Глава 17
Спустя недолгое время Промис покинул городские стены и, достигнув окраины, снова увидел знакомую проворную пичугу. Птичка дважды облетела его голову, прежде чем опуститься на плечо, и, весело чирикнув, кивками указала путь. Улыбнувшись, Промис легонько потрепал её по перышкам и последовал за ней в уединенный лес, углубляясь в чащу.
Наконец, когда утреннее солнце поднялось уже высоко, он вышел к чудесному озеру, гладкому и чистому, как зеркало. Еще на подходе он услышал знакомые, переливчатые звуки лиры. Подойдя ближе, Промис увидел мудреца Хирона. Кентавр сидел на берегу в окружении лесных зверей; все они, от мала до велика, внимали его музыке, смежив очи. Одни зверьки доверчиво примостились прямо на могучем крупе кентавра, другие расположились у его ног. И проворная пичуга тут же присоединилась к очарованным слушателям. Эта мирная картина напомнила Промису легенды об Аполлоне Светозарном, чья божественная музыка влекла к себе все живое.
Промис не решился нарушить эту идиллию и присел в тени раскидистого дерева. Он тихо ждал, пока Хирон не закончил играть, не открыл глаза и не отложил свою серебряную лиру. Звери, однако, не спешили расходиться и неохотно покинули поляну лишь после того, как кентавр прошептал что-то на неведомом языке.
Хирон поднялся и подошел к Промису, знаком велев ему оставаться на месте. По-отечески положив руку на голову юноши, он заговорил с гордостью и теплотой в голосе:
— Промис, ты показал себя с лучшей стороны. Я наблюдал за тобой, и, как твой наставник, горжусь тобой! — Он и словом не обмолвился о том, что ученик ослушался его и самовольно покинул гору.
Промис помолчал с минуту, а затем виновато проговорил:
— Учитель, простите, что я вас не послушал…
— Нет, это я должен просить прощения, — покачал головой Хирон. — Я держал тебя взаперти, на горе Пелион, опасаясь, что мир еще не готов принять тебя, а ты — столкнуться с ним. Но ты доказал делом, что ты — особенный, ты не чета обычным смертным. Сама богиня мудрости и даже царица Гера благосклонны к тебе.
Услышав это, Промис на мгновение остолбенел, затем недоверчиво посмотрел на Хирона.
— Значит… Учитель, вы пришли не для того, чтобы вернуть меня на гору?
— Конечно, нет, — с мягкой улыбкой ответил Хирон, качая головой. — Напротив, я здесь, чтобы проводить тебя… Промис, я буду с нетерпением ждать того дня, когда твое имя прогремит на всю Элладу.
Промис смотрел на Хирона, беззвучно приоткрыв рот… Все это было так неожиданно, но в то же время казалось единственно правильным. Ведь это был Хирон — наставник почти всех величайших героев Эллады.
— Но даже при всем этом, я не могу до конца принять твою клятву богине Афине, — продолжил Хирон, чуть вздохнув. — Посему прости, но в этом деле твой наставник не может дать тебе своего благословения.
— Нет, учитель, и этого довольно. Не извиняйтесь, и… — Промис на миг замялся, а затем искренне добавил: — Спасибо вам. За все.
Теперь он ясно понял: его наставник, беспокоясь и оберегая, все это время незримо следовал за ним, молча наблюдая со стороны.
— М-м, — мягко улыбнулся Хирон. Затем, выпрямляясь, сказал: — Но прежде чем я уйду, у меня есть последний подарок для тебя… вернее, для Ясона. Пойдем со мной.
С этими словами он повел Промиса к скромному дому на самой окраине Иолка. Там Промис увидел мужчину и женщину средних лет, в чьих чертах смутно угадывалось сходство с Ясоном… Да, это были его родители. Свергнутый царь Эсон и царица Алкимеда!
Захватив власть, Пелий повелел заточить родителей Ясона в темницу, обрекая на верную смерть. Однако им удалось избежать казни. Их спас некий провидец, предсказавший возвращение Ясона и знавший, что юноша отмечен самой Герой. Он тайно вызволил царскую чету и укрыл здесь, вдали от чужих глаз. Изначально Промис клялся спасти и родителей Ясона, но, прибыв в Иолк, услышал, что они давно мертвы, и счел эту часть клятвы невыполнимой. Он и понятия не имел, что они все еще живы…
В тот же день Промис тайком привел Ясона в этот домик. Увидев Хирона, Ясон сначала оробел. Но затем, разглядев своих родителей, он онемел от радости и потрясения.
Той же ночью Хирон покинул их, вернувшись в свою пещеру на горе Пелион, где его ждали другие ученики. Как наставник, он, без сомнения, исполнил свой долг до конца, оберегая и направляя Промиса на первом, самом трудном отрезке пути, прежде чем тот отправился в собственное странствие.
Время шло. Три дня спустя Гера наконец вернулась с Олимпа и возвестила оракул, которого с нетерпением ждал весь Иолк. Как и предполагал Промис, речь шла о походе за Золотым Руном – о начале легенды об «Арго»!
Предание гласило, что в далекой земле у берегов Понта Эвксинского, в царстве Колхида, хранится сокровище немыслимой цены — Золотое Руно.
Долгое время эллины слагали о нем сказания. Оно было символом не только несметных богатств, но и манящих приключений, несокрушимой воли, высоких идеалов и вечного поиска счастья. Воистину, Руно было сокровищем из сокровищ, ибо являлось даром самих богов. Точнее, даром Гермеса, быстроногого вестника небожителей, одного из двенадцати великих олимпийцев.
Хотя ныне Золотое Руно принадлежало грозному Аресу, богу войны, — принесенное ему в жертву правящим царем Колхиды, — сама слава о нем заставляла сердца героев и владык пылать неутолимой жаждой обладания. Многие смельчаки отправлялись в опасные странствия, надеясь заполучить его, но удача не улыбнулась никому. Большинство искателей даже мельком не видели заветного сокровища, находя лишь погибель в пути, полном опасностей.
И вот, в этот самый день, в царстве Иолк, на священном алтаре для жертвоприношений, вновь явилась с Олимпа сама почитаемая Гера. В присутствии своих верных жрецов и собравшейся толпы она провозгласила божественное испытание.
Царь Пелий, стоявший рядом с Ясоном и Промисом, доселе хранивший на лице маску недовольства, при вести об испытании внезапно просиял. Не дав юношам и слова вымолвить, он повернулся к Ясону и обратился к нему со словами, полными участия, фальшь которых распознал бы и слепец:
— Дорогой племянник, ты, конечно, наслышан о Золотом Руне. Оно сулит богатство, власть и славу, но скольких оно погубило! Бесчисленны те, кто сложил голову в погоне за ним. Подобный поиск — дело гиблое, чистое безумие, и я не желаю, чтобы ты безрассудно бросил свою жизнь на алтарь тщетной надежды.
Он сделал паузу для пущего эффекта, затем продолжил с напускной щедростью:
— Перед лицом великой Геры клянусь разделить с тобой бремя правления! Тебе нет нужды браться за это невыполнимое, смертельно опасное деяние.
Лицо Ясона тоже омрачилось сомнением. Сказания о Золотом Руне были известны всем, и слишком многие герои заплатили жизнью за мечту о нем. Эта мысль заставила его поколебаться.
Но тут раздался спокойный голос Промиса:
— Раз уж это испытание предначертано самой великой Герой, наш долг — приложить все силы, чтобы его исполнить, даже если оно кажется невозможным. Более того, сам факт, что добрая и милосердная богиня Гера избрала нас для этого испытания, говорит о ее доверии и надеждах, возложенных на нас. Как можем мы обмануть ее веру?
После этих слов Гера, стоявшая на возвышении алтаря, не проронила ни звука, но если бы кто взглянул на нее в этот миг, то увидел бы, как уголки ее губ едва заметно дрогнули в улыбке.
http://tl.rulate.ru/book/119219/6221882
Готово:
