Конец августа. Палящее солнце нещадно жарило, и горячий воздух словно склеился, создавая липкую, удушающую атмосферу.
Лишь за пару дней до начала учебного года несколько проливных дождей обрушились с небес, немного понизив температуру.
14:30.
Линь Юйцзин стояла у входа в торговый центр и наблюдала, как дождь хлестал по ровной каменной мостовой, поднимая брызги, из-за чего обувь прохожих намокала.
Она ждала уже десять минут, но дождь не утихал.
Линь Юйцзин, держа в одной руке пакет с покупками, достала телефон, проверила, нет ли пропущенных звонков или сообщений. Убедившись, что ничего нет, она подошла к огромным стеклянным дверям в углу. Повесив пакет на сгиб локтя, она сложила пальцы в форме рамки для фотоаппарата и поднесла их к лицу, закрыв один глаз.
Высокие здания окружали её со всех сторон: торговые центры стояли напротив друг друга, у каждого розничного магазина был свой особый стиль. Логотип Starbucks на противоположной стороне улицы был насквозь промокшим, и казалось, что зелёная русалка погрузилась на дно океана. Все вокруг было влажным и серым.
Знакомая и одновременно чужая обстановка.
Линь Юйцзин приехала в город А всего два дня назад.
Три месяца назад она стала свидетельницей того, как многолетний брак Линь Чжи и Мэн Вэйго подошёл к концу.
Перед разводом они ещё раз разругались в пух и прах.
Из-за опеки над Линь Юйцзин.
Это было в полседьмого вечера, на следующий день после того, как было принято решение о разводе. Все трое сидели за обеденным столом и в последний раз ужинали как одна семья. Обсуждая имущество и Линь Юйцзин, Линь Чжи сохраняла спокойное выражение лица. С холодной отрешённостью мать сказала:
— Дом остаётся тебе, машина мне тоже не нужна, и ребёнка забираешь ты.
Мэн Вэйго был доволен началом предложения, но нахмурился, услышав концовку:
— В смысле «ребёнка забираю я?»
Линь Чжи с раздражением ответила:
— У меня нет времени заботиться о ней.
— Что значит, у тебя «нет времени»? А меня что, есть?
— Конечно, — усмехнулась Линь Чжи, — ты столько лет жил за мой счёт, а теперь, наконец, решил, что занятой человек?
Мэн Вэйго покраснел от злости. Он сдержал гнев, глубоко вдохнув, чтобы успокоиться.
— Линь Чжи, давай расстанемся мирно. Я не хочу с тобой ссориться. Надеюсь, мы будем уважать друг друга.
Линь Чжи подняла бровь:
— Как мило, что ты вспомнил об уважении. Когда ты женился на мне, я не видела, чтобы ты особо задумывался об этом.
Мэн Вэйго не выдержал, с грохотом ударил по столу и встал.
Линь Чжи тут же поднялась вслед за ним. Началась яростная ссора: еда и посуда разлетелись вдребезги.
Линь Юйцзин сидела, закинув ногу на ногу, и тыкала палочками в тарелку с рисом, наблюдая за тем, как родители спорят из-за опеки, совершенно не скрывая своего равнодушия к ней.
Как будто она была никому не нужной собакой, не понимающей человеческой речи. Никто не заботился о её чувствах.
Именно Мэн Вэйго вошёл в семью.
Семья Линь занималась бизнесом уже три поколения и была очень богата. Мэн Вэйго был её однокурсником, приехавшим из деревни. Хороший студент, умел красиво говорить, но при этом был скромен и очень привлекателен.
В свои 18-19 лет этот стройный и гордый юноша в выцветшей хлопчатобумажной выглядел невероятно красиво.
Мало какая девушка устояла бы перед таким парнем, и Линь Чжи не стала исключением.
Но роман бедного студента и богатой наследницы не всегда заканчивается хорошо.
С тех пор как Линь Юйцзин себя помнила, её родители всегда были другими, не такими, как у других детей. Она видела, что мать давно уже испытывала отвращение к отцу, и её неприязнь к нему постепенно превратилась в безразличие и к собственному ребёнку.
Линь Юйцзин думала, что ей будет грустно, когда родители решат избавиться от неё как от ненужного груза.
Но когда это действительно случилось, она ничего не почувствовала.
Как будто она выпила целое ведро крепкого алкоголя — язык и разум онемели, никаких эмоций.
Мэн Вэйго не стал судиться с Линь Чжи.
У семьи Линь были связи, деньги, и идти на конфронтацию было бы бессмысленно. В итоге Линь Юйцзин осталась с отцом, а Линь Чжи каждый месяц выплачивала фиксированную сумму алиментов.
Господин Мэн быстро оправился от неудачного брака и через месяц после развода познакомил дочь со своей новой девушкой Гуань Сянмэй. Их отношения развивались стремительно: они быстро поженились и переехали в её город, где Мэн Вэйго снова стал жить за счёт супруги.
Линь Юйцзин думала, что хорошо быть красивым и красноречивым: столько богатых дурочек готовы на всё ради таких мужчин.
На второй день после её приезда, Мэн Вэйго и Гуань Сянмэй уехали в свадебное путешествие. Перед отъездом Гуань Сянмэй улыбнулась падчерице: «Теперь можешь считать это место своим домом».
Линь Юйцзин кивнула.
«Мой сын уехал на пару дней с друзьями, вернётся завтра. Я уже сказала, что пока нас не будет, он должен позаботиться о тебе. Он теперь твой брат, я дам ему твой номер, свяжитесь друг с другом», — продолжала Гуань Сянмэй.
Линь Юйцзин не горела желанием общаться со сводным братом, но ещё меньше ей хотелось разрушать иллюзию гармонии в семье, поэтому она молча кивнула.
Гуань Сянмэй осталась довольна и добавила: «Если что-то понадобится, можешь обратиться к тёте Чжан, не стесняйся, все здесь любят тебя».
Линь Юйцзин бросила взгляд на тётю Чжан, которая, казалось, мысленно кричала «Теперь любая выскочка может выдавать себя за аристократа», «Твой отец — альфонс, и вы хотите забрать наше имущество» и «Не рассчитывай, что получишь хоть копейку».
У Гуань Сянмэй явно проблемы со зрением.
Внутри торгового центра кондиционеры работали на полную мощность, поэтому выходить наружу было тяжело: даже дождь казался горячим, как будто не успевал долететь до земли и испарялся в воздухе.
Линь Юйцзин без особых эмоций смотрела на дождь и снова проверила время.
15:00.
Она слегка попрыгала на месте, чтобы размять затёкшие ноги. В этот момент зазвонил телефон — это был номер, который она сохранила вчера вечером, её «новый брат».
Линь Юйцзин ответила:
— Брат?
Парень, казалось, был ошеломлён её обращением, так как молчал целых десять секунд, прежде чем спросить:
— Купила всё, что нужно?
— Да.
— Я простудился, не смогу тебя забрать, — холодно сказал он.
Линь Юйцзин была честным человеком и не любила притворяться. А он был плохим актёром.
Можно было подумать, что его фамилия тоже Линь, как у хрупкой Линь Дайюй.
(Прим. пер. Линь Дайюй — героиня китайского классического романа «Сон в красном тереме». Она известна своей хрупкостью и болезненным видом. В этом контексте сравнение используется иронически, чтобы подчеркнуть, что парень притворяется больным и беспомощным).
Она с сочувствием спросила:
— Сильно болеешь? Сколько температура?
Её голос был тихим и мягким, и после десяти секунд молчания парень ответил с некоторым сомнением:
— Сорок.
Линь Юйцзин искренне предложила:
— Вызвать 119?
119 — номер пожарной службы.
Брат повесил трубку.
Линь Юйцзин убрала телефон, посмотрела на мощный ливень, который, казалось, мог пробить каменную мостовую, и закатила глаза.
Новый дом Линь Юйцзин находился в районе вилл, в центре города. В двух кварталах оттуда располагались старые, ветхие дома.
В центре большого города обычно живут два типа людей: одни настолько бедны, что владеют только квартиркой в старом доме, другие настолько богаты, что могут позволить себе роскошные апартаменты за двести-триста тысяч юаней за квадратный метр.
Когда машина проехала половину пути, дождь прекратился. В воздухе витал влажный запах земли. Линь Юйцзин, представив, как ей придется провести время с незнакомым, болезненным «братом» и этой высокомерной тётей Чжан, тяжело вздохнула. Она решила выйти возле старых жилых домов и побродить по этому незнакомому месту пару часов, прежде чем вернуться.
В каждом городе есть такие районы: ветхие дома с облупившимися стенами, деревянными окнами, от которых отваливается красная краска, а с окон свисают длинные шесты для сушки белья. В этом месте ощущалась сконцентрированная древняя аура и дух старого города.
Линь Юйцзин прошла через узкий переулок. На самом краю квартала было несколько незаметных, но стильных мастерских и магазинчиков. Окинув их беглым взглядом, она продолжила свой путь.
Прогуливаясь и напевая тему из «Губки Боба», Линь Юйцзин свернула налево и увидела чёрные железные ворота. Она была приоткрыта, и на ней белой краской были нарисованы буквы.
Похоже на вход в какой-то дом с привидениями.
Линь Юйцзин подошла ближе и разобрала надпись: «Tattoo»
Тату-салон?
Забор был невысоким. Линь Юйцзин встала на цыпочки и увидела маленький дворик, размером не более трёх-четырёх квадратных метров. Прямо напротив была деревянная дверь с вырезанным замысловатым узором.
Линь Юйцзин была глубоко впечатлена этим тату-салоном, который излучал атмосферу «я очень крутой, но скромный». Она немного помедлила, затем подняла руку и, вытянув указательный палец, легонько толкнула чёрную железную дверь. Раздался протяжный скрип.
Маленький дворик действительно был крохотным, а растения в нём росли дико и хаотично.
Линь Юйцзин подошла к двери и вошла внутрь. Комната была тёмной, с тусклым красноватым освещением. Стены были выкрашены в тёмно-серый цвет, на них висели красные гобелены и множество аккуратных эскизов — красивых и детализированных.
Она осмотрелась вокруг и, обернувшись, застыла на месте.
Только сейчас она заметила, что в комнате кто-то был.
В углу, за дверью, стоял диван глубокого серого цвета, с разбросанными на нём подушками. На диване сидели трое парней: все с эффектными дредами и татуированными руками.
Три пары глаз уставились на неё, атмосфера стала напряженной. Один из них, держа сигарету у губ, застыл, как будто кто-то нажал на паузу. Сигарета зависла в трёх сантиметрах от его рта.
Затем один из парней перевел взгляд с её лица на одежду.
Линь Юйцзин не понимала, почему эти три дредастых парня, похожих на швабры, смотрели на неё так, как будто она была каким-то редким экспонатом в зоопарке. Их странные взгляды почти заставили её почувствовать, что она ворвалась сюда, распевая тибетские гимны.
Чувствуя себя немного неловко, она приподняла руку и сказала: «Привет».
Воздух снова пришел в движение. Швабра №1, сидящий на ковре возле дивана, зажал сигарету зубами и ткнул локтем своего товарища позади себя: «Цзюань-гэ».
Линь Юйцзин наконец заметила четвёртого человека на диване.
Не её вина, что она не сразу его увидела — четвёртый был накрыт тёмно-серым одеялом с головы до талии. Его ноги в серых брюках сливались с диваном, а на животе лежали две подушки. Он спал неподвижно и был частично скрыт своим товарищем, поэтому с первого взгляда его действительно нельзя было заметить.
Парня несколько раз ткнули, но он не реагировал, продолжая лежать, как спящая красавица.
Швабра №1 снова позвал его: «Шэнь Цзюань».
Спящая красавица пошевелился, издав сонный звук, и вытянул длинную ногу, откидываясь на спинку дивана. Затем повернулся лицом к стене и продолжил спать.
Одеяло оставалось на его голове, и Линь Юйцзин беспокоилась, что парень задохнется.
Швабра №1 щёлкнул языком, повернулся и хлопнул его по заднице: «Хватит дрыхнуть, поднимайся, клиент пришёл».
Спящая красавица, раздражённый многократными попытками разбудить его, буркнул что-то грубое, схватил подушку и швырнул её в сторону, откуда доносился голос Швабры №1. Голос парня был сонный и раздражённый: «Да пошёл ты, отвали».
Надо же, какой хулиган.
http://tl.rulate.ru/book/118904/4773652
Использование: