Глава 228.
Появление Гёкаку Кумихо взорвало уже и без того напряжённую атмосферу. Все эмоции достигли апогея, и толпа, подняв руки, выкрикивала имя Асано Киёши, обращаясь к его образу на экране. Этот голосовой прилив был настолько мощным, что, казалось, сметал облака с небес.
Айзен, через слегка изогнутые пряди своих каштановых волос, наблюдал за рассеянными облаками с улыбкой на лице, но в этот раз его улыбка содержала нечто большее. Он взглянул на Асано Киёши и главнокомандующего, и в его глазах промелькнули сложные чувства. Смотря на восторженную толпу, его ненависть как будто немного утихла.
Хотя Тоусен не мог видеть, он лучше всех ощущал объединенные чувства народа. Эта эмоция заставила его поверить, что его стремление к справедливости действительно может быть осуществлено. Интуитивно он повернулся в направлении реяцу Асано Киёши и, наблюдая за его пылающей как огонь духовной силой, тихо пробормотал: «Если бы ты появился раньше... Если бы тогда с Кёкко мы могли бы встретить тебя...»
Ичимару Гин, стоя рядом с Тоусеном, как будто услышал его шепот. Он ничего не сказал, лишь достал из кармана сушеную хурму и предложил Тоусену: «На, поешь хурмы. Она очень сладкая и вкусная»
Тоусен взял хурму, откусил кусочек и поблагодарил: «Спасибо, очень вкусно»
Ичимару Гин улыбнулся в ответ и больше ничего не сказал.
Когда Ямамото почувствовал, что момент настал, он слегка высвободил свою реяцу, чтобы успокоить обстановку вокруг, и начал свое выступление. Его могучий и властный голос возвестил о начале суда над Гёкаку Кумихо и делом о Баккото.
«Этот суд имеет огромное значение. Это первый действительно публичный и прозрачный процесс в Обществе Душ. Поскольку дело имеет огромное значение и затрагивает аристократов, Готей 13, отряд Кидо и простых граждан, для обеспечения справедливости его будут рассматривать трое: главнокомандующий Готей 13, главный судья Совета 46 и предыдущий глава дома Кучики — Кучики Гинрей»
Когда аристократы узнали, кто будет ответственен за рассмотрение дела, их лица приняли странное выражение. Кучики Гинрей и главнокомандующий не вызывали вопросов, так как они явно будут поддерживать сторону Асано Киёши. Однако главный судья Совета 46 был известен своим коррумпированным характером. Он регулярно использовал свое положение для обогащения и взяточничества. В самые мрачные времена аристократы могли избежать наказания, просто заплатив ему. Если бы не личное вмешательство и строгое порицание со стороны главнокомандующего, его методы распространились бы по всему Совету 46. Даже сейчас ситуация ненамного лучше.
Из-за того инцидента, главный судья питал глубокую обиду на главнокомандующего. Назначение этого узколобого и подверженного влияниям человека на такую важную роль казалось ошибкой. Многие аристократы, знавшие его характер, удивились этому выбору.
Когда главный судья начал говорить, они с нетерпением ждали, не изменится ли его подход к справедливости. Его громкий голос не скрывал внутренней пустоты, оставляя слушателей слегка неудовлетворёнными: «Итак, начнем рассмотрение этого дела. Поскольку состояние Гёкаку Кумихо крайне тяжелое, начнем с вопросов к тебе, Асано Киёши»
Главный судья был высок, около двух метров, и хотя его мускулистое тело не выделялось из-за рукавов, они были заметно натянуты. Лицо судьи украшал длинный шрам, придававший ему зловещий вид.
«Итак, Асано Киёши, у меня к тебе вопрос. Почему ты применил такие жестокие методы наказания к Гёкаку Кумихо? Насколько мне известно, после его задержания, когда он уже не мог сопротивляться, ты продолжал применять силу. Это правда?»
Слова главного судьи вызвали бурю эмоций среди толпы. Он сразу же перенёс фокус обсуждения, умело отвлекая внимание от сути дела.
Смысл вопроса главного судьи сводился к тому, чтобы сделать из обсуждения справедливости наказания Гёкаку Кумихо вопрос о жестокости Асано Киёши по отношению к беззащитному человеку. Переводя фокус на этот аспект, судья сразу ставил Асано Киёши в невыгодное положение, из которого было трудно выбраться, следуя за ритмом главного судьи.
Услышав такой вопрос, Кучики Гинрей слегка изменился в лице. Он понимал, что, хотя Асано Киёши был силен и решителен, ему не хватало политического опыта для противостояния такому опытному манипулятору. Гинрей был готов вмешаться и помочь Асано Киёши, но главнокомандующий остановил его, слегка покачав головой. Гинрей понял намек и с некоторым беспокойством и ожиданием взглянул на Асано Киёши.
Киёши, услышав вопрос, посмотрел на грозного главного судью и слегка улыбнулся, не проявляя ни капли тревоги. Указывая на Гёкаку Кумихо, он спокойно сказал: «Господин главный судья, если противник первым нападает, то в процессе самообороны любые нанесенные ему повреждения разрешены законами Общества Душ, не так ли?»
Главный судья прищурился, услышав эту неожиданную реакцию, и ответил: «Такие действия допускаются, но только в условиях самообороны. А твоя сила по сравнению с Гёкаку Кумихо является подавляющей, поэтому в данном случае о самообороне говорить не приходится»
Киёши улыбнулся ещё шире и спросил: «То есть, по словам главного судьи, если бы моя сила была ниже вашей, то любые мои действия, даже если я первым нападу, не будут считаться самообороной, а наоборот, ваши действия будут расцениваться как жестокость по отношению к слабому, так?»
Эти слова заставили главного судью замереть. Он на мгновение растерялся, не зная, как продолжить разговор.
http://tl.rulate.ru/book/110637/4540063
Готово:
