Кроме того, UA была компанией, которая не скупилась на похвалу в таких случаях.
— Иволь, ты довольно сильно подтянулся!
— Правда?
Педагог по вокалу кивнула. Для новичка здесь была очень хорошая среда для роста.
Несмотря на то, что на танцевальных занятиях, где я выкладывался на полную, путь к успеху был долгим, результаты постепенно начали проявляться.
Хотя бы выучив движения, я больше их не забывал — это уже было большим подспорьем.
Я не хотел быть тем, из-за кого во время общей тренировки останавливают музыку.
С верой и надеждой я вложил накопленные за это время очки опыта в оттачивание навыков, когда их стало больше ста.
В результате показатели мои теперь вот такие:
+
[Оценка эффективности (100)
― Навык вокала: 5(▲)/20
― Навык танца: 4(▲)/20
― Самопрезентация: 12/20
― Дисциплина: 18/20
― Адаптация в коллективе: 10/20
Накопленный опыт: 0]
+
Навык вокала повысился сам по себе, хотя я туда даже не вкладывал очки. Молодец, что сказать. Да уж…
На этом примере я понял, что прокачивать навыки можно не только благодаря очкам опыта.
Пусть общая сумма навыков по-прежнему однозначная, но ожидать больше после всего одного месяца тренировок — глупо, так что сам факт прогресса уже приятен.
Появилось и новое задание.
+
[«Новое задание» выдано.
▷ До мартовской оценки поднять танцевальный навык до 5.
▷ Награда: пробный доступ к резюме других участников, стандартный набор из 3 шаблонов для подготовки концепта дебютного альбома.]
+
Похоже, следующая ежемесячная оценка и станет финальной для формирования дебютной команды.
Я же ускорил график дебюта на год — пора бы уже окончательно определить состав.
Но всё-таки странно: говорили, что по результатам февральской оценки поделят на команды, а тянут до марта...
Вот почему тогда всё провалилось: дебют откладывали на два года, группа распалась, индустрия встала...
А если не брать в расчёт само задание, награды были, мягко говоря, так себе.
Просмотреть резюме остальных мне, конечно, хотелось, но этот «пробный» доступ показался нелепым и только раздражал.
А к набору шаблонов для концепта дебютного альбома у меня сразу возникло стойкое ощущение, что работы только прибавится.
Однажды столкнувшись с чем-то подобным, непременно захочется испытать это на себе. Но для чего мне это...
Тем не менее, раз уж меня закрепили в роли участника-продюсера, лучше заранее подготовиться и принять ситуацию спокойно.
В крайнем случае, скачаю шаблоны «на всякий» — а через пару месяцев скажу себе: «Ах да, у меня ж были такие!».
— Нам страничку календаря оторвать?
— Да, пожалуйста!
С разрешения Чон Сонбина, Ли Чхонхён оторвал следующую страницу настенного календаря.
Начался март.
...
Восприятие времени у офисного работника отличается от всех остальных.
Например, в студенчестве моё расписание выглядело вот так:
Март–июнь / сентябрь–ноябрь: учёба + лёгкая подработка.
Июль–август / декабрь–февраль: напряжённая работа, как у лошади в поле.
Но когда я устроился в Hanpyeong Industry, картинка сменилась:
Март–ноябрь: «занятые» месяцы.
Декабрь: месяц, когда получается только дышать.
Январь: даже дышать некогда.
Февраль: домой не попадаю.
Из-за этого я забыл одну вещь.
Март — это месяц, когда начинается новый учебный семестр.
То есть наши школьники-старшеклассники из общежития с марта снова ходят в школу.
И осознал я это, только когда в тот день будильник Ли Чхонхёна прозвенел раньше обычного.
Я вдруг подумал, что будильник прозвонил раньше обычного, а Чхве Джэхо, который обычно встаёт первым, всё ещё крепко спал.
Ещё больше я был удивлён, когда Ли Чхонхён с мрачным выражением лица начал выбираться из постели.
— Ты не заболел? Чего у тебя с лицом?
— Просто устал… Хён, поставьте себе будильник, поспите ещё. Сейчас семь утра.
— Семь?
Я проверил время — действительно было семь. Это как минимум на час раньше обычного подъёма.
— Надо было лечь пораньше… А я, наверно, зря засиделся вчера.
И тут Ли Чхонхён открыл шкаф и достал знакомую серую школьную форму.
Ту самую, что я уже видел, когда собирал его школьные фото для рекламы в честь дня рождения в метро.
«Точно, ему ведь всего семнадцать».
Значит, Ли Чхонхён только поступает в старшую школу.
А я чуть ли не забыл, когда и сам поступал в университет…
В который раз задумался: а справедливо ли дебютировать в одной группе с такими детьми?
— У тебя сегодня начало занятий?
— Хён, у меня не начало семестра, а начало учебного года! И вообще, у меня не просто учебный год, у меня поступление!
Стоило сказать что-то не так, как Ли Чхонхён тут же ухватился за это — видимо, пошёл на поправку: прошло три минуты с пробуждения, а он уже полон энергии, так что о его здоровье можно не переживать.
Я вышел из комнаты, когда Чхонхён собирался умываться.
В гостиной уже стояли Чон Сонбин и Кан Киён в школьной форме.
Похоже, форма художественной школы у них отличалась по цвету и фасону от формы Ли Чхонхёна.
≫ Как же круто, что фотки с тех времён в форме всё-таки есть… Сука, почему наши мальчишки ни одного селфи с такими лицами не выкладывали?! С такой внешностью не делать по 100 селфи в день — это уже преступление, бесит просто, блять!
└ Это, похоже, даже не градация злости — это прямым текстом злость!
Увидев сиреневую форму, я вспомнил пост в соцсетях, который проскакивал у меня перед глазами.
Надо будет как-нибудь посадить троих на диван в общежитии и заставить их сделать селфи на будущее.
— Вы завтракать будете?
— Сонбин пообещал нам тосты сделать.
И правда, на сковороде лежали три ломтика хлеба.
Похоже, он собирался просто поджарить хлеб, без яиц и джема. Мир айдолов суров и к желудку, и к душе.
— Если только поджарить надо, давайте я сам. А вы собирайтесь.
— А? Да ну, не надо…
— Я всё равно больше не засну. Если уж проснулся, то назад не уснёшь.
Готовить я особо не умел, но хлеб-то поджарить смогу.
Я забрал лопатку у Чон Сонбина, и тот, немного поёрзав вокруг меня, всё же отошёл в сторону.
— Вроде в холодильнике были яйца. Сделать яичницу?
— Не надо, хён! Правда, не стоит!
— Мне тоже не надо…
— А мне положите яйцо!
Не успел Кан Киён ответить, как из ванной закричал Ли Чхонхён. Вот уж слух — просто феноменальный.
http://tl.rulate.ru/book/119253/8192584
