Ли Цзинтянь застыла, её лицо исказила тень скорби. Нежно погладив Ли Сюаньлина по голове, она тихо произнесла:
— Прости, что приходится возлагать это на твои плечи.
Не успели эти слова растаять в воздухе, как снаружи шатра поднялся переполох. Среди множества голосов прогремел низкий, полный ярости голос Му Цзяоманя:
— Снова ты?! Кто ты такой?! Сколько можно нас провоцировать! Думаешь, мы из глины вылеплены, что ли?!
Ли Сюаньлин и Ли Цзинтянь переглянулись и решительно откинули полог шатра. Над лагерем, сжимая в руке меч, парил мужчина средних лет. Вокруг его тела струилась полупрозрачная истинная энергия рек и озёр, окрашенная в нежно-голубой цвет. Он с непринужденным видом взирал на быстро собирающихся внизу воинов горных юэ. Это был Ли Тунъя.
Держа в руках меч Цинфэн, Ли Тунъя невозмутимо оглядел множество горных юэ внизу. Усилив голос духовной силой так, что он эхом разнесся по всему лагерю, он негромко произнес:
— Наша семья Ли испокон веков жила с горными юэ в мире, не враждуя и не преступая границ. Теперь же вы без всякого повода напали на нашу гору Лицзин, разграбили священный рис, похитили людей — и ещё смеете спрашивать, кто я такой?
Внизу Ли Сюаньлин с облегчением выдохнул и тихо воскликнул:
— Это отец!
Му Цзяомань, не в силах обуздать ярость, взмыл в воздух. За ним последовали двое шаманов горных юэ, достигших стадии Конденсации Ци. Сдерживая гнев, он процедил:
— Переход четырех горных хребтов юэ был платой, обещанной вашей Демонической школой! Как вы смеете теперь отказываться от своих слов? Священный рис, духовные фрукты и люди уже в наших руках — теперь это собственность горных юэ.
Опасливо косясь на пульсирующее сияние меча в руках Ли Тунъя, Му Цзяомань прорычал сквозь стиснутые зубы:
— Убирайся прочь сейчас же, и мы не станем сводить с тобой счеты.
Ли Тунъя ответил холодной усмешкой. Его серебристо-белый длинный меч уже взметнулся вверх, выпуская несколько потоков энергии меча, заставивших троих противников напрячься, словно перед лицом смертельной угрозы.
Десять дней назад, когда Ли Тунъя проходил здесь в поисках Ли Сянпина, он уже успел помериться силами с Му Цзяоманем и его людьми. Все трое знали, что он опасный противник, и теперь торопливо складывали мудры, творя заклинания.
Все трое достигли Конденсации Ци, используя тайные техники племени горных юэ. Они поглощали нечистую энергию, собранную наспех, без правильного метода сбора Ци. Их духовная сила не только уступала Ли Тунъя — они значительно отставали и в мастерстве управления Ци и ветром, снова оказавшись в невыгодном положении.
Почти тридцать лет Ли Тунъя совершенствовал Технику меча сокровенной воды. Его сияние меча было молниеносным и острым как бритва, заставляя троих противников метаться из стороны в сторону, уклоняясь от ударов. В военном лагере воцарился полный хаос.
«Вот он — наш шанс!»
Ли Сюаньлин молниеносно разбил кандалы на ногах, схватил Ли Цзинтянь и одним движением свернул шеи двум стражникам у входа. Пробежав несколько шагов, он перемахнул через деревянную ограду.
За оградой застыли ещё двое воинов горных юэ. Они стояли, разинув рты и глядя в небо. Ли Сюаньлин обрушил на их головы две техники золотого света. Не заботясь об их судьбе, он наложил на свои ноги технику быстрого перемещения, подхватил Ли Цзинтянь и устремился в лесную чащу.
Его движения были плавными и стремительными, как у дикого леопарда. Воспользовавшись тем, что все взгляды были устремлены в небо, он за десять вдохов увел Ли Цзинтянь далеко за пределы лагеря. Когда люди у военных шатров наконец опомнились, беглецов и след простыл.
Поблизости не оказалось сильных мастеров — несколько человек на стадии Дыхания Зародыша уже покинули свои посты, чтобы усмирять беспорядки. Духовное восприятие тех, кто достиг стадии Конденсации Ци, простиралось всего на десять с лишним чжанов, а те, кто сражался в небе, и вовсе ничего не заметили.
— Проклятье! — прогремел в воздухе яростный крик Му Цзяоманя. Скрежеща зубами от злости, он взревел: — Будь здесь великий правитель, он бы не позволил тебе так своевольничать!
Цзянисы, достигший седьмого уровня Конденсации Ци, в молодости обрел редкостную удачу. Он не только практиковал праведную технику, но и поглотил особую духовную энергию Неба и Земли. Его искусство владения ножом достигло такого непревзойденного уровня, что он мог подчинить себе целых семь шаманов стадии Конденсации Ци из разных больших и малых кланов северных склонов.
Ли Тунъя не стал отвечать на провокацию, лишь молча сравнивал в уме силы Цзянисы и Ли Чицзина. Взмахнув мечом Цинфэн, он размышлял: «Я всего лишь на втором уровне Конденсации Ци, а эти трое — один на четвертом и двое на втором. Я сдерживаю их только благодаря мечу водной стихии, но если схватка затянется, они действительно могут измотать меня до смерти. Нужно действовать с предельной осторожностью».
Отбросив энергией меча наступающую троицу, Ли Тунъя с тревогой посмотрел вниз. Видя, что в лагере постепенно восстанавливается порядок, он подумал: «Неизвестно, удалось ли детям сбежать. Проведу еще десять атак и отступлю — позже найду другую возможность».
После десяти обменов ударами Ли Тунъя снова отогнал троих противников взмахом меча и молча устремился на восток. Му Цзяомань в ярости прорычал:
— Какая дерзость! Думаешь, можешь приходить и уходить, когда вздумается?!
Му Цзяомань яростно стиснул зубы, потер ладони, и черная энергия хлынула потоком, мгновенно истощив часть его жизненной силы. Это была самая мощная тайная техника шаманов горных юэ.
Густая черная энергия завихрилась в воздухе, внезапно разрослась в несколько раз, приняв форму огромного черепа, и устремилась прямо к Ли Тунъя.
Наблюдавший за происходящим снизу Лу Цзянсянь удивленно замер. Эта черная энергия казалась до боли знакомой — в ней явственно ощущался след магического зеркала. У него даже возникло чувство, что он мог бы просто взмахнуть пальцем и притянуть эту черную энергию, чтобы поглотить её.
Поразмыслив несколько мгновений и глядя на истощенного Му Цзяоманя, Лу Цзянсянь выбрал между соблазном полакомиться незначительным угощением и сохранением своей скрытности второе. Он продолжал притворяться мертвым в зеркале, лишь направив духовное восприятие, чтобы внимательно следить за состоянием Ли Тунъя.
Парящий в небе Ли Тунъя, хоть и не понимал, какую мудру использовал предводитель горных юэ, но чувствовал — ничего хорошего от неё ждать не стоит. Он некоторое время уклонялся в воздухе, но черная энергия становилась все стремительнее и в конце концов ударила его в спину.
Му Цзяомань разразился громким смехом и торжествующе воскликнул:
— Искусство заклинаний шаманов необычайно загадочно, тебе не сбежать, даже если улетишь на край света!
Руки и ноги Ли Тунъя похолодели, движение духовной силы в теле слегка замедлилось, и скорость полета немного снизилась. Внимательно прислушавшись к своим ощущениям, он больше не заметил никаких изменений.
«И это всё?»
Ли Тунъя даже слегка опешил, глядя на троих преследователей, которые, несмотря на его замедление, все равно продолжали отставать все дальше и дальше. Его лицо приняло озадаченное выражение.
Му Цзяомань пребывал в смятении и ярости. Чувствуя на себе недоуменные взгляды двух подчиненных, он ощутил, как по спине пробежали мурашки, и пробормотал:
— Какого черта происходит?
Только Лу Цзянсянь, незаметно следовавший за Ли Сюаньлином через лесные заросли, тихо усмехнулся про себя. Он чувствовал, как черная энергия, большую часть которой он перехватил своим духовным восприятием, неподвижно застыла на одежде Ли Тунъя, и внимательно изучал её структуру.
«Похоже на талисманную энергию, но слишком слабую. Больше похоже на то, что в Технике жертвоприношения объект поклонения заменили с магического зеркала на самого заклинателя, ослабив и видоизменив многое... Путь шаманов определенно имеет глубокую связь с магическим зеркалом!»
Вспомнив о жёлтой печати Золотого Ядра в направлении великого двора Цзюэ, Лу Цзянсянь запомнил озарение, полученное от черной энергии, и небрежно развеял её, подумав: «При случае можно будет изучить эту штуку, а то целыми днями в магическом зеркале делать нечего, только и знаю, что спать».
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/116805/5205195
Готово:
