Легкие Аманозаки были мгновенно разрушены!
— Нодзаки, сейчас! — крикнула Тосака Рин, наблюдая, как моего любимого обдают смертельной дозой капсаицина, а боль, словно назойливая мелодия "Как Я Здесь", пронзает мой мозг.
Вместо паники Рин была взволнована, даже восторженна. Она размахивала сжатыми кулаками, как преданная жена, с трепетом болеющая за своего мужа на поле боя, крича и подпрыгивая от волнения.
Аманозаки тут же активировал свои руки, и, сжав последние капли магической силы, его кристаллизированные когти продолжали расти, становясь острыми, как кинжалы.
Мистер Перец обнял Аманозаки?
Нет!
Это Аманозаки обнял мистера Перца!
Он обхватил могучее тело мистера Чили, и десять кинжальных когтей глубоко вонзились в спину противника, разрывая мышцы, пронзая поясницу, почки, пробивая печень и царапая кишечник и желудок. Десять пальцев Аманозаки, едва заметно подрагивающие от боли, пронзающей тело, нанесли мистеру Перцу невообразимые внутренние повреждения.
Аманозаки закричал и выкашлял большой сгусток крови, который покрыл лицо мистера Чили. У мистера Чили также шла кровь изо рта и носа из-за внутреннего кровотечения.
Они просто обнялись и одновременно рухнули на пол.
— О, неужели, неужели это легендарный способ умереть вместе? — шептали шокированные рыцари.
Такая жестокая схватка, такая смертельно опасная развязка, трудно воспринимались сторонним наблюдателям, большинство из которых не вступило в мир боевых искусств и не начинало убивать демонов и защищать свой путь.
И к тому же, противниками этих двух были рыцари.
Неужели это необходимо?
Тосака Рин мгновенно подошла к Аманозаки. Не обращая внимания на мистера Перца, который был более сильно ранен и находился на грани смерти, она прижала к груди Аманозаки драгоценный камень и начала подавлять его травмы.
Тогда рыцари, стоявшие поблизости, снова поняли: — Отношения — это не про смерть вместе, а про одинаковый срок жизни, отпущенный небесами! —
Все вздохнули и сочувствовали мистеру Перцу.
Видите ли, у этого рыцаря нет девушки, и он может только лежать и ждать смерти, в то время как у того, у кого девушка есть, сразу появляется возможность получить лечение.
Оказывается, быть холостым может положительно влиять на безопасность жизни!
С точки зрения будущих шансов на выживание и послевоенного восстановления, рыцари не могли не задуматься о том, чтобы "как можно скорее найти любовь и жениться".
В это время с периферии коридора послышались резкие шаги. Охрана в тактической форме, возглавляемая капитаном, в сопровождении врачей в белых халатах и толкая носилки, спешно вошла в зону оцепления.
В руках они держали метлы, сумки с инструментами и большие и маленькие аллюминиевые листы, а на спинах — таблички "Ремонтные работы" и "Просьба обойти".
Они явно прибыли подготовленными.
— Охранная команда убирает пол, просим всех, кто не причастен, покинуть помещение! — громогласно объявил капитан, прекращая внезапную конфронтацию.
**Глава 40: Богиня в палате**
Ведущий врач был с стетоскопом, висящим на шее. Это был тот самый чудесным доктор, который вчера лечил почки JK без стерилизации и инструментов.
Он взглянул на кровь на полу и ужасную красноту и отечность по всему телу Аманозаки, и на его лице отразилась болезненная гримаса:
— О, боже мой, как же больно.
Тосака Рин не отпускала руку Аманозаки, с яростью глядя на доктора: — Перестань издеваться, ты будешь меня спасать? Если нет, убирайся отсюда.
— Такая злая, — вздохнул доктор, снимая маску и жалуясь себе под нос. Он был на грани того, чтобы сказать что-то еще, но в это время вдохнул капсаицин, который мистер Чили, наконец, выплюнул, и который еще не успел высохнуть от вентилятора. Он сразу согнулся и кашлянул, его лицо покраснело, шея опухла, а тело словно креветка согнулось от боли.
— Хм-хм… х-х… брр! — кашель продолжался несколько секунд, слезы и сопли текли ручьем, и он выплюнул густую каплю желеобразной мокроты, обернутой в капсаицин. Медсестра с боку как всегда подала ему носовой платок.
Вытерев рот, доктор быстро надел маску с печальным лицом, прошел мимо Тосаки Рин, присел рядом с мистером Перцем, поднял руку и попытался снова просунуть палец в рану.
Палец остановился, оставшись в сантиметре от раны.
Доктор поднял голову и, бессильно взглянув на Тосаку Рин, сказал: — Девушка, я уже начал лечение. Можешь, пожалуйста, прекратить на меня так смотреть? У меня кости хрупкие, и я не выдержу твоих кулаков размером с гусятницу.
Тосака Рин с холодным лицом прижалась к Аманозаки: — Сначала её спасай.
— Но травма на моей стороне серьезнее. У нее кишечник поцарапан, а кал растекся по всю ее полость желудка. Сейчас её внутренние органы словно большая бактериальная питательная среда, и она почти обречена на инфекцию.
Тосака Рин осталась невозмутимой и сохраняла неизменное выражение лица.
Доктор указал на сияющую руку Тосаки Рин: — Разве ты не пытаешься меня спасти? Я думаю, что не стоит тратить медицинские ресурсы, правда?
Глаза Тосаки Рин сузились, и волосы на затылке доктора встали дыбом. Он легко кашлянул и серьезно сказал: — Я думаю, что скопление жидкости в легких может привести к удушью, и жизнь пациентки может оборваться в любой момент. Если капсаицин останется слишком долго, то неизбежно приведет к необратимым повреждениям легочной функции. Если ее глаза слишком долго будут подвергаться воздействию капсаицина, она ослепнет, а язык и рот могут потерять вкусовую функцию или даже парализоваться из-за капсаицина.
Он быстро подошел к Аманозаки с праведным взглядом: — В кратце, я думаю, что пациент здесь в более серьезном состоянии.
— Но ты только что сказал, что женщина там умирает. У нее кал по всему желудку, и я вижу что обе ее почки проколоты… Она все еще женщина.
Медсестра не раздумывая вмешалась в спор.
— Что ты знаешь? — доктор строго сделал замечание — На поле боя в первую очередь спасают легкораненых. На работе обязанностью доктора является обеспечить максимальное восстановление раненого! Будь то военный врач или первая помощь, спасение этого пациента — самое лучшее решение! Почему бы тебе не принести дистиллированную воду и не посмотреть на состояние другого пациента?
Медсестра взглянула на доктора, как на мерзавца, и неохотно ударила по водяному шлангу, прикрепленному к носилкам, чтобы направить его на доктора. Она проворчала: — Если ты боишься получить по морде, то просто скажи это и не избирай отговорки. Старая пословица верна: "Мужской рот, лжец".
Доктор сделал вид, что не слышал жалоб медсестры. Сначала он улыбнулся Тосаке Рин, не обращая внимания на то, что он был в маске и Тосака Рин вообще не могла это увидеть. Попросив Тосаку Рин удалить магию, он протянул руку и собрался открыть рот Аманозаки, чтобы провести первичный осмотр.
— Если ты даже посмеешь тронуть его руками, которыми ты вытирал нос, я тебя убью! — грозный голос Тосаки Рин прозвучал как удар по голове доктора.
Он смог только заскулить, как обиженная щенячка, сначала помыть руки, а затем спасать других.
Тогда…
— Тьфу, тьфу, видели? Этот рот весь в пузырях! Слизистая уже хрупкая, а когда эту капсаициновую спрей орошают, то такое чувство, что в роту лягушка забралась. Я предполагаю, что бронхи тоже такие же…
— Если ты не будешь говорить, никто не подумает, что ты немой! — Тосака Рин выдавила эти слова сквозь зубы, полные убийственного намерения.
— Ладно, ладно, я замолкаю. — Пальцы доктора сделали движение молнии на маске, и он несколько раз повернул кран, чтобы настроить поток воды.
Затем он поставил кран прямо в рот Аманозаки.
Атомизированная вода прямо устремилась в рот Аманозаки и вылилась из его носа.
— Пожалуйста, поддержите затылок и держите горло открытым. Пузыри и покраснение сузят горло.
Доктор, который включил лечение, выглядел так, будто несет полную ерунду, и он был полностью в работе. Он даже казался уверенным, когда говорил с Тосакой Рин.
Рин стала особо адаптироваться к командам доктора в этом состоянии, что она считала признаком профессионализма.
Так, поскольку горло открыто, дистиллированная вода устремилась в легкие.
Вскоре вода, вытекающая из рта и носа Аманозаки, стала окрашиваться в кровь, словно бесчисленные красные нити выливались из его рта и носа.
— Острота этого капсаицина превысила 300 000, правда? Этот парень такой везучий, но его легочная функция вовсе не повреждена.
Доктор, закрывший глаза, сказал это и, после двух минут постоянного давления, сложил руку прямо в тело Аманозаки и потер что-то неизвестное, с задумчивым выражением лица.
Примерно через две минуты он убрал руку и вытащил ярко-красную, полузатвердевшую смесь, которая похожа на расплавленную резину. Он вставил два пальца в нос Аманозаки и нежно повернул их, чтобы очистить пузыри.
Затем потер ее поверх смеси, и пузыри перешли на нее.
— Эта девушка… хм, мадам. Ваш муж сейчас в порядке. Просто дайте ему поспать. Не давайте ему острую еду в обед, примите несколько витаминов, и он сможет нормально поесть вечером.
Тосака Рин слегка наклонила голову и сказала шепотом, чтобы никто не услышал: — Он еще не мой муж.
Доктор извинился и улыбнулся: — Я могу пойти к другому пациенту?
Тосака Рин нетерпеливо махнула рукой, она взяла на руки Аманозаки, схватила тележку и, уходя, спросила: — Как тебя зовут?
— Меня? — Доктор даже не помыл руки и сразу использовал свои руки, запачканные слюной Аманозаки, чтобы раздвинуть рану, нанесенную Аманозаки. — Фамилия Сай, имя Сайпантуо.
— Соперничаешь с Бянь Куе и Хуа Туо?
Доктор кивнул: — Мой папа дал. Как тебе? Хорошее сочетание?
Рин Тосака покачала головой и оттолкнула Аманозаки.
После звука разрыва кожи и мяса в воздухе появился отвратительный запах. Медсестра сказала отвращенным тоном: — Ну да же… Это не просто гнилой кишечник, но еще и разорванный желчный пузырь! Очень ярко!
Доктор поиграл кишечником в руках и поддразнил медсестру с улыбкой: — Посмотрите на этот отрезок тонкой кишки. Вам не напоминает шпинатный сок с лапшой в вегетарианском ресторане, куда вы часто ходите на диету? О! Смотрите, он вчера вечером ел горячий горшок. Этот волосок он даже не пережевал!
— Отвратительно! Иди в ад! — кричала в ярости медсестра.
— Такую живую сокровищницу не следует называть Сайпантуо, а Сайюйчан. Довольно уместное сравнение с забавными персонажами из комических биографиий «Записок о исторических событиях».
В то время, как Тосака Рин размышляла, ее движению помешала рука.
Это был капитан охранной команды.
Он отдал салют, а затем торжественно сказал: — Извините, мисс. Герцог Амбер и другие важные лица отделения хотят встретиться с этим рыцарем.
— Даже если он еще без сознания? — спросила Тосака Рин недружелюбным тоном.
Капитан охраны кивнул: — Для обследования подготовлена палаты самого высокого стандарта и полный набор медицинского оборудования. За палатой есть отдельная гостиная, где большие шишки будут ждать, пока он проснется.
Тосака Рин не могла удержаться от смеха, услышав это. Она искривила губы и игриво сказала: — Как смешно! Им так много дела, забудьте и идите по процедуре. Аманозаки тайком использовал свои силы в подрулевом отсеке. Слушайте, говорят, в рулевом отсеке есть внутренний суд, я просто загляну.
Охранник остался невозмутимым, как будто Тосака Рин не иронизировала.
Он сохранял деловой тон: — Пошли, мы тоже зарплатные работники. У тебя есть возможность ругаться на людей лично, но издеваться над нами — это не твоя сила.
Тосака Рин фыркнула и не опровергла слова капитана охраны.
----------------------------------------
Аманозаки продолжал находиться в бессознательном состоянии, и боль от капсаицина так утомила его нервы, что он даже не хотел мечтать.
Через неизвестное время из тьмы внезапно вынырнули бесчисленные старушки в откровенных одежках и с ярким макияжем.
Эти старушки с энтузиазмом кричали "Аманозаки, Аманозаки!" и целовали его своими пламенными красными губами.
И так, он проснулся от шока.
Аманозаки сделал упражнение для пресса и вскочил на ноги, его лицо было пепельно-серого цвета, кожа головы онемела, он захлебывался.
— Ты проснулся? Операция прошла успешно. С этого момента ты мой лучший друг.
Шесть королевский голос Рин прозвучал рядом с ним. Аманозаки поспешно посмотрел в сторону голоса.
http://tl.rulate.ru/book/113100/4277776
Готово:
