Глава 227.
Под белоснежным хаори была скрыта чисто чёрная униформа шинигами. Это хаори, символизирующее «очищение», или, возможно, искупление.
И сейчас, все десять белых хаори, с выгравированными на спинах цифрами своих отрядов, склонились перед группой людей низшего сословия. Среди этих хаори особенно выделялось то, на котором была выгравирована цифра «шесть».
Когда все увидели, как хаори с цифрой «шесть» склонилось, они замерли. Перед ними был самый благородный человек всего Общества Душ, и в их сердцах возникло чрезвычайно сложное чувство.
Даже капитаны, одетые в такие же белые хаори, при виде Кучики Бьякуи попытались его предостеречь: «Кучики-тайчо, в этом деле вам не обязательно...»
Из-за своего особого статуса Бьякуя оказался в довольно щекотливом положении. Если он не извинится перед народом, его будут воспринимать с недоверием. Однако, если он извинится вместе с другими, то это поставит его как лидера аристократии в противоположность интересам остальных дворян.
Тем не менее, Бьякуя, казалось, не заботился об этом. Он кивнул своему соседу, капитану Кёраку, и тихо произнес: «Спасибо вам, Кёраку-тайчо, но если я, как лидер дворян, не могу справедливо защищать правосудие в Обществе Душ, то с каким настроением и честью остальные дворяне будут продолжать идти по этому пути? Более того, среди дворян уже возникли серьезные проблемы, я думаю... пришло время что-то менять»
После этих слов даже Шунсуй выглядел ошеломленным. Он смотрел на суровое лицо Бьякуи и в его голове мгновенно всплыл образ юного, непокорного и неопытного Бьякуи. Прошло столько лет, а его сердце, отличающееся от остальных дворян, не изменилось.
Услышав слова Бьякуи, Шунсуй уже знал его решение, и, как всегда, то, что признавал Бьякуя, никогда не изменится из-за чьих-либо уговоров. Это была его натура, и именно поэтому он смог стать хорошим мужем, образцовым дворянином и выдающимся капитаном.
Глядя на сотни людей внизу и на ошеломленные взгляды окружающих аристократов, Бьякуя не стал говорить много. Его слова оставались холодными, но на этот раз они прозвучали невероятно воодушевляюще.
«Как капитан Шестого отряда и глава дома Кучики, я даю вам обещание: если дело с Баккото будет касаться аристократии, то все преступления причастных дворян будут переданы на рассмотрение аристократического совета. Если суд совета окажется несправедливым, я передам это дело на заседание Золотого Совета!»
Слова Бьякуи вызвали потрясение среди всех присутствующих аристократов. Аристократический совет... Он собирается только в случае серьёзных проблем с каким-либо дворянином. В последний раз совет созывался из-за особого случая с Занпакто, когда был убит значительный процент членов двух дворянских родов, и для осуждения этого преступника была проведена специальная сессия.
Намерение Бьякуи созвать аристократический совет свидетельствовало о серьёзности его намерений. Если дело действительно окажется связанным с этим, то будет проведено справедливое разбирательство, и такие события часто неприемлемы для некоторых дворян.
Более того, Бьякуя также заявил, что если дело не будет решено справедливо, он немедленно передаст его на рассмотрение Золотого Совета. Если на заседании Золотого Совета будет установлена вина, последствия для семейства будут катастрофическими. Они могут лишиться дворянского статуса, и даже их жизнь окажется под угрозой.
Золотой Совет имеет право исключать дворянина из аристократии и, если единогласно признает действия семьи позорными, приговорить к смерти. Мысли о такой возможности заставили побледнеть некоторых глав родов, которые знали о связях своих семей с Баккото. Глядя на серьезное и решительное лицо Бьякуи, они ощущали озноб.
Когда Бьякуя склонился перед всеми простыми жителями, это означало, что все командиры Готей 13 выражают извинения всем обитателям Сейрейтея.
Этот поклон стал первой и самой значимой страницей в реформировании Общества Душ!
Глядя на стоящих рядом капитанов, которые вместе с ним склонились в поклоне, Асано Киёши улыбнулся уголками губ. Затем он посмотрел на Ёшиду Томую, который выглядел совершенно подавленным, и снова обратился к собравшимся: «Сейчас мы проведем суд над бывшим капитаном Кидо отряда Общества Душ. Суд состоится прямо сейчас! Дела Ёшиды Томуи и Гёкаку Кумихо будут публично рассмотрены!»
Как только Асано Киёши произнес эти слова, над холмом Сокьёку раздался оглушительный крик, который, казалось, пронзил небеса. Люди смотрели на Асано Киёши, словно на божество, спасающего их из огня и воды, с почти фанатичным выражением на лицах.
По окончании речи Асано Киёши, Сой Фонг тихо хлопнула в ладоши. Под пристальными взглядами собравшихся, отряд охраны под командованием лейтенанта Второго отряда, Омаэды Маричиё, вывел с другой, более скрытой стороны, ослепленного и окровавленного Гёкаку Кумихо.
Появление Гёкаку Кумихо вызвало волну шума. Эти звуки были чрезвычайно разнообразны: те, кто пострадал от его действий и чьи семьи были разрушены, при виде его ужасного состояния почувствовали облегчение. В то же время, некоторые аристократы, глядя на его страдания, начали смотреть на Асано Киёши с еще большим неодобрением.
Они осуждали жестокие методы Асано Киёши, считая их крайне грубыми и варварскими, и сочувствовали Гёкаку Кумихо. По их мнению, убийство одного-двух простых граждан не заслуживало таких жестоких наказаний; достаточно было выплатить компенсацию.
Слушая эти полярные мнения, Киёши понимал, что это и есть тот непреодолимый барьер, который разделяет аристократов и простых людей. Глубокий ров, который, казалось, невозможно преодолеть. И единственный способ заполнить этот ров — это заполнить его телами.
http://tl.rulate.ru/book/110637/4540062
Готово:
