## Стальные Нервы «Звездного Ковчега»: Трон на Краю Пропасти
Капитан Элиас Торн сидел в своем кресле. Не в кресле пилота – это было отдано дрожащему лейтенанту Вейлу, чьи пальцы бегали по потускневшим консолям в тщетной попытке вызвать хоть какой-то ответ от мертвых систем. Нет. Он сидел в своем *капитанском* кресле, в самом центре мостика «Звездного Ковчега». Его твердыня. Его трон. И этот трон теперь стоял на краю гибели.
Его лицо, обычно безупречно выбритое и излучающее непоколебимую власть, было серым от напряжения. Но не страха. Никогда страха. Элиас Торн не знал страха. Он знал лишь ярость и непоколебимую уверенность в своей правоте. Даже сейчас. Особенно сейчас. Его взгляд, холодный и острый как лед, скользил по мостику, по этим жалким остаткам его команды. Старший офицер Ренс, пытающийся подпереть трещащую стальную дверь мостика обломком консоли – бесполезно. Медик Чен, бледная как смерть, перевязывающая окровавленную руку младшего техника. И сам техник, стонущий от боли и ужаса. Горстка крыс, загнанная в последнюю нору.
А за дверью – Ад.
Не метафорический. Самый настоящий. Тот самый, что заполз на его безупречный корабль. Металлический вой, пронизывающий кости, сливался с чудовищным грохотом ударов по бронированной двери. **БАМ!** Сталь выгибалась внутрь по сварным швам. **БАМ!** Пластиковые панели рядом с дверной рамой треснули, осыпаясь. **БАМ!** И снова этот протяжный, скрежещущий визг, от которого сводило зубы. Что-то огромное, сильное и неумолимое рвалось внутрь.
"Статус экстренного запуска капсул, Вейл?" – Торн спросил, его голос звучал удивительно ровно, почти спокойно, на фоне этого кошмара. Но в нем не было ни капли тепла. Только команда.
Лейтенант Вейл вздрогнул, чуть не сбив настройку на и без того мертвом сенсоре. "К-капсулы, сэр? Система автономная, но... но сигнал блокирован! Что-то глушит все частоты! Мы не можем ни запустить их дистанционно, ни даже подать сигнал SOS!"
Торн не дрогнул. Он *знал*. Он всегда знал, что полагаться можно только на себя. На свой разум. На свою волю. На свою абсолютную власть на этом судне, которая, казалось, испарялась вместе с воздухом из трещащей двери.
"Капитан..." – старший офицер Ренс обернулся, его лицо залито потом, глаза дикие. – "Дверь... она не выдержит! Еще минута, максимум! Что прикажете?!"
**БАМ!** В ответ на его слова дверь прогнулась сильнее. В образовавшуюся щель, узкую, как лезвие ножа, хлынул поток леденящего воздуха, пахнущего озоном и чем-то невыразимо чуждым, сладковато-гнилостным. И в щели мелькнуло что-то – темное, хитиновое, скользкое, и огромный, тупой коготь, скребущий металл изнутри.
Ужас, чистый и животный, сковал людей на мостике. Младший техник заскулил. Медик Чен замерла, бинт выпал из ее рук. Даже Ренс отшатнулся от двери.
Только Торн оставался неподвижен в своем кресле. Его мозг работал с холодной, жестокой эффективностью. Ситуация ясна: мостик падет. Все здесь умрут. Горько? Да. Несправедливо? Безмерно. Он, Элиас Торн, лучший капитан флота, приговорен погибнуть в этой металлической ловушке вместе с отбросами команды, которая не смогла предотвратить катастрофу? Нет. Этого не будет.
Его взгляд упал на небольшой, почти незаметный люк в полу за его креслом. Аварийный выход. Личный выход капитана. Ведет в вентиляционную шахту, спускающуюся на два уровня вниз, к резервному командному пункту. Который, возможно, еще не захвачен. Оттуда... до спасательных капсул рукой подать. Но люк узкий. Очень узкий. Проползти можно только по одному. И открыть его можно только ключом-капсулой, вшитой в напульсник капитана. Его личный "золотой билет".
План кристаллизовался мгновенно, как лед в вакууме. Бежать. Одному. Эти люди... они уже мертвецы. Они только отягощают. Их крики, их паника... они привлекут *этих тварей* на его путь. Он *должен* выжить. Чтобы сообщить о катастрофе. Чтобы предупредить человечество. Чтобы... продолжить свое дело. Его жизнь ценнее их всех, вместе взятых. Это не эгоизм. Это холодный расчет. Закон выживания.
**БАМ!** Дверь треснула по сварному шву сверху донизу. Черная, маслянистая щупальцевидная конечность просунулась в щель, яростно дергаясь, расширяя пролом. Визг за дверью стал торжествующим, многослойным. Их много.
"Ренс! Чен! Ко мне!" – скомандовал Торн, поднимаясь с кресла. Его голос звучал властно, обретая прежнюю силу. "Формируем рубеж обороны! Здесь, перед креслом! Используем консоли как укрытие! Вейл, брось свои потуги, бери шокер из шкафа!"
Они послушно бросились к нему, глаза полные безумной надежды. Капитан берет командование! Капитан знает, что делать! Они схватили импровизированное оружие – тяжелые фонари, огнетушители, шокер из аварийного шкафа. Стали полукругом перед его креслом, спинами к нему, лицом к гибнущей двери.
Торн отошел на шаг назад. К люку. Его пальцы незаметно нажали на скрытый замок напульсника. Маленькая капсула с биометрическим ключом мягко легла ему на ладонь.
"Держите строй! Не подпускать их!" – крикнул он, и в его голосе была та самая, знакомая всем железная воля, вселявшая ложную уверенность.
Ренс что-то крикнул в ответ, ободряя других. Они напряглись, готовясь к последнему бою, веря, что капитан с ними.
Элиас Торн наклонился. Быстро, бесшумно вставил ключ-капсулу в паз люка. Механизм щелкнул. Квадратная секция пола бесшумно отъехала в сторону, открывая черный квадрат шахты и металлические скобы лестницы. Холодный воздух ударил ему в лицо.
**Р-Р-РАЗ!** С оглушительным ревом стальная дверь мостика «Звездного Ковчега» рухнула внутрь. Что-то огромное, темное, составленное из щупалец, клешней и безликой хитиновой массы, хлынуло в проем, сопровождаемое содрогающим визгом и запахом нечеловеческой плоти. Крики Ренса, Вейла, Чен и техника слились в один пронзительный вопль ужаса и начала агонии.
Капитан Элиас Торн не оглянулся. Он шагнул в черный квадрат люка, почувствовав под ногой первую холодную скобу. Его лицо было каменной маской. Внутри бушевала лишь ярость – на судьбу, на корабль, на этих тварей, осмелившихся посягнуть на *его* владения. И холодное, абсолютное убеждение: он прав. Он всегда прав. Даже сейчас. *Особенно* сейчас.
Люк бесшумно закрылся над его головой, отрезая свет мостика и заглушая нарастающие крики его бывшей команды. Внизу его ждала узкая, темная шахта. И шанс. Его единственный, эгоистичный, бесчеловечный шанс. Он начал спускаться, не оглядываясь на ад, который оставил позади. Его мысли уже были там, внизу, у спасательных капсул. Его правота горела в нем ярче любого аварийного огня.
http://tl.rulate.ru/book/117340/7556701
Готово:
