Готовый перевод Food: Random stalls, customers chase me for ten blocks / Магазин уличной еды. Покупатели преследуют меня на протяжении десяти кварталов: Глава 28: Продавец каши на вершине горы? Почему она об этом не знала?

Несколько студентов дружно заступились за Линь Чжоу — и «отогнали» тётушку своими словами.

Воздух будто сразу стал свежее. Настроение улучшилось. Они снова взяли ложки и с аппетитом продолжили есть кашу.

Когда миски опустели, на лицах у всех сияло удовлетворение. Но это было не просто чувство сытости — это было счастье тела и души, редкое ощущение, когда еда приносит не только вкус, но и радость, и покой.

В этот момент они искренне почувствовали: всё, что ели раньше, — не еда, а просто способ наполнить желудок. Вот это — настоящее наслаждение.

Каша с тысячелетним яйцом и постной свининой была солёной, ароматной и нежной.

Вкус и текстура — безупречны.

Самые вкусные тысячелетние яйца — те, что сварены до мягкости.

Аромат свежего риса чувствовался ещё до того, как ложка достигала рта.

Свежая свиная вырезка придаёт рису шелковистость и насыщенность, а имбирь и зелёный лук не доминируют, а лишь подчёркивают вкус — ровно настолько, чтобы захотелось съесть ещё ложку.

Ни одной лишней ноты, всё в идеальном балансе.

Даже количество мяса казалось точно выверенным — его немного, и потому каждый кусочек воспринимается как маленькая награда.

А когда на зуб попадает кусочек яйца, он буквально тает во рту, оставляя мягкий, благородный вкус, совершенно не похожий на обычные «столетние яйца», к которым они привыкли.

Каша за сто юаней оказалась не просто вкусной — она была восхитительной, лучше любой, что они пробовали в жизни.

Особенно, когда вспоминаешь: ты выдохся, добравшись до вершины горы, ноги ватные, а потом — горячая ложка этой каши… И силы возвращаются мгновенно.

— Брат, у тебя руки золотые! — восхищённо сказал один.

— Да, это просто божественно! — подхватил второй.

— Я вообще не люблю кашу, но эта… эта просто шедевр!

— Скажи, где ты обычно торгуешь, мы к тебе будем заходить!

Ребята вылизали миски до блеска и, сияя, обступили Линь Чжоу, наперебой хваля его.

Тот только улыбнулся:

— На этой неделе я ставлю ларёк на вершине горы Циньхуан.

Студенты оторопели.

Они не сразу поняли смысл сказанного. Услышали только одно — на вершине горы?!

— То есть... если мы захотим снова поесть этой каши... придётся опять карабкаться на гору? — пробормотал кто-то.

Даже для молодёжи, полных сил, подниматься на вершину каждое утро — сомнительное удовольствие.

Гора Циньхуан хоть и живописная, но никаких подъёмников нет — только собственные ноги.

Разок взобраться весело, второй раз — подвиг, а третий уже подвиг сомнительный.

Они переглянулись с выражением, которое трудно описать словами.

Кто вообще додумался продавать кашу на вершине горы?!

— Брат, почему именно здесь? Ведь так тяжело таскать всё это вверх! — не выдержал один из них.

— Ага, тяжело, — согласился Линь Чжоу и кивнул. — Но… что поделаешь.

Миссия такая — не отвертишься.

Однако людям про систему не расскажешь, поэтому он улыбнулся и нашёл более «понятное» объяснение:

— Наверху всё дороже.

Студенты дружно рассмеялись.

С этим трудно было поспорить — сто юаней за миску каши действительно звучало как «в цене учтена высота».

Но теперь, попробовав, они уже не спорили.

Путешественники, слышавшие разговор, поглядывали на студентов с завистью и лёгкой досадой.

Купить за сто юаней они не решились — а ведь хотелось.

А эти парни, наоборот, были довольны и даже считали это чем-то особенным: «поесть каши на вершине горы».

Они фотографировали, снимали видео, даже сделали несколько снимков Линь Чжоу с его маленьким прилавком — и тут же выложили всё в Моменты WeChat.

Под постом сразу посыпались комментарии:

«Эй, это где вы? На вершине горы каша с тысячелетним яйцом? Серьёзно?»

«Вы что, в поход пошли? Почему не позвали?!»

«Сто юаней за миску каши? Вас, кажется, развели! Или ты специально заманиваешь нас в ловушку?»

Сие Хун (тот, что выкладывал пост) быстро ответил, с энтузиазмом настоящего евангелиста вкусной еды:

«Это у нас, на горе Циньхуан!»

«Не реклама, честное слово! Каша — просто отпад, иначе бы я и Мэн Тао не выложили по сотне!»

«Если честно, обязательно приезжайте. И спорт, и еда — два в одном!»

Большинство его друзей — такие же студенты, скучающие на летних каникулах.

Увидев такое сообщение, они тут же заинтересовались и начали писать ему в личку:

«Завтра идёшь снова? Мы с тобой!»

Сие Хун на минуту задумался.

Он ведь и сам не прочь был бы съесть ещё миску — вкус-то волшебный.

Но... снова подниматься на гору? После утренней агонии?

Он почесал голову, колебался.

— Мэн Тао, ты завтра опять пойдёшь? — спросил он товарища.

Тот покачал головой:

— Нет, мне пора домой. Неделю в Цзяндуне, мама уже звонит каждый день.

— Что, прямо завтра?

— Угу. Скоро учёба начнётся, увидимся в универе.

— Понятно… — кивнул Сие Хун и повернулся к остальным. — А вы? Тао Чжисинь, Цао Хунсин, Яо Чао?

Он явно искал «сообщников».

Если пойдут все — он тоже пойдёт.

Если никто — ну и ладно.

Яо Чао жил в Цзяндуне, но в другом районе.

Трое остальных — старые школьные друзья, потом ещё и в одном университете оказались.

Они переглянулись — лица говорили сами за себя: и хочется, и колется.

Да, каша вкусная.

Но гора-то одна и та же!

— А что, — бодро сказал Тао Чжисинь, — пойдём ещё раз! Это же тренировка. Сегодня тяжело было, завтра поднимемся легче. Заодно и спорт, и завтрак.

Он был спортсменом по натуре: либо в спортзале, либо на баскетбольной площадке.

Так что для него поход за кашей — отличный повод размяться.

— Ну… ладно, идём! — решился кто-то.

И группа постановила: завтра утром снова на горе Циньхуан.

Тем временем парень с растрёпанными волосами вернулся к своей девушке, держа в руках две дымящиеся миски.

Она всё ещё увлечённо снимала рассвет на телефон и даже достала селфи-палку.

— Дорогая, хочешь каши? — позвал он.

Девушка подняла голову, удивлённо моргнула:

— Каши? Откуда?.. Ты принёс с собой?!

Она озадаченно нахмурилась.

— Когда ты успел её купить и пронести наверх? Я ведь всё время рядом была!

На секунду ей даже показалось, что память её подвела.

Может, он тайком купил внизу?

— Нет, — усмехнулся парень. — Здесь купил. Прямо на вершине. Горячая, попробуй!

Девушка опустила телефон и подошла ближе.

— На вершине?.. Здесь?.. — переспросила она, не веря ушам.

Она уже бывала на горе Циньхуан, и прекрасно помнила — ни лавок, ни торговцев тут не было.

Продавец каши на самой вершине горы?

Когда это успело появиться — и почему она ничего об этом не знала?

http://tl.rulate.ru/book/115236/8141138