерала, на гору Забвения, и пригласил оттуда старушку, которая двадцать лет была вегетарианкой и читала сутры.
Эта старушка была матерью Ли Тяньгана.
Чэнь Хэфан.
И бабушка Ли Хао по материнской линии.
В то же время старушка также была из одной из пяти великих семей особняка Божественного Генерала, семьи Чэнь.
Она когда-то вышла замуж за представителя семьи Ли и родила девять сыновей, известных во всем мире, для предыдущего поколения она была Истинным Драконом.
Однако, казалось, что старушка давно порвала все связи с семьей Чэнь.
Тысячелетние особняки Божественного Генерала имели глубоко укоренившиеся обиды и сложные отношения, а запутанные отношения внутри самого особняка были еще более запутанными и их было трудно объяснить в двух словах.
С приездом Чэнь Хэфан люди из особняка Божественного Генерала собрались во дворе Цинлянь, который был убран после того, как долгое время пустовал.
В главном зале собралось второе поколение семьи Ли, в том числе Ли Тяньган, чтобы выразить ей свое почтение. Даже восьмой дядя, Ли Фэнхуа, который охранял границу, вернулся для этого отбора Истинного Дракона, если только у него не было действительно уважительной причины для отсутствия.
Здесь Ли Хао снова встретил Ли Цяньфэна.
Для Ли Цяньфэна это была его первая встреча с Ли Хао.
Когда он был ребенком, а Ли Хао был приведен во двор своей матерью, он не обращал на него внимания, и, даже если он его и видел, он уже давно забыл об этом.
Так вот он какой, сын седьмого дяди?
Он стоял, заложив руки за спину, он склонил голову, оценивая Ли Хао, его глаза сузились.
Что касается Ли Ушуана, который стоял за спиной Ли Хао, и остальной части третьего поколения семьи Ли, то он видел их всех, но ни один из них не привлек его внимания.
Грозный Ли Ушуан, под его пристальным взглядом, оказалась всего лишь в Царстве Божественного Путешествия, и она даже не достигла уровня пятнадцати ли.
Даже если бы они сравнивали силу в одном царстве, он бы ее не боялся.
Только этот молодой человек, чья слава распространилась по всему Цинчжоу и постепенно достигала других уровней, заставлял его чувствовать, что его глубина непостижима.
Он вообще не мог разглядеть уровень культивации Ли Хао.
http://tl.rulate.ru/book/119372/4954873
Готово:
