Проводив взглядом Сы Юаньбая, чья фигура растворилась в небесной дали на летающем мече, Ли Сянпин поднялся и взял со стола бамбуковый свиток. Развязав тесьму и развернув его, он прочитал: "Техника конденсации Лазурной Сущности, первый ранг". Бегло просмотрев текст, он понял, что это техника совершенствования стадии Дыхания Зародыша. Пока он, нахмурившись, вчитывался в строки, Ли Тунъя вдруг удивленно нарушил тишину:
— Эта техника дыхания требует только ежедневных упражнений, без очищения лунной эссенции?
— Конечно, она не сравнится с той техникой зер... нашей семьи, — Ли Сянпин чуть было не упомянул зеркало, но, опасаясь возвращения Сы Юаньбая, быстро поправился.
— Этот Сы Юаньбай действительно глава пика школы Цинчи? — продолжил Ли Тунъя. — Отпустить с ним Цзина вот так — не слишком ли опрометчиво?
Глава семьи горько усмехнулся:
— А что нам оставалось делать? Будь он каким-нибудь злым культиватором, просто похитил бы мальчика и всё. Зачем ему тогда вести с нами долгие разговоры и оставлять техники и доказательства?
Ли Сянпин молча кивнул и взял со стола второй свиток. Развернув его, прочитал:
— Техника конденсации Небесной Сущности, техника совершенствования стадии Конденсации Ци, второй ранг.
Ли Тунъя тоже взял один из свитков:
— Тайные записи Лися, — прочитав еще несколько строк, он не смог сдержать радости. — В этих записях содержатся многие основы культивации, описание распределения сил в области Лися и торговых мест бродячих культиваторов — как раз то, что нам сейчас крайне необходимо.
Ли Сянпин внимательно изучил свиток и задумчиво произнес:
— Оказывается, техники делятся на девять рангов: первый — низший, девятый — высший. Техники, пилюли и магические предметы соответствуют уровням совершенствования. Вот только не знаю, какого ранга наша семейная техника.
Видя, как брат углубился в чтение записей, Ли Тунъя взял оставленную Сы Юаньбаем бледно-голубую нефритовую печать и молча направил в нее духовную силу.
— Под управлением Цинчи, — на печати тут же проявились несколько больших иероглифов бледно-золотого цвета. Вскоре они исчезли, уступив место ярко-белому иероглифу "Ли" и небольшой карте.
Ли Мутянь, прищурившись, внимательно изучал изображение:
— Деревня Лицзин, ущелье Личуань, деревня Цзинъян, застава Лидао, — по очереди произнес он названия населенных пунктов — тех самых, что упоминал Сы Юаньбай, расположенных вдоль тракта Гули до подножия гор Дали.
— Теперь, имея поддержку школы бессмертных Цинчи, у нашего клана Ли достаточно сил. Больше не нужно таиться — будем открыто наращивать влияние!
— Эти деревни теперь принадлежат нашему клану Ли, — произнес он с нескрываемым удовлетворением.
Ли Сянпин, до этого склонившийся над книгой, поднял голову и спокойно добавил:
— Начнем с завтрашней ночи.
————
Чэнь Эрню, проснувшись рано утром, увидел необычное зрелище: арендаторы клана Ли сновали по деревне, словно рыбы в пруду, заходя в каждый дом и созывая людей.
— Тетушка Ли! Передайте своему брату Ли, чтобы вечером после работы в поле шел за деревню, дядя Тянь хочет обсудить важное дело!
— Ах! Хорошо...
— Брат Лю! Клан Ли приглашает...
В мгновение ока деревню охватила суматоха, все были в недоумении. Едва дождавшись сумерек, Чэнь Эрню, наскоро поужинав, поспешил за деревню.
Клан Ли, будучи одним из самых влиятельных семейств, обладал огромным авторитетом в деревне. Чэнь Эрню окинул взглядом собравшихся — пришли все: и крупные, и мелкие хозяева. Даже Сюй Вэньшань, бывший предводитель беженцев, теперь почтительно стоял позади Ли Сянпина.
«Черт, опоздал», — Чэнь Эрню тихо выругался. Теперь этот Сюй Вэньшань, ставший арендатором клана Ли, умело вел дела и красиво говорил. Возглавляя группу из десятка семей беженцев, он уже незаметно занял место Чэнь Эрню как главного среди арендаторов, отчего у последнего скрипели зубы от злости.
Оглядевшись, он не увидел Ли Мутяня, зато заметил выступившего вперед Ли Сянпина, который с едва заметной улыбкой начал:
— Прошу прощения за беспокойство, но у меня есть хорошая новость для всех, — видя, что все внимательно слушают, он продолжил: — Вчера ночью через наши места проходил бессмертный из школы бессмертных Цинчи. Увидев превосходный талант моего младшего брата Ли Чицзина, он забрал его с собой на гору бессмертных изучать магию Бессмертных.
Эти слова произвели эффект камня, брошенного в спокойное озеро — все были потрясены. Люди растерянно переглядывались, глядя на юношу как на рассказчика невероятной истории.
— Поздравляю, — это учитель Хань Вэньсюй глубоко вздохнул и громко произнес поздравление.
Хань Вэньсюй, прибывший из города, повидал многое на своем веку. Услышав от Ли Сянпина о школе бессмертных Цинчи, он понял, что дело почти наверняка правдивое. Скорее всего, у Цзина обнаружились духовные точки, и его забрал совершенствующийся из школы Цинчи.
— У каждого своя судьба, — тихо произнес Хань Вэньсюй и продолжил: — То, что Чицзин вступил в школу бессмертных — благословение для всей деревни.
За двадцать с лишним лет жизни в деревне Хань Вэньсюй, леча людей и обучая их, стал настоящим авторитетом. После его слов рассказ Ли Сянпина наконец обрел достоверность в глазах собравшихся, хотя многие все еще не могли удержаться от перешептываний.
Ли Сянпин, сохраняя невозмутимость, достал нефритовую печать. Под воздействием духовной силы на ней проявились три сверкающих золотом слова.
"Под управлением Цинчи".
— Бессмертные! — увидев это проявление магии Бессмертных, толпа разразилась возгласами. Многие пали на колени, отвешивая поклоны и громко восклицая. Даже Чэнь Эрню вздрогнул от испуга, с тревогой глядя вверх.
Ли Сянпин, дождавшись появления иероглифа "Ли", убрал печать и, окинув взглядом склонившихся людей, громко произнес:
— Тот бессмертный также даровал нам магию и повелел клану Ли охранять деревни Лицзин, ущелье Личуань, деревню Цзинъян и заставу Лидао.
Сказав это, он слегка сжал ладонь, из которой вырвалось яркое золотое сияние. Легким движением запястья он направил его в сторону гор, где оно с оглушительным грохотом врезалось в лесные заросли, вспугнув стаи птиц.
После этой демонстрации все оставшиеся мгновенно пали ниц. Даже глава клана Лю, Лю Линьфэн, дрожа, опустился на колени, остолбенело глядя вверх.
— Не стоит этого делать, мы же родственники и соседи, Сянпин не заслуживает такого, — глядя на коленопреклоненную толпу, Ли Сянпин оставался неподвижен и говорил спокойно.
Чэнь Эрню, слушая его голос, прижимался лбом к земле. Потрясенный, с путаницей в голове, он мог думать только об одном: «Грядут большие перемены».
————
Ли Тунъя медленно вышел из ущелья Личуань. Позади него Ли Е в одной руке держал ткань, а в другой — угольный карандаш, кривовато что-то записывая.
— Ущелье Личуань после той засухи двадцать с лишним лет назад так и не оправилось. Осталось всего около двухсот дворов, жалкое зрелище, — Ли Тунъя на ходу повернулся к Ли Е.
— Брат, мы избавились от крупных землевладельцев в ущелье Личуань, распределили землю поровну, теперь крестьянам не нужно платить арендную плату, а налог в одну десятую очень щадящий! — Ли Е почтительно ответил, убрал угольный карандаш, передал его шедшему позади крестьянину и, склонившись, тихо продолжил: — Все же нужно назначить управляющего, но среди прямых и боковых ветвей нашего клана Ли нет никого достойного, кто умел бы читать и писать.
— Не беспокойся об этом, — Ли Тунъя махнул рукой и, к зависти Ли Е, использовал технику очищения одежды, стряхнув пыль, неторопливо ответил: — Отец и Сянпин все устроят.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/116805/5205052
Готово:
