1
Гатлендс.
Если это имя о чем-то тебе говорит, ты, вероятно, не из числа добропорядочных граждан. Спустись на десяток с лишним кильметров к югу — и там будет Великий Северный Тракт, нормально заасфальтированный и, в зависимости от страны, даже строго охраняемый. Нормальный человек ни за что не попрется по этим горным тропам, по этой разрухе, по этим задворкам мира, которые дорогой-то назвать язык не повернется. Если кто-то выбирает Гатлендс, значит, у него есть на то веские причины.
Например, он в розыске. Или он тот, кто преследует беглеца. Или у него тяжелая форма социофобии. Или он перевозит груз, который стоит чертовски дорого — неважно, какого сорта.
Караван, нанявший Рени в качестве охраны, тоже, вероятно, имел свои причины переться через Гатлендс на запад.
Три грузовые повозки, четыре пассажирские кареты. Семьдесят лошадей, включая сменных. Не такой уж большой караван, но его охраняли пятьдесят наемников и двадцать личных солдат. Видимо, они везли нечто такое, что окупало даже такие бешеные расходы на безопасность.
Что это за товар, Рени не знал. И знать не хотел. Если узнает, его наверняка затошнит еще сильнее, чем сейчас.
От города Моргстен, что в Независимой Военной Территории Хатцфор, до пункта назначения — Эльдена, столицы Беззаконного Королевства Санленд — примерно три тысячи кильметров. Рени хотел лишь одного: свести это расстояние к нулю как можно быстрее и без затрат. Работа охранником каравана казалась лучшим вариантом, но Рени был еще слишком молод. Если тебе не улыбнется какая-нибудь невероятная удача или за тебя не замолвят словечко, приличный торговец тебя не наймет. А у Рени не было времени ждать, пока скупая богиня удачи случайно свалится ему под ноги, да и связей среди торгашей у него не водилось.
Поэтому выбора не было.
Даже если в повозках, как судачили коллеги, навалена контрабанда, Рени плевать. Чувство, будто помогаешь преступникам, конечно, паршивое, но границу они уже давно пересекли. Это Беззаконное Королевство Санленд. В этой стране нет законов. Грабить, воровать, убивать — здесь всё это свободно. Взамен ты сам не знаешь, когда тебя ограбят, обворуют или прикончат.
Ну, это всё с чужих слов.
Рени, выросший в нижнем городе Моргстена, каким-то чертом переехавший в район особняков и не сумевший стать Независимым Рыцарем, ни хрена не знал о мире за пределами города. Не то чтобы ему было неинтересно, просто будущее в чужой стране находилось за гранью его воображения.
Но когда Рени прижало так, что пришлось валить из страны, вариантов осталось немного.
Как шестнадцатилетнему птенцу, который в качестве ученика рыцаря едва-едва освоил общие боевые искусства и шаблонные науки, но еще бесконечно далек от того, чтобы зваться мастером, заработать денег и выжить в одиночку?
Тут и думать нечего. Нужно следовать здравому смыслу континента Альфа, который известен даже сопливому пацану. Только в Санленд. В Эльдене он станет так называемым Крекером — Вторженцем.
К счастью, мечом он владел сносно. Инструктор по боевым искусствам, генерал Луон Ходомул, хоть и ругал его, говоря: «Отношение у тебя дерьмовое, но задатки хорошие», все же хвалил. Похвала от этого усатого важного старикана радости не приносила, но, по правде говоря, кроме умения драться, у Рени не было других достоинств. Это не изменилось с тех пор, как он цапался с малолетними ублюдками в нижнем городе. С какого-то момента он вытянулся в росте, но мясом не оброс, и в плане физической силы были сомнения, но это, наверное, временное явление переходного возраста. Тело само сформируется со временем — если не сдохну в канаве и буду нормально жрать.
Сорок дней пути. Плохие дороги и склоны — пешком, на равнинах — втискиваясь в дико трясущуюся карету, чтобы хоть немного ускориться.
Караван под предводительством господина Бабадоа Моддо благополучно преодолел пик Огр — самое сложное место в Гатлендсе — и достиг точки, откуда до Эльдена оставалось дня три пути.
За все время путешествия единственным подобием битвы была стычка со стаей Огров на пике.
Да и то, семьдесят бойцов просто запинали пятерых Огров. Огры, полукровки людей и демонов, намного крупнее, свирепее и опаснее обычного взрослого мужчины, но когда на пятерых наваливаются семьдесят человек, победа была делом техники.
Итог: двое погибших наемников. Двенадцать раненых среди солдат и наемников. Смерти были нелепыми: одному выжившему из ума старику, непонятно зачем нанятому, размозжили голову, а второй придурок свалился с обрыва во время боя. Это годилось только для анекдотов.
В общем, осталось немного. Рени коротко вздохнул в углу кареты и крепко обнял меч в ножнах. Он уже привык тупо считать уходящее время в этой повозке, провонявшей звериным духом, но, честно говоря, хотел освободиться как можно скорее. Стоило открыть рот, как с языка готовы были сорваться проклятия в адрес коллег-наемников, так что он даже не отвечал, когда к нему обращались, предпочитая молчать.
Кстати, Папаша часто говорил ему: «Ты слишком честен. Язык твой — враг твой. Выбирай слова. Придержи язык. Хоть немного шевели мозгами. Подумай о приличиях». А когда Рени замолкал, тот начинал ныть про бунтарский взгляд или про то, что видно, как он не согласен.
И что, черт возьми, надо было делать? Этот злобный взгляд у него с рождения. Не то чтобы он всегда был не в духе, просто ему было тошно лыбиться и строить из себя милашку. В конце концов, что? Может, если бы я вырвал эти глаза и преподнес ему, этот мужик был бы доволен? Нет...
— Нет, не то... — тихо пробормотал Рени.
И в этот момент раздался чудовищный грохот, карета резко остановилась, а снаружи послышались яростные вопли. Что? Что случилось? Непонятно. Но Рени отчетливо услышал крик: «Огры!». Огры? Мы же вроде прошли пик Огр?.. С недоумением он выскочил из кареты вместе с другими наемниками.
И остолбенел.
Карета, в которую набились Рени и еще двадцать наемников, шла в самом хвосте каравана. Впереди были конные солдаты и наемники, затем карета солдат, карета господина Моддо, карета с восемнадцатью наемниками и три грузовые повозки.
Сейчас три передние пассажирские кареты были перевернуты, а грузовые повозки врезались друг в друга, устроив кучу-малу. Полностью целой осталась только карета Рени.
Это была крупная авария на узкой дороге, зажатой с обеих сторон густым лесом, хоть местность и была относительно ровной.
И причина аварии была просто пиздец какой.
Огры.
И не один, и не два. Даже не десять и не двадцать. Сходу и не сосчитать.
На первый взгляд, несколько Огров врезались в карету солдат справа. Остальные Огры пытались напасть на выползающих из повозок солдат, наемников, слуг торговца и служанок.
Конные солдаты и наемники уже пытались начать сопротивление, но врагов было слишком много. Бойцы паниковали. Плохо было и то, что нигде не было видно командира частной охраны Дугласа Седана, который должен был командовать боем. В такой ситуации на организованное сражение рассчитывать не приходилось.
— Дело дрянь, парни...
Рядом с Рени покрывался холодным потом наемник средних лет. Кажется, его звали Дони. Мелкий мужичонка с перекошенным от хитрости лицом, вряд ли на что-то годный, но в одном он был хорош: в оценке ситуации как наемник. В том смысле, что он знал, когда нужно бросить нанимателя и сваливать, даже если не получишь остаток платы.
— Эй, пацан. Ты в этом деле недавно, да? Плохого не посоветую. Лучше рвать когти. Слушай, я тебя предупредил. Я сваливаю. Бывай.
— Ага.
При этом он еще и строил из себя добряка перед новичком, убегая в лес — видимо, знал, как договориться с собственной совестью.
Впрочем, Рени не собирался следовать за Дони. Он был согласен с тем, что надо бежать, но решил подождать и осмотреться. Потому что Огры нападали на караван не только справа. Некоторые твари, игнорируя солдат, ломились в левый лес, куда убежал Дони.
Но непонятно. С чего вдруг огромная стая Огров появилась в таком месте? Коллеги-наемники говорили, что после пика Огр этих тварей не встретишь. Это было вранье? Какой смысл врать? Ни один идиот не станет врать, зная, что сам попадет в опасность. Тогда почему?
— Да хрен его знает.
Рени выглянул из-за кареты. То ли храбрые, то ли тупые, семь или восемь всадников сражались с Ограми. Пеших солдат было от десяти до пятнадцати. Против них — больше двадцати Огров. Как ни крути, шансов на победу нет. Более того.
Со стороны леса, куда убежал Дони, донеслись крики, рев и топот. Они приближались. Огры, ломанувшиеся в лес, возвращаются? Какова судьба Дони — да плевать, не время думать о других. Меж деревьев уже мелькали тени Огров. И, что самое паршивое, они направлялись прямо туда, где стоял Рени.
— Да вы издеваетесь...
Рени надел шлем, поднял прямоугольный щит и вытащил из ножен на поясе длинный меч. Снаряжение, которое он вытащил из склада дома, куда больше никогда не вернется — нет, который с самого начала не был его домом, — кольчуга, латный нагрудник, перчатки, сапоги, рюкзак, оставленный в карете — все это было старьем, в шаге от того, чтобы стать антиквариатом. Только за длинным мечом он тщательно ухаживал, но против толстой шкуры и подкожного жира Огра это оружие, честно говоря, не внушало доверия.
Короче говоря, драться — безумие. Каравану Бабадоа Моддо все равно конец, и нет никакого смысла всерьез рубиться с Ограми. Как сказал тот наемник Дони, и как думал сам Рени, остается только бежать.
Вопрос в том, куда и как.
Из лесов с обеих сторон выпрыгивают стаи Огров, впереди идет бой, точнее, почти односторонняя резня людей, так что путь отхода только назад.
Точно.
Вернуться по дороге, которой пришел караван.
Повернуться спиной к Ограм, которые несутся сюда, и позволить им гнаться за собой.
— Хреновый план.
Хоть он и вспыльчив, но обычно не паникует и не суетится. Рени так понимал себя, но в этой ситуации, похоже, немного поплыл. Он твердо стоял на земле, но ноги казались ватными, словно он парил в воздухе, и мысли ворочались туго.
Пока он мешкал, Огры приблизились на опасное расстояние.
Но передний Огр был каким-то подозрительно маленьким.
Слишком маленьким.
По сравнению с другими Ограми разница была как между взрослым и ребенком.
— Ха-а-а-а-а-а-у-у-у!.. О-о-ото-то-то-тойдите! Отойдите, пожалуйста! То есть, бе-е-еги-и-ите! Я же говорю, бегите, ну!..
И голос совсем не похож на огра.
На голове черная остроконечная шляпа с полями, одежда такого же цвета, мешковатая.
В руках деревянный посох.
Телосложение чертовски хрупкое.
Оно кричало «отойди», но неслось прямо на него.
— ...Твою мать, это человек?!
Причем ребенок. На вид еще младше Рени. Судя по голосу — девчонка. Младше его, странно одетая, тощая, жалкая девчонка — потом он подумает, что осознание этого факта и стало его ошибкой.
— Да что за херня происходит!..
Чтобы не столкнуться с девчонкой, Рени швырнул прямоугольный щит в сторону Огров. Следом он метнул и длинный меч — на удивление решительно.
Конечно, могучих и свирепых Огров с роговыми наростами на лбу и подбородке, острыми ушами, клыками, разноцветной кожей и жесткой шерстью такой ерундой не испугаешь. Рени и не думал, что это поможет. Просто нужно было освободить руки и стать легче. Легче? И что я собираюсь делать?
— Сюда!
Рука Рени схватила запястье несущейся девчонки, когда они поравнялись. Я идиот?..
Девчонка чуть не упала по инерции. Рени тут же дернул ее за руку, поддерживая. «Хаф?» — издала она странный звук. Видимо, удивилась неожиданному повороту. Я сам удивлен. Какого хрена я это делаю.
Но раз уж сделал, ничего не попишешь. Сомнения исчезли в одно мгновение. Рени потянул девчонку за руку и побежал. Едва не задевая носы наступающих Огров, он нырнул в лес — в левый лес. Хотя девчонка привела Огров именно оттуда. Разве это не жопа?..
Нет, так надо. Оснований никаких. Просто интуиция, но эту интуицию нельзя недооценивать. Рени уже несколько раз оказывался на грани жизни и смерти. И всегда выбирался только благодаря тому, что следовал чутью. В мгновенных решениях колебания смертельны. Поэтому он не сомневался в том, что делает. Раздвигая высокую траву, уклоняясь от деревьев, стряхивая лианы, он просто бежал вперед по лесу, уходящему под уклон. Девчонка молча следовала за ним. Он не оглядывался. Судя по топоту и звукам типа «О-О-Ооог!», Огры определенно гнались за ними, но тем более не было нужды убеждаться в этом глазами. Если оглянешься, только споткнешься из-за невнимательности.
Хотя из-за густого подлеска, который рос так плотно, что ноги путались, ни черта не было видно ни впереди, ни под ногами.
Видимость и опора были дерьмовыми.
И в довершение всего, сама опора внезапно...
Исчезла.
— А?
— Хо?
В этот момент Рени наконец-то внимательно посмотрел в лицо девчонке.
Глаза девчонки, которую он рефлекторно прижал к себе, были, как ни странно, фиалкового цвета.
Моргстен — это город-крепость, база Независимой Армии Хатцфор, там полно типичных хатцфорцев с черными глазами и волосами, да и иностранцев часто видишь, но таких глаз он еще не встречал. Кстати, волосы, выбивающиеся из-под остроконечной шляпы, и брови были того же цвета.
— Фиалки.
В прошлом году, кажется. Во время полевых учений он видел фиалки на горе Мизакайма.
В тот момент, когда он об этом подумал.
Спина получила чудовищный удар, и он чуть не выпустил девчонку, но Рени, к несчастью, был упрямым. Хрен я тебя отпущу. Не отпущу, дура. Не смешно. Но больно. Реально больно. Больно же, сука. Больно, говорю. Совсем... не... смешно...
2
С тех пор как я был ссущимся в штаны пацаном, я знал, что отец и мать мне не родные.
Они не обнимали меня, как обычные родители, не нянчились, даже не ругали. Когда со мной что-то случалось или я что-то творил, они просто паниковали. Словно не знали, что делать с важной вещью, которую им дали на хранение.
Несколько раз в дом приходил слишком хорошо одетый мужчина.
Однажды этот мужчина привел с собой тихого, благородного на вид пацана. Мой ровесник, сдержанный, но какой-то свойский, он назвался Кио.
Но Кио был хорошим парнем. Он угостил меня охренительно вкусными сладостями, которые в нижнем городе хрен достанешь — язык проглотишь.
А потом — сказав «Это секрет», дал серебряный кулон с медальоном.
Внутри медальона был искусный портрет. Стройная, красивая женщина. «Кто эта баба?» — спросил я. «Мама». «Твоя?» «Нет». «А чья тогда?» Кио не ответил, лишь неопределенно улыбнулся. Почему-то я сразу все понял. А, моя мать. Это моя настоящая мать. Больше я не спрашивал.
После этого мы с Кио встречались тайно, только вдвоем, столько раз, что я сбился со счета. Кио, тайком прибегавший в нижний город, всегда выглядел немного веселым, немного грустным и чуточку страдающим.
Я учил Кио играм нижнего города. Показал ему убежище, которое устроил в глухом переулке, куда никто не ходил. Кио учил меня грамоте. Давал книги. Иногда учил фехтованию. Мы вдвоем пили алкоголь и пробовали курить. Я не люблю смеяться на людях, но тогда ржал, держась за живот. Потому что Кио с перекошенным лицом храбрился: «В-в-вкусно». Кио тоже смеялся. Потому что я с таким же перекошенным лицом говорил: «Ух, в-в-вкуснотища».
В последний раз мы виделись... точно. Кио уже жил в общежитии учебного центра. Ночью он тайком выбрался из общаги, чтобы встретиться со мной.
Кио мало говорил. Перед рассветом, уходя, он сказал мне: «До встречи». «Ага». «Пока». Кио трижды останавливался и оборачивался. Он вел себя странно.
Примерно через декаду, в один из дней.
Перед домом остановилась карета, меня вместе с моими лживыми фальшивыми родителями посадили в нее, отвезли в район особняков, и я прошел через ворота дома Брандик — к тому времени Кио уже давно не было.
Он был хорошим парнем.
Хоть и выглядел слабаком для того, кто собирался стать рыцарем.
Умный. Добрый.
Кио умер.
Поскольку Кио умер, меня вернули в дом в районе особняков.
Военный дом Брандик, из которого пять поколений подряд выходили Независимые Рыцари в Независимой Военной Территории Хатцфор.
Нынешний глава, Дол Брандик, Стратег Уилад, командир 16-го отряда «Ползущий Тигр» Независимого Рыцарского Ордена. Талантливый человек, которого прочили в командиры следующего 1-го отряда «Летающий Дракон» и считали верным кандидатом в Пять Рыцарей Джилад — руки и ноги Военного Короля Гахамуда, царящего на вершине Независимой Территории и Рыцарского Ордена.
Его законный сын Кио Брандик в возрасте всего десяти лет выиграл турнир по настольной тактике Орнам, проводимый Рыцарским Орденом, и был назван гением, реинкарнацией Киприса Морфо, лидера партии «Морфо», величайшего стратега, который помог первому Военному Королю Гахамуднио Зайрену в войне за независимость.
Но Кио умер в четырнадцать лет.
Несчастный случай.
Нет, не так. Всё не так.
Его убили.
Убили, подстроив несчастный случай.
Я нашел письмо Кио в ту ночь, когда закончились юридические процедуры по признанию меня наследником, когда по приказу Дола Брандика на меня напялили форму ученика рыцаря, запихнули в учебный центр, где каждый день дрючили, и мне это осточертело настолько, что я сбежал из общаги. Пошатавшись по нижнему городу, я вдруг решил заглянуть в то убежище. Там оно и было спрятано.
Письмо, оставленное Кио.
Не отцу, не матери, не друзьям-сверстникам, а брату, с которым у него была лишь половина общей крови.
Мне.
В этом письме было написано, почему Кио должен был быть убит.
Херня.
По крайней мере, для меня это была гнилая причина, которую иначе как херней не назовешь.
Из-за такой причины Кио... В тот день, когда он приходил ко мне в последний раз, он уже был готов к смерти, написал это письмо и спрятал в убежище. Причем положил в маленькую банку, запечатанную воском, и засунул между досками потолка. Если бы мне не пришла в голову идиотская мысль разобрать убежище со злости, это письмо наверняка никогда бы не нашли.
Я показал его Долу Брандику. «Папаша, ты и после этого хочешь, чтобы я стал рыцарем? Ты все еще хочешь цепляться за этих рыцарей, которые убили твоего любимого сына по такой грязной причине?»
Дол Брандик покраснел, потом побледнел, его плечи тряслись.
Так тебе и надо, подумал я.
Понял теперь, Папаша? Отец, которого и отцом-то называть противно, мой дорогой, как бельмо на глазу, единственный Папаша. Ты обрюхатил служанку, мою мать, и почти одновременно с этим твоя законная жена тоже понесла, так что ты выгнал мешающую мать. Сделал вид, что выгнал, а сам дал денег какой-то жадной парочке из опустившейся побочной ветви, чтобы они присмотрели за ней.
Мать родила меня и умерла.
Меня растили благодаря деньгам и ради денег.
Эти деньги были твоим искуплением? Ты пытался отмыть грех золотом, но не вышло. Естественно. За деньги можно купить многое, но есть вещи, которые не продаются и не покупаются. Кио знал это. Кио попытался взять твой грех на себя вместо тебя.
Поэтому Кио выглядел таким страдающим передо мной. Грустным. Но добрым. Он был хорошим парнем. Он дал мне медальон с портретом моей матери, который ты прятал. У него наверняка было сложно на душе, но факт остается фактом: Кио показал мне лицо матери.
Умный Кио, вероятно, прекрасно понимал, почему, как и кого ранит его существование. И думал, как хоть немного исцелить эту рану.
Это была жестокая доброта.
Но чистая, благородная и самоотверженная — я просто не мог ненавидеть такого Кио.
А ты, Папаша? Чтобы сохранить дом, ты спокойно вернул меня, в ком течет кровь низкой, любимой, красивой, но брошенной ради репутации и жалкой гордости женщины. С таким видом, будто делаешь благое дело — искупаешь вину, с такой рожей, что блевать тянет. Ты пытался сделать меня рыцарем.
И вот истинное лицо этих рыцарей.
Дерьмоеды, убившие Кио, — вот они, гордые господа рыцари.
Так не должно быть.
Жалко.
Кио жалко.
К тому же, этот дуболом Дол Брандик, не знаю, какая муха его укусила, заявил мне: «Я подам жалобу в Верховный Суд». Курам на смех.
Верховный Суд — высший судебный орган Независимой Военной Территории Хатцфор, состоит из пяти верховных судей, но трое из них — бывшие Пять Рыцарей. Погрязшие в грязи главари рыцарей. Папаша, ты идиот? У тебя мозг сгнил? Но Папаша, похоже, был серьезен. «Кио не успокоится, если оставить все как есть. Пусть он стал духом и вознесся на небеса, дитя навсегда останется дитем. Есть вещи, которые я должен сделать как родитель».
А, вот как.
А я?
Я для тебя кто вообще такой?..
Через пять дней. Дол Брандик, готовивший обвинение, и его жена Мерил Брандик были арестованы Рыцарями Охраны Порядка.
Обвинение: государственная измена второй степени. Утечка секретной информации.
Меня один раз допросили, я прикинулся шлангом, и меня отпустили, но это, вероятно, вопрос времени. Раз меня отпустили, значит, то письмо, которое Дол Брандик спрятал как доказательство, еще не попало в их руки, но... ведь письмо адресовано мне. Я все знаю. Скоро и меня схватят. В следующий раз так просто не выпустят. Или, если трудно обвинить в чем-то пацана, просто уберут. Как Кио.
Поэтому я сбежал.
Ценные вещи были в основном разграблены Рыцарями Охраны Порядка под предлогом конфискации улик, так что я вытащил из склада меч и доспехи, которые еще можно было использовать, и сбежал, чтобы выжить.
Жуткая Мерил Брандик, которая почти не разговаривала, безэмоциональная, как кукла, не стареющая, непонятно о чем думающая. Я иногда ненавидел тебя, но, на удивление, тебя я, кажется, забуду быстро.
Папаша, Дол Брандик. Тебя я вряд ли скоро забуду. Но благодаря тому, что ты был таким ненавистным, мне не пришлось ненавидеть Кио.
В любом случае, прощайте.
Я ухожу далеко. Буду жить один.
Такое предчувствие у меня было почему-то давно.
Я один. Я не хочу ни на кого полагаться. А, хотя... Кио, если бы нас с тобой растили как обычных братьев, без всяких проблем, может, все было бы иначе.
— ...Значит, я сдох.
Голос звучит нормально.
Напряг пальцы — двигаются.
Слышно, как ветер колышет листву деревьев, как они трутся друг о друга.
Поднял веки — сквозь дыры в черном потолке виднеется густая синева.
Небо. Вечернее небо. Или предрассветное?
Но левая половина тела почему-то тяжелая. Это не внутренняя проблема, а тяжесть, давящая снаружи. Например, кто-то навалился. Или, скорее, вцепился? Кто?..
В тот момент, когда я попытался протянуть руку к тому, что вцепилось в мое тело, рядом кто-то пошевелился.
Кто-то.
Да — это был человек.
Раздался знакомый голос.
— Очнулся?
— Бабадоа Моддо?..
Рени приподнялся и посмотрел в сторону голоса. Было довольно темно, видно плохо, но он там был. Мужчина, сидящий на земле, сжавшись в комок. И личность того, кто вцепился в Рени, тоже прояснилась.
Та девчонка.
Девчонка с фиалковыми глазами, закутавшись в свою одежду, обнимала Рени. Похоже, она спала. Спина поднималась и опускалась, слышалось сопение.
— ...Дерьмо... Что это за ситуация?
— Я могу объяснить то, что мне известно, — фигура, похожая на Моддо, тихо и насмешливо хмыкнула. — Но не думаю, что это сильно поможет. Все равно хочешь послушать?
— Хочу, — Рени грубо взъерошил волосы. Шлем куда-то делся. Но можно ли будить девчонку? — Нет, ты же был моим нанимателем. Не стоит так разговаривать?
— Теперь уже плевать на нанимателей и прочее дерьмо.
В этом полумраке, а не при свете дня, Моддо выглядел мужчиной лет тридцати пяти, тощим, высокомерным, но при этом подобострастным и нервным. Рени знал только, что тот торговец, занимающийся чем-то мутным, но, видимо, зарабатывал он прилично: на всех десяти пальцах у него было по одному-два вычурных кольца, что запомнилось. Однако для Рени и других наемников непосредственным начальником был командир частной охраны Дуглас Седан, так что к Моддо даже подойти возможности не было. Кто бы мог подумать, что придется разговаривать с ним вот так.
— Груз потерян, охрана уничтожена, аванс, выплаченный вам, пропал зря. Как оправдываться перед заказчиком? Убытки страшные. Ну, история частая. Но когда сам оказываешься в таком положении, это жестко. Честно говоря, я раздавлен. Сдохнуть хочется.
Вдобавок ко всему, приходится слушать нытье.
Рени демонстративно вздохнул.
— Сдохнуть ты волен в любой момент. А я подыхать не хочу.
— Сколько тебе лет?
— Шестнадцать.
— Надо же, меньше половины моего возраста. Конечно, подыхать не хочется. Небось, сейчас ты жалкий наемник, но мечтаешь когда-нибудь поступить на службу в какой-нибудь стране, выбиться в рыцари или еще о какой-нибудь ерунде.
— Не мечтаю. Короче, это неважно. Ты вроде собирался рассказать, что случилось, насколько знаешь.
— Пф. Да что тут рассказывать. Внезапно напала стая Огров, все разнесли, всех перебили, я еле унес ноги, покатился по склону. Огры вроде не преследовали, но я в растерянности ползал там, и наткнулся на вас. Вот и все.
— На меня и на нее?
Рени ткнул девчонку, и Моддо, кажется, кивнул.
— Скажи спасибо. Эта кроха усердно ухаживала за тобой, пока ты был в отключке.
— Спасибо, значит.
Искренне благодарить не получалось, возможно, потому что казалось, что эта девчонка тоже виновата в том, что они попали в такую переделку.
Вообще, почему ее преследовали Огры? Даже не привыкший к путешествиям Рени понимал, что ребенок, шатающийся в одиночку в таком месте — это странно. Плюс наряд девчонки. Она выглядела как маг из старых сказок. В Моргстене иногда встречались маги, но никто не носил такие ретро-костюмы. Разве что раз в год, на Праздник Всех Духов Марзале, когда дети наряжаются и ходят по домам, такое возможно.
Значит, маскарад?
Это вообще невозможно.
— ...Так она устала и вырубилась?
— Похоже на то. Пока ты был без сознания, тебе было очень плохо, но теперь все в порядке?
— Тело болит везде. Но вроде жить буду. Не знаю почему, но самочувствие неплохое. А ты не ранен?
— Я... — Моддо запнулся, а потом почему-то заговорил недовольным тоном. — Ничего страшного. В любом случае, тебе повезло в несчастье. Лекарство, которое эта кроха дала тебе изо рта в рот, видимо, подействовало.
— Ха? Изо рта в рот?..
Рени рефлекторно прижал руку ко рту и посмотрел на девчонку. Она безмятежно и ритмично сопела. Фиалковая девчонка. Рост совсем мелкий, а тельце тощее. Явно мимо кассы.
— Мелкая соплячка.
— Я тоже хотел ее кое о чем расспросить, но она была так занята уходом за тобой, что меня и слушать не желала. Зато сцена с поцелуем была трогательная, мне понравилось.
— Заткнись.
— Да чего ты стесняешься?
— Стесняюсь? Я тебе щас втащу, урод.
— Девственник, значит. И в наемниках, небось, без году неделя. Это что, твоя первая работа?
— Не твое собачье дело.
— Значит, в яблочко. М-да. Если выберусь, в следующий раз придется нанимать кого-то поприличнее.
Смех Моддо был противным и язвительным, но при этом каким-то пустым, фальшивым. Рени подозрительно нахмурился, и Моддо, слегка качнув головой, понизил голос.
— Кстати...
Словно он чего-то боялся.
Или, скорее, брезговал.
— Меня это все время беспокоило... Ты, часом, не из этих? Выглядишь как человек, но на самом деле из кошачьих или типа того?
— Чего?
Внезапно порет какую-то чушь. Причем тут кошки? На новую шутку не похоже, да и, как оказалось, это не было ни шуткой, ни бредом.
Моддо медленно поднял руку и указал на Рени пальцем.
— У тебя глаза светятся. Серебром.
3
Независимая Военная Территория Хатцфор расположена на севере Срединных Земель Мид-Лендс. Раньше она называлась Дайгриал-Профезия и была одной из провинций (ну, считай, вассалом) Королевства Фар-Сельджина, но в 718 году по Оменейджу добилась независимости. Большинство жителей унаследовали кровь кочевого народа Хатцфор: волосы и глаза черные или темно-карие, кожа с желтоватым оттенком. Внешне они почти не отличаются от так называемых восточников.
Рени тоже был таким. До недавнего времени.
Теперь — нет.
Когда взошло солнце, он проверил это в зеркальце, которое ему кинул Моддо.
— Серебряные глаза.
— Что за херня, дерьмо собачье...
Он уже давно пытался растолкать девчонку, надеясь, что она что-то знает, но без толку. Она спала мертвым сном, обхватив левую ногу Рени руками и ногами. Тряси ее, зови — она только сильнее сжимала ногу и дрыхла дальше.
— Я тебе не гребаная подушка-обнимашка.
— Может, на этот раз ты ее поцелуешь? — глумливо вставил Моддо. Он долго сидел, уткнувшись лицом в колени, так что Рени думал, что тот спит, а он, оказывается, не спал. Голос у него был слабый, но яд остался. — В западных сказках есть такой сюжет. Рыцарь погибшей страны будит поцелуем принцессу, спящую беспробудным сном у озера. Не слыхал?
— Не неси херню!
— Не ори так, разбудишь кроху.
— Да и слава богу! Я и хочу ее разбудить.
— Хм... ну да, точно.
Моддо снова опустил голову. Точнее, зажал лицо между коленями и едва заметно покачивался. Что-то с ним было не так. Рени хотел окликнуть его, но передумал. Девчонка вдруг зашевелилась.
— ......М-м-м......
Издав тихий стон, она с поистине черепашьей скоростью, словно вот-вот остановится совсем, отцепила конечности от ноги Рени.
Потом ей потребовалась вечность, чтобы сесть. Она зевала, терла глаза — каждое движение было до того вялым, что бесило.
И тут она зависла.
Долгая пауза.
Она вообще собирается двигаться? Или так и останется статуей?
Когда Рени уже начал склоняться ко второму варианту, девчонка наконец-то медленно задрала голову к рассветному небу и пошарила у себя на поясе. С виду не скажешь, но в ее балахоне были карманы. Она достала маленький мешочек, выудила оттуда что-то похожее на пилюлю и, скривившись так, будто ей подсунули дерьмо, проглотила это.
— ...Гадость...
Выглядело и правда мерзко.
Девчонка с плаксивым лицом прижала руки к груди, потом зажала рот ладонью. Сейчас блеванет? Блеванет же? Казалось, она ведет внутреннюю борьбу с собственным желудком. Прошло немало времени, прежде чем она победила рвотный позыв.
Наконец она подняла голову, посмотрела на Рени, перевела взгляд на Моддо, снова повернулась к Рени и отвесила поклон.
— Доброе утро.
— ...Доброе, — рефлекторно ответил Рени, но тут же мысленно дал себе подзатыльник. — Так, стоп! Какого хрена ты тут расшаркиваешься?! У меня к тебе гора вопросов. Какого черта ты шлялась одна в такой дыре? Почему за тобой гнались Огры? Почему мои глаза стали серебряными? Ты, говорят, скормила мне какую-то дрянь. Ты что-то знаешь. Ну? Говори!
— А, ау, н-ну, если вы так сразу, пулеметной очередью, столько всего спрашиваете...
— Тогда по порядку. Что ты делала в тот момент?
— В тот момент... это когда?
— Когда за тобой гнались Огры, и ты неслась в мою сторону, дура!
— Огры?
Девчонка склонила голову и захлопала глазами. Она что, не знает Огров? Эти твари водятся от Эльдейниона до Срединных Земель и по всему востоку континента Альфа, их любой трехлетний сопляк знает.
— Такие, похожие на людей, с рогами, здоровенные амбалы. Ты вчера — да, уже вчера — выскочила вместе с ними из леса!
— Хо?
— Не «хо»! Вчера это было! Огры, мать их, Огры! Не говори мне, что забыла!
— Эм... да, точно, Огр-саны... А! — Девчонка хлопнула в ладоши и закивала. Бессмысленно много раз. — Точно, Огр-саны! Я много слышала о их высокой репутации, но Коро... ой, то есть я, впервые увидела их вживую. Но Огр-саны совсем не хотели слушать, что говорит Корона...
— Слушать? Ты идиотка? Конечно, не хотели. Они не говорят на человеческом. В сказках же сказано, что они понимают только язык демонов.
— П-правда?! Так вот почему, когда Корона изо всех сил пыталась представиться, они отвечали только «Гуоо» или «Гаоо» и сразу пытались наброситься, чтобы обесчестить Корону! Теперь понятно.
— Нет... Такую малявку, как ты, они бы вряд ли стали бесчестить...
— Н-ну как же так, Корона ведь тоже вполне себе девочка!
— Какая ты, нахрен, девочка. Клоп сушеный.
— Му-му! Это жестоко, это слишком, это грубо, я решительно протестую! Коро... ой, то есть мне, уже пятнадцать лет. В этом возрасте уже вовсю рожают детей. Для Огр-санов я наверняка в самом соку!
— Ага, в гастрономическом смысле. У них пасти огромные, такую мелочь, как ты, они целиком проглотят. Правда, одни кости, жрать особо нечего!
— Хмпф! Корона, между прочим, если разденется — ого-го! Бум! Вжух! Бам! Вы же не видели, так что не говорите ерунды!
— Да мне и смотреть не надо, чтобы понять, что там пусто! И вообще...
Что я несу...
Рени испустил вздох такой глубины, словно хотел проверить предел своих легких, и слегка покачал головой.
— ...Короче, объясняй. Почему за тобой гнались Огры в таком месте?
— Эм, ну, э-э, это, видите ли... — Девчонка — видимо, ее звали Корона — тыкая указательным пальцем правой руки в указательный палец левой, немного подумала, а потом посмотрела на Рени снизу вверх. — На самом деле, э-э... стыдно признаться, но во время путешествия я заблудилась.
— Заблудилась? Откуда и куда ты шла? И вообще, ты одна?
— А, д-да. Одинокое, радостно-грустное путешествие без попутчиков. Я вышла из Кариосарка и... эм, ну... в-вот, в Эльден.
— Хм.
Значит, пункт назначения у них один.
Но Кариосарк... Кариосарк?
Рени вызвал в памяти карту континента, которую им сотни раз показывали на уроках географии в учебном центре.
Беззаконное Королевство Санленд находится в Эльдейнионе, на северо-западе континента. Столица Эльден — ну, примерно в центре Санленда. Кариосарк тоже довольно известный крупный город. Он находится к юго-юго-востоку от Эльдена, по пути к границе с Третьей Империей Раффлезия. Если память Рени не изменяет, Кариосарк и Эльден соединены отличным Западным Трактом.
К слову, Гатлендс обрывается вскоре после пересечения восточной границы Санленда. Чтобы добраться до Эльдена, в конечном итоге все равно придется где-то выходить на Великий Северный Тракт.
Рени ткнул пальцем в землю, показывая Короне точку.
— Смотри внимательно.
— Хо? — Странная она, но послушная. Корона уставилась на палец Рени. — Да.
— Вот здесь Эльден, — Рени зафиксировал указательный палец и отставил большой палец вниз. — А вот здесь Кариосарк.
— Ага, понятно.
— Примерно такое расстояние. Видишь? Между указательным и большим. А мы сейчас здесь, — Рени сдвинул средний палец в сторону. Указательный, средний и большой пальцы образовали кривой треугольник. — ...Что скажешь?
— А, да... эм, ну, очень понятное объяснение.
— Вот и славно. Тогда вопрос. Как, черт возьми, надо было заблудиться по пути из Кариосарка в Эльден, чтобы оказаться в такой жопе?
— ...Кто знает?
Рени понял. Это безнадежно.
Разговор уже ушел в какие-то дебри. Рени самому пришлось напрячься, чтобы вспомнить, что именно он хотел выяснить у Короны. Голова разболелась.
— Ладно, проехали... Короче, ты заблудилась. Наткнулась на стаю Огров, попыталась представиться, они на тебя напали, погнались, ты убежала и...
— Ха! Почему вы знаете действия Короны? Может быть, Некий-сан — предсказатель?
— Я просто собрал в кучу все, что ты только что сама сказала, и немного дополнил.
— Вот как. Значит, вы не сталкер-сан?
— Конечно нет, идиотка. На кой хрен мне за тобой следить?
— Эм... н-ну, потому что я вам... нравлюсь?
Корона залилась краской от смущения. Это было настолько тупо, что Рени даже злиться не мог.
— Пришибу ведь.
Хотя желание убить возникло.
В любом случае, разговор снова уходил не туда. Нельзя. Надо возвращать его в русло. Рени помассировал виски, вздохнул и огляделся. И тут заметил.
— ...Эй.
С Моддо что-то не так. Его всего трясло.
— Эй, — позвал Рени, но реакции не последовало. Он подошел и потряс его за плечо. — Ты живой?
— ...Ага.
Голос Моддо, когда он наконец ответил, был низким и хриплым. Ни хрена он не был живым. Причина обнаружилась сразу. Трава под ногами Моддо была темной и влажной.
— ...Кровь?..
Присмотревшись, Рени увидел, что правая штанина дорогих мягких брюк ниже колена пропиталась черно-красным. Местами ткань была порвана. Разумеется, порваны были не только штаны. Тряпка, намотанная на рану, была насквозь мокрой от густой крови. Это не царапина.
— ...Пф, когда выбирался из перевернутой кареты... чем-то порезал. Кровь уже почти остановилась. Ерунда...
— Ерунда с такой ногой? Ты дебил. Ты все это время терпел?
— А что... что мне делать? Ничего же не поделаешь? Врача нет...
— Ну ты и...
Рени цокнул языком. Моддо, видимо, пытался остановить кровь сам, туго перетянув ногу ремнем и тканью выше колена. В этой ситуации, без врача и даже без аптечки, большего сделать действительно нельзя.
Но если бы он сказал раньше — что тогда? В конце концов, караван уничтожен, работа охранника закончена, есть ли у Рени обязательства помогать этому мужику?
Пока Рени снова цокал языком и чесал затылок, Корона робко подошла посмотреть на Моддо.
— Эм... что-то случилось?
— Случилось, блин. Он ранен, этот тип.
— Ой-ой-ой. Э-это ужасно. К-крови так много. Коро... ой, то есть я, мало что могу сделать, но... если хотите, можете выпить лекарство, которое мне дал Учитель?
Корона присела рядом с Моддо, достала из кармана мантии еще один маленький мешочек и замерла.
Смутно, но Рени почувствовал очень нехорошее предчувствие.
В тот момент, когда Корона вдруг посмотрела на него, а потом резко отвернулась, сердцебиение Рени ускорилось как минимум в полтора раза.
Это — любовь?
Идиот. Быть того не может, придурок.
— Я не буду злиться, так что скажи честно, что ты сейчас попыталась спрятать в своей плоской груди.
Рени соврал. Но тут, однако, было самое место для лжи. Корона, переспросив раз сто: «Правда-правда-правда-правда?», раскрыла истинную природу лекарства, которое она вчера скормила потерявшему сознание Рени, и которое сейчас собиралась дать Моддо.
4
Рени тащил Бабадоа Моддо на спине, шагая по лесу.
Дура Корона плелась в четырех-пяти метрах позади.
Иногда он спрашивал себя, какого черта он это делает, и каждый раз приходил к одному и тому же ответу.
Да хрен его знает.
Он прекрасно понимал, что Моддо — всего лишь бывший наниматель, и сейчас у них с Рени нет никаких общих интересов. Он также понимал, что Моддо — мужик, занимающийся темными делишками.
И все же он просто не мог бросить этого жалкого любителя строить из себя крутого. Казалось, если он это сделает, то потом будет жалеть. Вот и вся причина.
Ну, Корона может идти сама, так что ее действия зависят от ее собственной воли. Если она решила использовать Рени как проводника — это ее дело.
Только разговаривать с ней Рени не собирался. Болтовня с ней утомляет, потому что темы скачут в какие-то неведомые дали, да и проблем от нее не оберешься, так что связываться с ней больше не хотелось.
С него хватит неприятностей.
Эффект лекарства, которое идиотка Корона скормила Рени, заключался в «питании, тонизировании, увеличении физической силы и изменении (не улучшении) конституции тела». По словам тупицы Короны, ее Учитель, который был великим магом, сказал: «Никто, кроме магов, не должен это принимать». Эта растяпа Корона, к огромному, мать его, сожалению, умудрилась забыть самую важную часть — «Никто, кроме магов» — и, подумав: «А вдруг поможет?», влила эту дрянь в глотку Рени, пока тот был в отключке.
В результате, после приема лекарства Рени, говорят, страшно мучился.
К счастью, он этого совсем не помнил.
И вот, пока она изо всех сил удерживала бьющегося в конвульсиях Рени, Корона уснула. По ее словам, она тоже устала, потому что за ней долго гнались Огры. Эта дура утверждала, что играла в догонялки с Ограми почти полдня. Полдня? Да она гонит.
В любом случае, то, что тело Рени стало подозрительно легким, а самочувствие — отличным, возможно, было эффектом лекарства. И, если верить сомнительным догадкам Короны, то, что глаза Рени стали серебряными — это, возможно, побочный эффект.
Если верить рассказу полоумной Короны, она — маг.
Настоящие маги, помимо тренировок в магии, проходят суровую подготовку и принимают препараты для изменения организма, чтобы повысить эффективность использования маны и сродство с магией. Говорят, если не начать такую подготовку с раннего детства, сильным магом не стать.
Впрочем, даже если вложить кучу сил, не все становятся нормальными магами. Как и везде, есть те, кто подходит для этого, и те, кто нет. Короче, талант. Неудачники неизбежны. Например, такие, как Корона.
После признания о природе лекарства Корона с виноватой улыбкой рассказала: «Коро... ой, то есть я — непутевая ученица. Учитель очень старался, но я так и не смогла освоить практически ни одного полезного заклинания, и в конце концов он от меня отказался. Лекарство — это прощальный подарок Учителя. И еще... вот это», — и Корона подняла с земли длинный меч в ножнах.
Маг с длинным мечом. Покопавшись в памяти, Рени вспомнил, что вчера у нее за спиной действительно был этот меч, но сочетание странное. Каков ученик, таков и учитель, видимо.
В любом случае, маг, не умеющий использовать практическую магию, бесполезен. А уж давать обычным людям препараты, запрещенные для не-магов — это вообще за гранью. Возможно, именно из-за этого глаза Рени стали серебряными.
Ну, если подумать, мешают ли ему серебряные глаза? Вроде ничего в голову не приходит, но сказать, что проблем нет совсем, тоже язык не поворачивается.
Сколько времени прошло с тех пор, как они вышли?
Корона ни разу не подала голоса.
Рени тоже молча переставлял ноги.
Не возвращаясь в Гатлендс, просто на запад. Направление понятно, да и от Гатлендса они отклонились не сильно. Если продолжать идти так, рано или поздно они доберутся до Эльдена. Если бы все шло по плану, оставалось три дня пути, значит, пешком это займет, наверное, от шести до восьми дней. Кстати, кроме магических пищевых добавок, спрятанных в мантии Короны, у них нет ни еды, ни воды. И гарантий, что дальнейший путь будет безопасным, тоже нет. Скорее всего, будет опасно.
На самом деле, перед выходом Рени в одиночку поднялся по склону, с которого скатился вчера, и вернулся в Гатлендс. Он хотел проверить обстановку и, по возможности, раздобыть воду, еду и оружие. В итоге, из второй части плана удалось добыть только чей-то дешевый меч и круглый щит, найденные на середине склона, и то лишь потому, что они были там, и подойти к месту аварии ближе не удалось.
Даже при беглом подсчете их было десяток.
Огры рылись в останках уничтоженного каравана.
Точнее говоря, они пожирали трупы.
Некоторые Огры валялись и храпели. Другие бродили вокруг, шатаясь, словно пьяные.
Поскольку ночь прошла спокойно, он втайне надеялся, что Огры уже ушли куда подальше.
Наивно. Слишком наивно.
К тому же, вчера на караван напало куда больше Огров, чем эта кучка. Остальные вернулись в логово? Или все еще бродят где-то поблизости? В любом случае, возможность снова наткнуться на Огров нужно учитывать.
— ...Парень...
Моддо на спине простонал, обращаясь к Рени. Голос звучал так, будто он вот-вот откинется.
— Чего?
— ...Ты все время тащишь меня... не устал?
— Не особо.
И это не бравада. Он и раньше был выносливым, но сейчас чувствовал себя слишком уж хорошо. Он тащил на себе взрослого мужика, хоть Моддо и не был крупным. Для него самого это было странно — он должен был устать сильнее.
Словно кто-то невидимый тайком помогал ему.
Жутковато.
— Ерунда, справлюсь.
— ...Спрошу еще раз, зачем... ты тащишь меня?
— А хрен его знает.
— ...Совесть, что ли?
— Кто знает.
— ...Скажу тебе по-стариковски... если собираешься жить наемником, такие вещи... будут только мешать.
— Я не собираюсь оставаться наемником.
— Пф... значит, в Эльдене... станешь Вторженцем... да?
— Заткнись. Молчи лучше.
— ...Если не буду говорить... кажется, сознание потеряю...
— Тогда спи.
— Не то чтобы спать... кажется, сдохну.
— Ну и подыхай.
— Говоришь «подыхай», а сам пытаешься спасти... не находишь это... противоречивым?
— А ты сам как?
Рени, не останавливаясь, поудобнее перехватил Моддо.
— Хочешь сдохнуть?
— ...Честно говоря... не знаю...
Для Моддо боль, возможно, была настолько сильной, что смерть казалась избавлением. Но Рени не мог взять его боль на себя, да и не хотел.
Если Моддо умрет, Рени бросит труп и пойдет в Эльден.
Даже если он чувствовал, что пожалеет, бросив его живым, здесь был предел.
— Слушай сюда. Если хочешь сдохнуть — подыхай. Умрешь — я тебя просто оставлю. И еще, если тебе так уж невтерпеж сдохнуть, скажи прямо. Я ненавижу тех, кто ищет смерти. Если скажешь, что боль невыносимая и хочешь умереть, я прямо сейчас перережу тебе глотку.
Моддо не ответил. Рени не стал требовать ответа. Его мысли зацепились за собственные слова.
Ненавижу тех, кто ищет смерти, да?
Точно. Кио. Ты, умник, должен был знать, что с тобой будет, так почему не попытался отвергнуть эту судьбу? Вместо того чтобы оставлять письмо, разве не было других дел? Если бы ты посоветовался со мной, мы бы сбежали вместе.
Или было что-то, что жалко бросить, что нельзя оставить, что важнее жизни?
Например, имя дома Брандик или репутация.
Официально Кио погиб в результате несчастного случая на учениях.
Сорвался с отвесной скалы и разбился насмерть во время особых полевых учений в горах Мизакайма.
Особые полевые учения, проводимые учебным центром раз в год, известные как «Токуэн», печально знамениты тем, что почти каждый год приносят жертвы. Сколько раз ни обсуждали их отмену, каждый раз приходили к выводу, что это необходимо для воспитания «неистового духа» Независимого Рыцарского Ордена, и в итоге они оставались традицией. Поэтому смерть во время обучения в центре обычно не считается почетной, но Токуэн — исключение. Это приравнивается к гибели в бою. Поэтому поминальная табличка Кио Брандика до сих пор стоит на алтаре в Мавзолее Героев, в одном ряду с теми, кто храбро сражался и пал на поле битвы.
Но, знаешь, Кио.
Разве это действительно почетно?
Допустим, настоящая смерть в бою без лжи — это ладно. Но можешь ли ты утверждать, что среди них нет тех, кого предательски убили свои же во время учений или на поле боя? Разве среди этих так называемых героев нет таких же, как ты?
Солдат, павший лицом вперед в храброй атаке, трус, и тот, кому всадили грязный клинок в спину — всех в одну кучу: «О славные герои, защищайте нашу военную землю с небес во веки веков, доблестные души, непорочные герои».
Удобная история.
Настолько удобная, что живот сводит, смех не остановить, и хочется начать крушить все вокруг.
Только крушить придется потом.
Рени остановился и обернулся.
— Стоять.
— Хо? — Корона удивилась, но остановилась. — ...Эм?
— Молчи.
Приказав Короне заткнуться, Рени прислушался и огляделся. Кроме звука шагов его и Короны, был еще звук. Показалось? Нет. Не показалось. Есть. Юго-запад. Расстояние... метров пятьдесят. Из-за деревьев видно плохо, то появляется, то исчезает. Идет. Медленно. Огр. Пока один.
— Тихо... не шуми. Сюда.
Рени шепотом скомандовал Короне и прижался к большому дереву. Дерьмо. Не хочу возиться с Короной, но если она сделает глупость и Огр ее заметит, мне тоже достанется. Корона, хоть и Корона, кажется, поняла ситуацию и, осторожно глядя под ноги, тихонько подошла к Рени. Но на земле валялись ветки и трава. Шорох все равно был. Ну, такой уровень шума, наверное, сойдет.
— Э-эм...
— Тсс. Замри.
Рени заставил Корону замолчать и опустил Моддо у корней дерева. Моддо закрыл глаза и не сопротивлялся. Дыхание тяжелое. Весь в поту. Липкий пот. Рана гноится? Даже если это не царапина, при нормальном уходе это обычное ранение. А если запустить — умрет... возможно. Особенно если он сам так думает и сломался духом, тогда точно не жилец. Ну и хрен с ним тогда. Рени цокнул языком.
— Эй, ты.
Моддо, получив легкую пощечину, приоткрыл глаза, но промолчал. Рени немного поколебался. Что сказать? Нужно ли вообще что-то говорить? Не нужно, но...
— ...Человек так просто не подыхает. Понял?
Что «понял»-то. Рени поразился собственной тупости, но Моддо едва заметно иронично скривил щеку и кивнул. Сука. Этот гнилой подпольный торгаш. Не наглей. Я тебя тащил, и если ты сдохнешь, мне будет просто противно. Только и всего. Мысленно ругаясь, Рени тихо вытащил длинный меч из ножен и взял круглый щит в левую руку. Драться с Огром желания нет, но быть готовым надо. Корона прижалась к Моддо и сидела тихо. Выровнять дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох — есть.
Рени присел на корточки и, высунув лицо из-за дерева на четверть, посмотрел туда, где был Огр. Там. Все еще там. Ближе, чем раньше. Метров сорок или тридцать. Но сейчас он остановился. Чуть поднял подбородок, покрутил головой — словно что-то ищет. Принюхивается? Как у Огров с обонянием? Кажется, лучше, чем у людей, но в учебном центре предполагаемым противником всегда были люди, так что он толком не знал. Кругом одни пробелы в знаниях. Дерьмо. Как я выживу дальше с таким багажом?
Тревога. Опасение. Страх. Трусость поднимает голову.
Все это резко, разом раздувается внутри. Огр...
Двинулся. Сюда! Идет сюда! Да ладно. Серьезно? Прекрати. У тебя нос как у собаки, что ли? Походка — не шаг, не бег, а трусца. Рени мельком глянул на Моддо и Корону. Сбежать не выйдет. Облизнул пересохшие губы. Кстати, пить хочется. Голода пока нет, но можно ли жрать мясо Огра? Выглядит оно дерьмово. Да и они жрут человечину. Нельзя. А-а. Нельзя. Так. Соберись. Решись. Придется драться. Шанс, что он пройдет мимо, не нулевой, но если что — бить первым. Сделаю. Огр. Огр. Огр. Это Огр. Чертов Огр. Препятствий почти нет. Видно четко. Красноватая кожа, лоб и челюсть в роговых наростах. Одет в грубую шкуру. Здоровенный. Мышцы бугрятся, роста добрых два метра. Не то чтобы он шел именно к этой точке, скорее просто в этом направлении, а Рени и остальные оказались на его пути. Кажется, он не заметил притаившегося Рени. Но результат один. Он приближается: топ-топ-топ. Уже скоро. Шагов десять. Рени затаил дыхание. Идет? Идет. Сейчас. Внимание. Выхожу. Нет. Жди.
Он остановился.
Перед деревом, метров пять.
Рени невольно втянул голову. Тихо выдохнул. И в этот момент.
ДОН!.. Дерево сильно содрогнулось, зашумела листва. «Ай...» — пискнула Корона и сама зажала себе рот. Что. Что случилось. ДОН! ДОН! Дерево. Листья. Идиот. Какое там «что случилось». Он знает. Знает, что за деревом кто-то есть, мы, добыча. Почуял и теперь пугает или издевается. Рени сжал рукоять меча правой рукой. Дерьмо. Один-два Огра — плевое дело. Погнали. Сделаем. Убью. Убей. На самом деле, кроме как давить жуков, резать кур и охотиться на учениях, он никого не убивал. Враг. Это враг. Опасный враг. Если не убью, убьют меня. Рени выскочил из-за дерева. Огр собирался ударить по дереву ногой в прыжке. Его тело уже отрывалось от земли. Поза неустойчивая. Рени рванул туда. Прикрывая лицо и левый бок круглым щитом, выставив меч вперед. Врезаться всем телом. Инструктор по боевым искусствам, усатый генерал Луон Ходомул, говорил: «Фехтование — удел мастеров! Вы, желторотики, должны просто переть напролом, пронзать, таранить и закалывать!» Не сами слова, а до тошноты отработанные тренировки атак въелись в тело. «Уооооооо!..» Рени сделал это. Огр подпрыгнул, чтобы пнуть дерево, и был в момент перед приземлением. Прямо в брюхо. Мгновенно сократил дистанцию, вошел в клинч, вонзил. Опрокинул тушу. Жестко — но ощущение, как клинок входит внутрь, было. Но мелко. Слишком мелко. Надо глубже. Жестко. Не идет. Почему. Меч остановлен. Огромная левая лапа Огра намертво схватила клинок. Не может быть. Ему не больно? Поднял голову — встретился взглядом с Огром. «Ооог!..» БАМ! Прилетело. Правый кулак Огра. Рени успел подставить щит, но его отшвырнуло. Он перекувырнулся, шлепнулся на задницу. Опасно — подумал он и тут же выставил щит. Снова удар! Пинок! Охренеть какой удар с разворота! Страшно! Если такое пропустить, точно сдохнешь! Казалось, желудок сейчас вылетит через рот, но Рени не закрыл глаза. Перекатившись в сторону, он вскочил, а Огр уже медленно заносил сцепленные в замок руки, чтобы добить. Издеваешься, сука. Расслабился?! «...Да-а-а!» Рени швырнул круглый щит и схватил одноручный меч обеими руками. Щит ударил Огра в грудь, но тот даже не шелохнулся. И плевать. Рени шагнул вперед и со всей дури рубанул мечом. Целился в голень. Мимо. Огр отпрыгнул назад. Но Рени, используя инерцию промаха, развернулся и нанес еще один удар. На этот раз зацепил. Огр — сбоку! Справа! Тут Рени перешел в укол. Сильно оттолкнулся от земли и рванул вперед. Достану, подумал он.
Но вот хрен там.
Исчез.
Огр.
Нет.
Он наклонился вперед — и Рени оказался у него на спине. Подбросил снизу. Точнее, Огр просто выпрямил наклоненное тело. Этого хватило, чтобы Рени полетел вперед. Полностью переиграл. Огр меня сделал как щенка, бросил, я ударился спиной, дыхание перехватило — умру? Меня убьют?
— ...Гх...
Надо встать. Может, уже поздно. Но все равно надо встать. Рени отчаянно пытался подняться. Огр стоял рядом и смотрел на Рени сверху вниз. С видом типа: «Жаль, червяк. В итоге тебе меня не убить».
Вдруг раздался голос.
Этот голос — Корона?..
— Йо Дел Рей Хи.
Бессмысленный набор звуков, особый ритм. Древний Высший Язык? Точно. Корона — маг. Корона, которая незаметно вышла из-за дерева, держа какой-то катализатор между пальцами и сжимая деревянный посох обеими руками, пропела заклинание. Магия завершилась и активировалась.
Огонь!
С кончиков пальцев обеих рук Короны с бешеной скоростью посыпались бесчисленные красные, зеленые, синие, желтые искры — стоп.
— Ай! Ай-ай-ай-горячо-горячо!..
Ты-то чего орешь, что горячо?
— Уо-ва!
Блин, мне тоже горячо!
— Оу...
Даже Огр обжегся!
Впрочем, это всего лишь искры. Горячо, но не смертельно. Корона, Рени и Огр от неожиданности отпрыгнули, но если потерпеть, то можно выдержать. Мастер фейерверков, может, даже не поморщился бы. И это магия? Может, фокус какой?
Но это спасло. Факт. К тому же, Огр отвлекся на фейерверк Короны. Шанс. В тот момент, когда он так подумал.
Рени почувствовал, как от затылка по спине пробежало нечто, что нельзя назвать ни ознобом, ни дрожью.
Что это. Наполняет. Сила...! Эта сила вполне конкретна. Ее четко видно. Искры! Искры, которые до сих пор продолжали сыпаться из рук Короны, бегающей с криками «Ай-ай-горячо!», словно притягиваясь, закружились вокруг Рени.
Собираются.
В руку.
В меч.
Клинок длинного меча в правой руке Рени окутался красным фосфоресцирующим свечением и наполнился силой.
Что это, Рени не знал. Но он знал, что должен делать сейчас.
Срази.
Убей.
Врага.
Огра.
Беги.
Приблизься.
Руби резко.
Мечом.
Этим мечом, наполненным силой.
— Оооогр!..
Огр заметил приближение Рени и размахнулся своей правой рукой-бревном.
Рени первым делом отрубил ее.
Чисто, прямо по локтю.
Даже с острейшим мотрольским клинком без мастерства так не получится.
Конечно, Рени никакой не мастер, но этот меч резал.
Не просто резал — из раны вместе с кровью вырывалось что-то похожее на дым.
Горит.
Срез прижигается.
Огр скорее удивился. В этот момент Рени влетел вплотную к Огру, распорол ему живот горизонтальным ударом и, вскинув меч, вогнал его под челюсть. Перерубить шейные позвонки не вышло, но рана была глубокой. Трахея и левая сонная артерия были перерезаны. Рени тут же отскочил от Огра и, не опуская меча, попятился. Огр, зажимая левой рукой шею, а обрубком правой — живот, рухнул, словно подкошенный, упал на спину и затих. Рени не сводил с него глаз, пока тот не перестал двигаться. Только тогда сила покинула его тело, и он плюхнулся на землю.
Оглядевшись, он увидел, что Корона тоже сидит неподалеку. Встретившись взглядом с Рени, она попыталась изобразить улыбку облегчения, но тут же закусила губу и опустила голову. Ну, учитывая, что Рени ее игнорировал, реакция понятная. Но все же... хоть это и была убогая магия уровня дешевого фейерверка, без нее он бы не победил. Да и когда он скатился по склону, пытаясь спасти Корону, она его об этом не просила, так что это его личные проблемы. Она, по крайней мере, пыталась его лечить, дала лекарство, и пусть глаза стали серебряными, но он жив.
Факт есть факт.
Надо поблагодарить там, где следует, и расставить все точки над «i», иначе на душе паршиво.
— Эй.
На оклик Корона вздрогнула и боязливо подняла голову.
— ...Д-да...
— Не ссы. Я не злюсь.
— Н-но у вас лицо... такое... очень недовольное...
— У меня всегда такая рожа. Есть претензии?
— Н-н-нет, что вы! Претензии, как можно! Я не в том положении, чтобы... ведь Коро... ой, то есть я, такая растяпа, одни неудачи, таланта нет, Учителю и другим ученикам только проблемы создавала, меня бросили, и с-сейчас тоже...
— А-а, бесишь. Плевать мне на это. Не хочу слушать твое нытье про себя. Я просто...
Рени взъерошил волосы, отвернулся от Короны и вздохнул.
— Спасибо.
Ответа не последовало.
Секунд через пять он посмотрел на Корону — она таращилась на него, и глаза у нее были на мокром месте от избытка чувств.
— Ч-чего?
— ...Впервые в жизни. Кто-то сказал мне «спасибо».
— Ну ты даешь...
В каком-то смысле, жесткая у нее жизнь, подумал Рени и опустил взгляд на длинный меч в правой руке.
Однако — лекарство. Серебряные глаза. Магия. Искры. Трава, касающаяся клинка, чернеет и слегка дымится. Он осторожно поднес левую руку — клинок остывал, но был все еще слишком горячим, чтобы дотронуться. Нет, не сам меч, а красное свечение, которое его окутывало и уже почти погасло. Это источник жара? Что это за хрень?
Кио. Ублюдок. Сдох так быстро. Зная тебя, ты даже после смерти из-за какого-то странного чувства долга, ответственности или заботы наверняка приглядываешь за мной откуда-то. Тогда скажи. Прошу, скажи мне.
Что, черт возьми, со мной случилось?..
http://tl.rulate.ru/book/118639/9247314
Готово:
