Больше ставок не последовало. Семьдесят камней второго ранга. Минус три процента комиссии аукционного дома – шестьдесят восемь камней его.
Ци Сю не было дела до дальнейших торгов. Когда начались ставки на ту самую пилюлю для Заложивших Основы, поднялся новый шквал страстей, ложи наперебой кричали цены, а весь зал уставился на помост. Ци Сю улучил момент и бесшумно исчез.
Получив камни, он быстрым шагом вернулся в комнату. На следующее утро пораньше выкупил Пилюлю Заложения Основ. Остаток – чуть больше двухсот разрозненных камней первого ранга – тоже сунул в Сумку Хранения.
Обратный путь был продуман. Ци Сю сначала пошел по большой дороге, в сторону своего прежнего маршрута. Пройдя немного, резко развернулся и вернулся в Цинхэ. Убедившись, что за ним не следят, выбрал другое направление и помчался вдоль реки Цинхэ. Вскоре он добрался до пристани для смертных, заплатил и взошел на пассажирскую лодку, курсировавшую между ближайшими городами.
Большинство пассажиров были крестьяне да купцы, ехавшие на ярмарку. Крестьяне судачили о погоде и ценах на зерно, купцы громко делились новостями о товарах и ценах в городе. В трюме стоял гвалт.
Перед посадкой Ци Сю тайком переоделся в обычное платье ученого мужа. Его высокий головной убор и широкий пояс заставили крестьян и купцов вскочить и почтительно поклониться. Они уступили ему лучшее место и тут же вернулись к своим разговорам. Шум возобновился.
В землях секты Циюнь и окрестностях царило даосское правление. Хотя формально существовала сословная система, аристократам и простолюдинам предписывалось «не общаться до самой смерти». Часто крестьянин за всю жизнь не видел своего господина и потому особого страха не испытывал.
Лодка шла вниз по течению. Через пару часов Ци Сю сошел у пристани небольшого городка. Он нашел контору извозчиков, нанял лучшую карету, сторговался с кучером и забился внутрь, не показываясь более.
Путь занимал три дня и две ночи. Ци Сю запустил руку за пазуху, ощупывая Сумку Хранения, а в ней – флакон с Пилюлей Заложения Основ. Проверил, цела ли печать на талисмане, запечатывающем флакон.
Пилюля Заложения Основ, строго говоря, относилась к пилюлям высшего качества первого ранга. Но Очищающий Ци, даже алхимик, не способен был ее создать. Она требовала духовных трав определенной зрелости, и цена ее была сопоставима с артефактом среднего-низшего второго ранга.
Конечно, цены на артефакты разнились небо и земля. Взять вчерашний летающий меч высшего первого ранга – он стоил дороже иных мечей низшего второго ранга. Тут сыграли роль и аукционный ажиотаж, и то, насколько свойства меча пришлись по вкусу покупателям.
«Двадцать дней ушло… Надеюсь, Наставник не слишком волновался…»
Ци Сю смотрел в окно кареты, погруженный в мысли. Равнина в начале лета была сплошь изумрудно-зеленой. Карета катилась плавно, поля мелькали за стеклом.
Вскоре въехали во владения секты Циюнь. Циюнь, обладающая культиватором уровня Одухотворения Души, была сверхдержавой. Маркиз помогал секте управлять нижестоящими аристократами и простолюдинами, используя мирские силы для сбора духовных материалов и поиска одаренных.
Большинство смертных и не ведали о существовании секты Циюнь, зная лишь Циюньское княжество или, точнее, – Маркграфство Циюнь.
Маркграфство Циюнь было огромным. Секта Чуцинь ютилась в одном из его уголков. Земли в основном равнинные, плодородные. Даосы проповедовали недеяние, и потому в народе царили мир и достаток: поля в квадратах, петухи перекликались между деревнями.
«Трава да муравьи, благоденствуют в неведенье,
Культиватор же – как голодный шакал…»
Ци Сю попытался сочинить стих о мирской жизни, но третья строка вышла кривой, а четвертую подобрать и вовсе не смог.
Настроение испортилось. «Ладно, даосу негоже разводить конфуцианскую слюнявость». Он захлопнул окно и уснул в карете.
Путь тянулся, дни в дороге, ночи на постоялых дворах. Карета приближалась к вратам гор Чуцинь. Кучер, миновав поселок Чуцинь, дороги не знал. Ци Сю пришлось указывать путь.
Первоначальный план был таков: в поселке Чуцинь переодеться в смертного и тайными тропами пробраться в горы. Но расспросы в поселке открыли горькую правду: у самых врат секты уже стояли лагерем ученики нескольких сект, а несколько Заложивших Основы и вовсе проникли внутрь.
Ци Сю ломал голову, как обойти главные врата и попасть в горы Чуцинь. Вариантов не было. Тайком пробраться было невозможно. Видя безвыходность, он решил пойти ва-банк. Снова облачился в алый даосский халат Чуцинь, сел в карету и отправился прямиком к вратам секты, наплевав на осторожность.
«Стой!»
Как и ожидалось, едва горы Чуцинь показались вдали, карету преградили путь несколько культиваторов, стоявших посреди дороги. Ци Сю высунулся. Все в даосских халатах разных цветов. Это немного успокоило.
Он не просто бездумно лез в пасть к волку. Расчет был.
Между даосскими сектами обычно чтили общие корни. К тому же все они формально подчинялись Циюнь. Открытое кровопролитие между ними было табу. Да и сейчас враги явно жаждали поглотить Чуцинь. Убивать рядовых учеников – ценный ресурс! – им было не с руки.
Это давало Ци Сю шанс.
Никто не знал, что у него Пилюля Заложения Основ. Если бы схватили тайком, могли бы обыскать – и прощай сокровище. А вот явившись открыто, да еще когда врагов несколько сект, хранить тайну друг от друга они не смогут. Культиваторы, мнящие себя праведниками, вряд ли станут открыто грабить.
Ци Сю бегло окинул взглядом троих: мужчина и две женщины. Халаты разного покроя – явно не из одной секты. Он ощутил, как их ци скользнуло по нему – все сильнее его. Собрав волю в кулак, он медленно вышел из кареты.
Игнорируя культиваторов, он сначала расплатился с кучером и отпустил его. Лишь затем, с напускным спокойствием, повернулся к ним и склонился в вежливом поклоне.
«Смиренный даос Ци Сю из секты Чуцинь. Не подскажете, достопочтенные, что за дела привели вас сюда?»
«Пфф!»
Одна из женщин – та, что была в даосском облачении, – фыркнула первой. Она не ответила, а спросила в ответ: «Ты правда не знаешь или прикидываешься?»
На вид ей было лет шестнадцать-семнадцать. Халат цвета слоновой кости с вышитыми у подола лотосами. Голос звонкий. Круглое личико залилось румянцем, когда она засмеялась. Грудь выдавалась пышно. Не красавица, но от нее так и веяло молодостью.
«Знать что?» – Ци Сю изо всех сил изображал полное неведение. Но его возраст и отвратительная игра делали переигрыш очевидным.
Старший из троих, мужчина средних лет, раскусил обман. Без лишних слов он выхватил артефакт-метелку и хлестнул ею по Ци Сю. Метла обвилась вокруг него, сковывая по рукам и ногам.
«Ах ты, бесстыжий старик! В твои-то годы корчить невинность! Говори! Зачем лезешь в Чуцинь?» – рявкнул мужчина.
Ци Сю не ожидал, что враг примется за дело так быстро. Да он и не смог бы сопротивляться. Связанный по рукам и ногам, он рухнул на землю.
Оставалось только упереться. «Я ученик Чуцинь! Вернуться в родные горы – мое святое право! А вы? Собираетесь средь бела дня грабить и убивать чужих учеников?!»
«Тьфу! Да ты сам посмотри на себя! Похож на того, кого стоит грабить?» – вторая женщина, более грубая, плюнула в его сторону и ткнула пальцем. – «Говорим прямо: мы, секта Плывущих Туч, Лотосовый Монастырь и клан Чжань с левого берега Хуан, договорились! Чуцинь сегодня падет! Хочешь избежать участи вольного искателя – выкладывай все!» – Она еще и пнула его ногой, лежащего.
Ци Сю почувствовал, как в груди застрял ком. Такого унижения он не испытывал никогда. Обида подняла в нем глухую ярость. Он стиснул зубы, отвернулся и замолк.
«Секта слаба – не защитит учеников. Ученики ничтожны – не возродят секту. Оттого и позор этот!» – горько подумал он.
«Прикинулся мертвым? Ах ты…» – не успел договорить мужчина.
«Свист!» – с гор Чуцинь взвилась сигнальная стрела, пронзительно засвистев.
«Свист! Свист!» – следом прозвучали еще два свиста.
«Трижды! Старый хрыч наконец сдох!» – радостно вскрикнула грубая женщина.
Девушка с круглым лицом тоже просияла: «Ура! Наконец-то не надо тут торчать! Прямо тюрьма какая-то!»
Мужчина средних лет махнул рукой. Метла, сковывавшая Ци Сю, вернулась к нему. «Раз старик мертв – быстрее в главный зал Чуцинь!» – бросил он и, не дожидаясь остальных, выбросил летающий артефакт в форме челнока, уселся и умчался.
«Проклятье! Он опередил!» – мужчина скрылся, и двум женщинам стало не до Ци Сю. Одна призвала артефакт в форме листа лотоса, другая – в виде белого облака. Они рванули следом.
Путы исчезли, но Ци Сю не мог подняться.
«Старый хрыч сдох… Старый хрыч сдох…» – слова врагов звенели в ушах. Тело окаменело, не слушалось.
Прошло с полчаса. «Кх-кх…» – он откашлялся. На землю брызнула алая кровь. Одеревеневшее тело дрогнуло. Глаза медленно повернулись. И вдруг он словно очнулся. «НАСТАВНИК!!!»
Крик разорвал ему горло. Слезы хлынули потоком. Он вскочил и бросился бежать вверх, к горам Чуцинь.
Все детство и юность Ци Сю прошли в этих горах. Каждая травинка, каждое дерево были ему знакомы. Он мог бы пройти на вершину с закрытыми глазами. Вскоре он уже был у подножия главного пика.
Защитный барьер гор и иллюзорная формация главного пика бездействовали. Густая, как туман, духовная энергия гор Чуцинь витала в воздухе, ничем не сдерживаемая. С вершины доносились громкие крики и лязг артефактов.
Ци Сю карабкался вверх, помогая себе руками. На вершине царил хаос. Повсюду толпились люди, внутри и снаружи строений – все было разгромлено. Никто не обращал внимания на этого жалкого Очищающего Ци с самого низа.
Шум битвы доносился с задних склонов. Ци Сю видел знакомых и незнакомых собратьев по секте. Они вели с собой захватчиков из трех сект, которые торопливо рылись в постройках, выгребая все ценное.
«Где Наставник?!» – Ци Сю схватил за руку знакомого ученика.
«А? Это ты, Ци… Наставник он… Эх! Лежит в Западном храме», – ученик узнал его и ответил с виноватым видом.
Ци Сю рванул в Западный храм. Переступив порог, он увидел: Наставник Ци лежал на холодном каменном полу. Лицо его было покрыто желтой бумагой. Никаких признаков жизни.
http://tl.rulate.ru/book/119240/7139342
Готово:
