Готовый перевод Food: Random stalls, customers chase me for ten blocks / Магазин уличной еды. Покупатели преследуют меня на протяжении десяти кварталов: Глава 175: Вот он, наш босс...

После нескольких дней, как Линь Чжоу снова стал выходить с ларьком, все, кто оставался допоздна в здании «Цзыюань», уже знали: ровно в десять вечера у главного входа появляется ларёк с холодной лапшой.

Однако знание это было тайным и ограничивалось теми, кто выходил именно через главный вход.

Те же, кто спускался на лифте прямо в подземный паркинг и уезжал на машине, были лишены этого счастья. Никто им ничего не рассказывал.

Первыми, кто открыл для себя этот ночной «оазис», стали постоянные переработчики. Для них ларёк Босса Линя превратился в место священного отдыха после рабочего дня. Естественно, делиться этим открытием с лишними людьми никто не хотел — чтобы никто не нарушал атмосферу ночного покоя и маленького счастья.

......

На углу напротив здания, в конце торговой улицы, поздно ночью работал ещё один уличный продавец — мужчина средних лет, торговавший жареными шашлычками.

Увидев, как внутри комплекса «Цзыюань» стоит ларёк с лапшой, а вокруг него толпятся люди, он невольно позавидовал.

Разве тут можно торговать? — недоумевал он. — Это же бизнес-зона! Кого-то бы уже давно прогнали.

Несколько дней он следил за Линь Чжоу, наблюдая, как тот приходит ровно по расписанию и спокойно ставит свой прилавок.

Не выдержав, сегодня он подошёл к самому входу, чтобы всё выяснить.

Но, как и следовало ожидать, его остановил охранник на дежурстве:

— Простите, сэр, тут нельзя ставить ларьки.

Мужчина нахмурился и ткнул пальцем в сторону внутреннего дворика, где Линь Чжоу как раз укладывал миски.

— А почему тому можно? Может, он просто платит аренду?

Обычно, если хочешь иметь постоянное место, плати «столовые деньги» администрации — так делают все.

Охранник фыркнул:

— Вон тот? Так это наш босс. Ему не то что под зданием — хоть на крыше ставь, хоть у меня на голове, кто ему запретит?

Слова эти подействовали сильнее пощёчины.

Продавец медленно перевёл взгляд на молодого парня с ларьком — и снова на серьёзного охранника.

На лице — чистое изумление.

Он что, шутит?

Но по глазам охранника было видно: не шутит.

Какой смысл ему врать?

Сколько он ни ломал голову, но не мог понять: в дорогом офисном центре, среди стекла и хрома, стоит обычный уличный ларёк — и его хозяин сам же владелец здания!

Возвращаясь к своему перекрёстку, мужчина всё ещё пребывал в ступоре. Слова охранника не выходили из головы.

Вот уж не думал, что торгуя шашлыками, столкнусь с таким контрастом богатства и бедности...

Богатые люди — странный народ. Иметь деньги, но всё равно жарить лапшу на улице...

Не понимаю я их.

......

А Линь Чжоу тем временем ничего не замечал у ворот. Он был занят — перед ним выстраивалась очередь, а клиенты разговаривали, смеясь и щурясь от пряного запаха.

Те, кто любит закуски к пиву, приходили заранее, занимали два единственных столика и устраивались поудобнее: глоток ледяного пива, затем кусочек кислой и острой лапши с курицей — и сразу волна облегчения.

Вид их полного блаженства заражал и окружающих.

Те, кому мест не хватало, садились на ступеньки, держа миску в руках. Есть нужно большими глотками — только так чувствуешь настоящий вкус.

Некоторые не выдерживали остроты и заказывали «неострую» или «среднюю».

А потом, посмотрев на соседей, облизывающих палочки с красным маслом, не выдерживали и заказывали «настоящую», с перцем и бутылкой холодного пива.

Красное масло, аромат чили, запах кунжута и свежих овощей — всё смешивалось в воздухе.

Некоторые начинали чихать, даже не успев поднести вилку ко рту.

А потом — первая ложка. Сперва чувствуешь только вкус: скользкая, упругая лапша, ароматная, с хрустящими огуречными и соевыми ростками, тонкими полосками ламинарии. Всё идеально сбалансировано.

А уже потом, через пару секунд, накатывает жгучая волна. Но остановиться невозможно — хочется ещё, и ещё.

Каждый укус — это удовольствие, каждое движение палочек — спасение от усталости длинного летнего дня.

— Не понимаю, зачем класть кунжутную пасту в холодную лапшу, — фыркнул один из посетителей, уплетавший «чистую» версию — без пасты. — Она же перестаёт быть освежающей.

— Что ты понимаешь! — отозвался другой, — мне нравится этот тягучий вкус. Кунжутная паста с острым маслом — вот это идеал!

— Босс! Ещё подливки!

— Ага, и кунжутного соуса побольше! Он же обалденный!

Каждый защищал свою версию как святую.

Спор о «пасте против чистоты вкуса» нарастал... пока вдруг у входа не прогремел женский голос:

— Ван Янхуэй!

Бритоголовый мужчина, державший миску лапши, вздрогнул так, что едва не уронил палочки.

Все обернулись: у входа стояла его жена.

Сослуживцы переглянулись, кто-то шепнул:

— Ну, всё... пошёл конец твоим переработкам.

Дин Су хлопнул Вана по плечу:

— Иди уже. Чем дольше тянешь — тем хуже будет.

— Эм... вы тут ешьте, я... это... пойду, жена пришла за мной, — бормотнул тот и поспешно ретировался, держа в одной руке портфель, в другой — миску с недоеденной лапшой.

Вид у него был такой виноватый, что коллеги загоготали.

— Наш герой! Домашний генерал под каблуком! Сколько поставите, что сегодня будет стоять на коленях? На чём — на стиралке или на клавиатуре?

— На дуриане, — ехидно сказал кто-то.

— Ха-ха-ха, вот это храбрость — боится жену, но всё равно остаётся на лапшу!

— А вообще, — сказал кто-то с завистью, — Дин Су самый свободный. Ни жены, ни девушки — делает, что хочет.

Дин Су отмахнулся:

— Завидуете зря. Вы — семья, тепло, ужин, дети... А у меня — тишина и лапша в одиночестве. Всё имеет цену.

— Тоже верно, — вздохнул старший коллега по прозвищу Брат Цзюнь, мужчина за сорок. Он медленно ел, отпивая пиво. Лицо уставшее, глаза сонные.

— Брат Цзюнь, ты чего такой унылый? Даже лапша от Босса не радует?

— Радует... — вздохнул тот. — Просто это единственное время в сутках, когда я отдыхаю. Не хочу, чтобы оно заканчивалось слишком быстро.

Разговор потёк дальше, как поток летнего воздуха — тёплый, шумный, спокойный.

......

А сам Ван Янхуэй в это время уже выходил из двора.

Но не успел сделать и трёх шагов, как почувствовал щипок в бок — жена вцепилась ему в талию, как клещ.

— Ты же говорил, что работаешь сверхурочно?! Это, по-твоему, «работа» — жрать лапшу и пить пиво?! Я одна дома с ребёнком, а ты тут веселишься!

Ван скривился от боли, но сохранил невозмутимое выражение лица.

— Ну, я и правда работал! Просто вышел поздно, а ларёк этот открывается только после десяти. Вот, проголодался — взял миску.

Он протянул лапшу к жене:

— Попробуй, серьёзно. Обалденно вкусно. Если понравится — завтра куплю ещё.

От миски шёл острый, кислый, освежающий аромат, смешанный с жаром свежего масла.

Жена нахмурилась, собираясь ещё ворчать... но запах сбил настрой.

— Хм... ну ладно, посмотрим, что тут у тебя за «вкуснятина»...

Она взяла вилку, подцепила немного лапши — и замолчала.

Тишина.

Лишь мягкий шелест ветра над вечерним городом.

Да, это и правда вкусно.

А вдалеке, у ворот здания, кто-то из очереди улыбнулся и сказал:

— Вот он, наш Босс...

http://tl.rulate.ru/book/115236/8217845