Глава 14
Больно.
Сил нет.
Но я встаю и сжимаю окровавленное древко в правой руке. В нос бьет ржавый запах крови. Другая рука плетью висит вдоль тела. Сломана где-то под плечом. Я даже шевельнуть ей не могу – от боли перед глазами всё плывет.
Гоблин-шаман стоит неподалеку, вытянув руку в мою сторону и что-то бормоча под нос.
Я выпускаю обломок копья, хватаю с земли камень и тут же швыряю в него.
Удивительно, но он запинается в своем заклинании и хмурится. Камень не попадает в цель: подлетая к гоблину, он замедляется и падает примерно в метре от него.
Я повторяю бросок – результат тот же.
Бормотание смолкает, камень замедляется уже в трех метрах от него и снова просто падает. Шаман что-то выкрикивает, я быстро ныряю за дерево, но ужасного грохота нет, дерево не взрывается. Вместо этого я снова слышу его заунывное пение.
Затем раздается выстрел.
Мы все замираем на секунду, и в лесу воцаряется неестественная тишина.
Еще выстрел.
Хэдвин целится в шамана из пистолета. К удивлению, зеленая тварь не падает замертво. Даже не ранена. С пулей происходит то же самое, что и с камнями.
Влетая в зону вокруг гоблина, она теряет скорость, и мы видим, как она медленно плывет по воздуху. Затем останавливается и падает.
— Проклятье… — голос Хэдвина звучит измученно, он сильно прихрамывает.
И всё же он выглядит лучше всех нас. Софи прижимает тряпку к раненой руке, не сводя яростного взгляда с шамана. Дэймон сидит на земле, привалившись к дереву. Я даже не уверен, в сознании ли он и жив ли вообще.
Гоблин смотрит на нас, и его взгляд полон ненависти. Он скалит острые зубы, из горла вырывается низкое шипящее рычание.
Я заставляю свое избитое тело двигаться к нему. Единственная мысль – убить.
На ходу я швыряю в него всё, что попадается под руку: камень, ветку, комок засохшей грязи. Каждый раз они замедляются в воздухе и падают. Но каждый раз его заклинание прерывается, а лицо становится всё злее и злее.
— Тебе это не нравится, да? — Я скалюсь, чувствуя кровь на губах.
Сплевываю ее, продолжая приближаться и закидывать его мусором.
— Кусок дерьма.
Он продолжает издавать жуткие звуки, возможно, даже слова. Он совсем не выглядит обеспокоенным, когда я останавливаюсь всего в паре метров от него.
Это что, улыбка на его роже?
Сволочь.
Я делаю выпад копьем, но на определенном расстоянии чувствую что-то странное – словно наконечник входит в патоку. Чем ближе к гоблину, тем сильнее сопротивление.
Примерно через метр мой удар полностью теряет силу.
Когда я пытаюсь резко отдернуть руку, становится еще хуже – будто копье застряло в чем-то вязком.
Тогда я просто разжимаю пальцы, и древко медленно, словно перышко, опускается на землю.
Оскал гоблина становится еще шире, он начинает частить, выкрикивая заклинание.
«Ты покойник».
Я делаю шаг к нему, и на мгновение его улыбка расплывается еще больше.
А затем она мгновенно исчезает, сменяясь чистым шоком.
Я вхожу в его зону, двигаясь очень медленно. Я не атакую, просто делаю шаг вперед. Очень медленный шаг.
Сопротивление есть, почти как при движении под водой, и стоит мне попытаться дернуть хотя бы пальцем, оно многократно возрастает.
Так вот оно как.
Поразительно.
Его улыбка пропала, кажется, он даже на мгновение запнулся, прежде чем продолжить пение.
Я продолжаю медленно наступать. Мое тело слегка развернуто, раненая рука обращена к нему.
Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, я чувствую, что давление немного ослабло.
Гоблин наконец бросает заклинание, в его лапе появляется кинжал. Он движется медленно – на него тоже влияет поле, которое он создал.
Я снова концентрируюсь, пытаясь прогнать последние капли маны через тело.
Шаман, похоже, боец еще хуже, чем рядовые гоблины: он просто тычет мне в грудь.
Я начинаю уклоняться еще до того, как он делает движение.
Постановка его ног.
Стойка.
То, как он разворачивает корпус.
Я предугадываю траекторию удара и слегка смещаюсь, так что лезвие едва не задевает меня.
Когда его кинжал оказывается в зоне моей досягаемости, я замечаю в его глазах страх. До него медленно доходит, что он промахнется, и я вижу, как его тело напрягается в борьбе. Мышцы дергаются, лицо темнеет от натуги.
Чего же ты перестал улыбаться?
Уже не весело?
Ну же, улыбнись мне.
Он изо всех сил пытается изменить направление удара, а затем – резко отдернуть руку. В его движениях сквозит паника.
Но он не может. Он так же скован этим неестественным полем вокруг своего тела.
Когда он начинает отводить кинжал для нового замаха, я вцепляюсь ему в горло. Сосредоточив остатки маны в кисти, я пытаюсь вонзить кончики пальцев в переднюю часть его шеи.
Монстр пытается вырваться, но я следую за ним с той же скоростью, и его паника нарастает.
Он пытается двигаться быстрее, чем позволяет среда, и вязнет еще сильнее, пока я просто плавно следую за его движениями на той скорости, которую допускает поле.
Готовится новый удар. По тому, как он дергается, я понимаю: если я уклонюсь, он продолжит движение и попытается ударить по руке, сжимающей его горло.
Надо бы уклониться.
Это было бы разумно.
Но я просто немного доворачиваю корпус, и кинжал входит в мою сломанную руку.
Боль ужасающая, гораздо сильнее, чем я ожидал. Клинок медленно входит в плоть, разрывая мышцы и скрежеща по кости.
Но я не отпускаю. Напротив, я сжимаю его шею всё сильнее и сильнее. Он уже вовсю царапает мою правую руку свободной лапой, оставляя глубокие кровавые борозды на предплечье.
Я боюсь, что зубы раскрошатся от того, как сильно я их стиснул. Это определенно самая сильная боль, которую я испытывал в жизни.
Затем он проворачивает кинжал в моей руке, и я чувствую, как по щекам катятся слезы.
Я не могу сдержаться – из горла вырывается мучительный стон.
Но я не отпускаю.
Сжимаю еще крепче.
Я чувствую кровь из его шеи на своих пальцах, и наконец мне удается пробить податливую кожу. Это отвратительно, я уверен, что никогда не забуду это ощущение.
Кровь течет по его шее и моим рукам, я нащупываю кадык и начинаю вырывать его. В процессе я теряю последние капли маны.
Раздается тихий звук, будто что-то лопнуло – ожерелье на его шее рассыпается.
Ощущение, будто я нахожусь на огромной глубине под водой, мгновенно исчезает.
Гоблин-шаман валится на землю, зажимая дыру в горле. Кровь хлещет сквозь его пальцы, он издает звуки, которые я уже хочу забыть.
После нескольких секунд агонии свет в его глазах гаснет.
Лишь жуткое, полное ненависти выражение застывает на его лице – до последнего мгновения он не отрывал от меня взгляда.
http://tl.rulate.ru/book/116353/6894165
Готово:
