Глубокие черные волосы, зачесанные назад. Костюм, сшитый, казалось, идеально, серый, как труп. Его глаза-бусинки сканировали комнату, фиксируя взгляды на представителях прессы, которые не замолчали по его команде. Перси напомнил многих из его бывших учителей, и если это не было тревожным сигналом, то он не знал, что именно. Когда взгляд Дугласа упал на Перси, ему показалось, что эти глаза могут видеть дальше стеклянного купола над его головой. — Теперь мы принялись за дело, — сказал он. Некоторые другие сенаторы кивнули. Стенографистки зависли над своими клавиатурами, готовые, как ястребы, ловить шальные слова. — Будьте добры, встаньте и назовите свое имя, — сказал он, его голос был немного презрительным. Перси на мгновение застыл, как идиот, прежде чем вспомнить: о, это же я. Ему удалось подняться на ноги, не упав, хотя он, кажется, был немного расстроен скоростью, с которой он шел. Его стул отлетел назад, и звук, с которым он заскрежетал по полу, был оглушительным. Он услышал чье-то тихое хихиканье позади себя. — Добрый день, сенаторы. Боюсь, у меня нет имени, чтобы назвать его Вам, — сказал он и снова сел. Он был внезапно рад, что никто не видит его лица. Он сделал глубокий, медленный вдох, чтобы успокоиться. Сенаторы выглядели далеко не впечатленными. Перси заметил, как несколько человек закатили глаза, а сам Дуглас махнул рукой, глядя на своих коллег-сенаторов, как бы желая ответить: «Что я Вам говорил?» — И как мы можем доверять человеку без титула? — спросил он. И действительно, Перси был потрясен. Он думал, что они пройдут через скучное знакомство, а потом целый час будут обсуждать, зачем они здесь. Политические вещи. Перси неловко пошевелился в его кресле. Это… это было не то, чего он ожидал. — Полагаю, Вы считаете, что в интересах всех, чтобы я остался…
— И почему же? Сегодня наши интересы заключаются в том, чтобы узнать правду о том, кто Вы такой и представляете ли Вы угрозу для американского народа. Вера сегодня ни к чему не приведет, — ответил он без обиняков. Перси почувствовал, как его кулак сжимается на боку. В прессе принялись роптать, а где-то слева от него включилась камера. — Может быть, мне нелегко доверять, сенатор. Может быть, мне не очень удобно делиться этой информацией в данный момент, — сказал он. По его мнению, это был безопасный ответ. То, что он мог спокойно дать. — Наступит ли когда-нибудь такое время? Или нам следует подождать, пока Вы не почувствуете себя в безопасности среди американского народа? Являетесь ли Вы американским гражданином? Вы вообще здесь для того, чтобы дать нам информацию или извиниться?
Перси почувствовал, что его кровь принялась кипеть, зрение немного затуманилось, и он потряс головой, чтобы прояснить ситуацию. Он снова был в средней школе, консультант говорил ему считать в обратном порядке от десяти… …когда к нему начали приставать хулиганы. И это было все, чем был этот парень, не так ли? Хулиганом. Как мы справляемся с хулиганами? — подумал он про себя. На его лице появилась ухмылка. Сарказм. Сарказм всегда был ответом. — Нет, сэр, я думаю, это Ваша работа, — сказал он, и в его голос прокрался юмор. В комнате воцарилась полная тишина. — А если Вам все равно, Вы можете зайти на большинство сайтов социальных сетей, где, как мне сказали, проводится опрос о том, как зовут моего «супергероя», — сказал Перси, поставив воздушные кавычки вокруг слова «супергерой». — Что касается Ваших вопросов, я буду настолько честен, насколько это возможно. Прямо, если хотите, поскольку это, должно быть, большая редкость в Вашей работе. Да, я американский гражданин. — Он ответил ровно. Сенатор Дуглас выглядел совершенно не впечатленным его ответом. — Тогда очень хорошо. Пожалуйста, объясните нам, почему Вы не представляете угрозы для американского народа, — сказал он. Он снова махнул рукой, как бы говоря Перси, чтобы тот продолжал. Перси остался сидеть, отмеряя каждое слово и не утруждая себя обдумыванием каждого ответа. — Что ж, это кажется справедливым. Я бы хотел начать с того, что с помощью других Мстителей и компании я успешно завершил террористическую атаку на великий город Манхэттен. — Он сделал паузу. На этот раз он услышал несколько смеявшихся над щелканьем затворов фотоаппаратов. Сенаторы закатили глаза, но он продолжил. — Я здесь сейчас, потому что хочу заслужить доверие американского народа, и если бы это было по какой-либо другой причине, я бы с радостью отклонил приглашение быть здесь. — Перси окинул взглядом окружающих его людей. — А я не понял, что мы переходим от партизанской войны к деловой официальной встрече, — пошутил он. Еще больше смеха. Его уверенность немного возросла. — Но если серьезно, я семейный человек. Я бы предпочел быть дома с моими близкими друзьями и семьей, чем стоять здесь перед Вами. Но когда я увидел, что Нью-Йорку нужен герой, если не сказать больше, я решил сделать шаг вперед. Если Вы не хотите включить в это число 2,3 миллиона ньюйоркцев, которые сражались на улицах в тот день, я уважаю Вас за то, что Вы не спросили, были ли у меня какие-то иные мотивы, кроме тех, о которых я рассказал. — Перси кивнул сам себе, удовлетворенный его ответом. Сенаторы и пресса принялись суетиться. Снова вспышки фотоаппаратов. Дуглас заставил их замолчать. — А как насчет таинственного махну, который, как утверждают все 2,3 миллиона жителей Нью-Йорка, подхватили на улице? Можете ли Вы как-то объяснить это? — Перси чувствовал себя так, словно участвовал в теннисном матче. Он ненавидел теннис. — Я буду рад показать Вам, если Вы хотите?
Все замолчали. Он огляделся по сторонам и наконец заметил бутылку с водой в руках молодого репортера. Перси позволил своему желудку потянуть его к воде. Молодой репортер вскрикнул и выронил пустую пластиковую бутылку. Перси проделал свой трюк очень просто: он просто позволил шару с водой опуститься в его руку. Люди с трепетом наблюдали, как он положил его на стол. Он оставался в форме шара, вращаясь идеально, как сфера. — Я обладаю этой силой, научно известной как гидрокинез, всю свою жизнь. Я лично вызвал волну, которая подхватила бунтовщиков в Нью-Йорке, только три подвала были затоплены, что я лично улажу с домовладельцами, и нет, я не развлекаю на вечеринках, — ответил он. Он сказал. Вокруг него раздалось несколько нервных смешков, и Перси знал, почему. Вопрос был ожидаемым, как и самодовольная ухмылка на лице сенатора Дугласа. — Вы мутант?
Перси хотелось разочарованно покачать головой, ведь правда? Мутанты получили дурную славу из-за нескольких плохих яблок. И общественное мнение почти никогда не было на их стороне.
Охранники на периферии зала неосознанно потянулись к своим тазерам. — Я с гордостью могу ответить, что это так, сенатор. Я также попрошу вас вернуться к теме нашей встречи. Продолжающиеся дебаты о том, что мутанты представляют угрозу для общества, не являются целью этой встречи. Пожалуйста, не превращайте это в матч обид. —
Перси поднял мяч и положил его в карман. Слишком много людей смотрели на него. Сам сенатор Дуглас, казалось, не определился. Перси знал, что они могут буквально потратить весь день на обсуждение его способностей и только разжечь недовольство, а этого он не хотел.
— Очень хорошо. Идем дальше. Как вы связаны с группой, известной как Мстители? — спросил сенатор.
Перси улыбнулся. — Я считаю их семьей, сенатор. Так же, как вы считаете семьей свою жену и ребенка. Кстати, Тони Старк лично обучал меня этому еще до того, как я пришел в Вашингтон. —
На этот раз по комнате прокатился гул смеха, и тема мутантов была на время забыта. Все помнили выступления Тони на пресс-конференциях.
— Давайте не будем переходить на личности. Пожалуйста, измените свое заявление. — холодно спросил сенатор.
Перси покачал головой. — Мне очень жаль, сэр. Но я говорю откровенно, пытаясь заставить вас понять: я не представляю угрозы для американского народа. Или кому-либо еще, если уж на то пошло. Только для тех, кто видит во мне врага. — ответил Перси.
— А должен ли американский народ считать вас угрозой, если бы это было так? — спросил Дуглас.
— Американский народ не будет преследовать меня, сенатор. Да, у меня будут агрессоры. У меня будут враги — это одна из причин, по которой я не лезу в политику, — но этого следовало ожидать. Но пока есть хоть один человек, который считает, что я поступаю правильно, я буду продолжать двигаться вперед, ставя интересы Америки выше своих собственных.
http://tl.rulate.ru/book/110324/4230962
Готово:
