Логика абсурда. Акт восьмой: Визит вежливости, или Испытание аристократкой
Идиллия, как водится, длилась ровно до первого звонка. Вернее, до первого визита. В наш оплот просветлённого шаманизма и зарождающейся любви решила наведаться мать Артёма Викторовича, Элеонора Васильевна.
Клише номер десять: «Встреча с влиятельной и строгой матерью».
Если Артём был льдом, то Элеонора Васильевна была вечной мерзлотой в сибирских глубинах. Женщина с идеальной сединой, в щипковом костюме цвета бургунди и с взглядом, способным заморозить лаву. Она вошла в офис, и даже кактусы замерли в почтительном ужасе. Воздух зазвенел от напряжения.
Её появление было внезапным, как удар молнии в ясный день. Она обвела кабинет холодным взглядом, пропустила мимо ушей мой робкий «Здравствуйте, проходите, пожалуйста» и прошла прямиком в кабинет сына, даже не поинтересовавшись, свободен ли он.
Через пятнадцать минут из-за дверей послышался её голос, виртуозно сочетающий ледяную вежливость и убийственную иронию: —Артём, дорогой, я вижу, твой вкус к… интерьеру стал весьма… эклектичным. И что это за… растительный организм на твоём галстуке? Новый логотип? Или ты решил диверсифицировать бизнес в агросектор?
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Алиса с кипой бумаг. Она, естественно, запнулась о собственные ноги, и документы веером разлетелись по кабинету, приземлившись одинным листом прямиком на лакированный туфель Элеоноры Васильевны.
Наступила тишина. Та самая, звенящая, предвещающая бурю. Алиса замерла,красная как пион. Артём сделал вид, что изучает узор на ковре. Элеонора Васильевна медленно, с преувеличенным интересом, наклонилась, подобрала лист и прочла вслух: —«Отчёт об эффективности применения методов кристаллотерапии на повышение лояльности клиентов в период с 12 по 18 число»… Как занимательно. Артём, ты, кажется, зашёл в своих… управленческих экспериментах дальше, чем я предполагала.
Клише номер одиннадцать: «Испытание этикетом».
Элеонора Васильевна пригласила всех на обед. В самый пафосный ресторан города, где ложки весят как гирьки для боксёра, а официанты смотрят на посетителей свысока. Алиса, разумеется, надела самое «неуместное» платье — лёгкое, цвета весенней зелени, в то время как все вокруг были в строгих деловых или вечерних нарядах.
Обед был высшей формой пытки. Лидия Ивановна пыталась рассказать о пользе иван-чая для ауры, Олег Сергеевич постукивал пальцем по хрустальному бокалу, «настраивая его вибрацию», а Алиса с ужасом смотрела на тридцать вилок, лежащих перед ней, пытаясь понять, какой именно нужно есть салат.
Элеонора Васильевна наблюдала за этим с холодным, безразличным интересом, как учёный за поведением подопытных мышей в лабиринте. Она задавала Алисе вопросы, от которых та терялась ещё больше: —Милая, а в каком пансионе вас воспитывали?.. Ах, в обычной школе? Как мило… А семейное состояние ваших родителей в каких активах хранится?.. О, дачный участок в шесть соток и банковский вклад?.. Очаровательная скромность.
Артём сидел, сжавшись, и из его ледяной крепости остались одни руины. Он пытался то вставить слово за Алису, то незаметно подсказать ей, какой вилкой есть рыбу, но в итоге только пролил воду на скатерть.
Клише номер двенадцать: «Неожиданный защитник».
И тут случилось неожиданное. Когда Элеонора Васильевна с ядовитой улыбкой поинтересовалась, не считает ли Олег Сергеевич, что его методы «немного отдают шарлатанством», её муж, молчавший до этого момента (тихий, седой господин, которого все забыли), вдруг поднял голову.
— Эля, — тихо сказал он, — помнишь, как мы начинали? Ты тогда на своей первой выставке картину продала, потому что покупателю показалось, что от неё исходит «тёплая энергия». А это была просто неравномерно сохнущая краска и сквозняк из окна. Иногда немного… иррационального только на пользу.
Наступила мёртвая тишина. Элеонора Васильевна впервые за вечь потеряла дар речи и просто уставилась на мужа. Артём посмотрел на отца с немым изумлением. А Олег Сергеевич, сияя, воскликнул: «Вот! Видите! Человек понимает! Настоящая энергия всегда в простых вещах!»
Лёд был сломан. Пусть не до конца, но трещина прошла. Элеонора Васильевна больше не язвила, а лишь время от времени поднимала удивлённую бровь. А когда Алиса, расправляя салфетку, случайно смахнула со стола хлебную тарелку, та упала прямиком в сумку к сидящему за соседним столиком бизнесмену. Та самая сумка, из которой он как раз доставал договор.
Вместо скандала все застыли в ожидании. Бизнесмен, недоумевая, вытащил тарелку, покрытую крошками, посмотрел на неё, потом на наш стол, на смущённую Алису и… рассмеялся. —Знаете, — сказал он, — это знак. Что не надо быть таким серьёзным. Кажется, я подпишу ваш договор, молодой человек. — Это он обратился к Артёму. — С вами явно не скучно.
Теперь Элеонора Васильевна смотрела на Алису не с презрением, а с заинтересованным недоумением, как на сложную и непонятную, но внезапно выигрышную лотерею.
Они уехали. Артём, проводив родителей, вернулся в офис, подошёл к Алисе, которая всё ещё была бледна, и… поправил её растрёпанную чёлку. —Вы… — он искал слово. — Вы внесли элемент… непредсказуемости. И он оказался… прибыльным.
Это была высшая похвала.
А я получила новое задание. Найти ресторан, где подают «что-нибудь простое, без тридцати вилок». И заодно… заказать новую партию грибных амулетов. Для всего совета директоров. Элеонора Васильевна перед отъездом вполголоса поинтересовалась, нет ли у них «чего-нибудь на укрепление семейных уз».
Кажется, вирус безумия мутировал и стал воздушно-капельным. И я уже не хочу вырабатывать иммунитет.
http://tl.rulate.ru/book/117340/7578712
Готово:
