Может быть, потому что уютная постель ночью была слишком комфортной, Ли Синьчжи спал очень крепко и проспал до 9:30. Проснувшись, он хотел обнять Цзи Цинцзюэ и поцеловать её на доброе утро.
Но его ожидания не оправдались. Рядом с ним никого не было. Лишь следы её присутствия - вмятина от её тела и еле уловимый аромат – говорили о том, что она уже ушла.
Ли Синьчжи вздохнул с безрадостной усталостью. Цзи Цинцзюэ была по-настоящему несправедлива. Она даже не сказала ни слова, прежде чем уйти.
Однако, судя по всему, она отправилась с Сун Чжияо, чтобы провести время со своей подругой, о котором они так давно мечтали.
Разумеется, уроки неизбежны. Создавалось впечатление, что этот маленький ёжик научил Сун Чжияо, непослушного маленького пса, быть послушным.
Но в любом случае, нужно было сначала заправить желудок. Сегодня Ли Синьчжи хотел долго гулять в одиночестве, купить несколько книг и послушать музыку.
Насладиться произведениями искусства и провести элегантную, расслабляющую воскресную прогулку. В конце концов, следующая неделя – начало очередной бури, и нужно было привести в порядок свои мысли.
Выйдя из дома и сделав несколько растяжек, Ли Синьчжи увидел, что завтрак на столе уже готов.
На столе лежали бутерброды с арахисовой пастой, жареные сосиски и вареные яйца, а также апельсиновый сок и салат, но Ли Синьчжи не любил салат, потому что в нём была сельдерей, которую он терпеть не мог.
Даже когда он был старшим сыном семьи Линь, он был очень неуклюжим, плевался овощами и ясно говорил, что не любит сельдерей.
Но Цзи Цинцзюэ не хотела идти на поводу, а добавляла сельдерей во время готовки, обосновывая это тем, что это полезно для организма, и что в зрелом возрасте не стоит быть привередливым в еде.
Но в этом и заключалась милая черта Цзи Цинцзюэ - она была серьезной и преданной, и всегда могла прямо сказать всё, что думает.
Общаясь с ней, Ли Синьчжи чувствовал, что его часто подавляют, но всё равно было приятно, что у него есть партнёр, который заботится о нём, да ещё и такой милый кумир.
Сев за обеденный стол, Ли Синьчжи начал есть. В конце концов, это был завтрак, который для него приготовила маленькая ёжик.
Независимо от того, что там было, он должен был съесть всё, но казалось, что сельдерея слишком много, поэтому в следующий раз он хотел бы обнять её и с серьезным видом попросить класть меньше сельдерея!
Закончив трапезу и убрав со стола, Ли Синьчжи был готов к выходу. Помимо сегодняшней прогулки, он также хотел купить несколько дорогих продуктов, чтобы поблагодарить Цзи Цинцзюэ, Сун Чжияо и Нангонг Нуоя за их заботу о нём.
Хотя дел было много, но раз сегодня был выходной, он решил сначала насладиться свободой. Однако, Ли Синьчжи чувствовал легкую грусть от того, что Цзи Цинцзюэ отправилась сопровождать Сун Чжияо, иначе он бы очень хотел пойти с ней на свидание.
...
Поскольку сегодня не было никакой спешки, Ли Синьчжи выбрал город, который можно было посетить на экскурсионном автобусе, ведь ему редко удавалось путешествовать одному.
Он должен был максимально расслабиться, но с тех пор, как он встретил их, каждый день был полон событий, и у него не было времени грустить. На дворе стояла середина ноября, но Линхай был по-прежнему тихим, с лишь небольшими изменениями температуры.
Это напоминало о необходимости носить тёплые штаны, ведь Линхай был одним из двух незамерзающих портов в Донглу. Порт закрывался только в декабре каждого года, но теперь, когда был построен мост через море, не нужно было беспокоиться о доставке нефти и угля из Дайданчуаня.
Ли Синьчжи вдруг вспомнил, что если бы он был в родной Сюэюаньчуане, там уже выпал бы снег.
Снег, который мог покрыть всё вокруг, а воздух был настолько холодным, что при дыхании могло заморозить лёгкие. У него было воспаление легких с детства.
Но, вспоминая об этом, Ли Синьчжи тосковал. Несмотря на то, что те дни были настолько холодными, особенно в детстве, они заставляли людей инстинктивно хотеть оставаться в постели и избегать ранних уроков.
Он впадал в спячку до весны, но Ли Синьчи все равно приходилось вставать рано, чтобы делать зарядку и заниматься чтением, иначе бабушка Линь Сюэмей отчитывала его.
Но даже при этом, Ли Синьчжи чувствовал тепло, ведь после зарядки бабушка с любовью обнимала его, они сидели у теплой печи и болтали, а бабушка чистила ему апельсин и давала кусочки.
Говорили, что так она и её старший сын часто проводили время в детстве.
Хотя это никогда не было сказано вслух, Ли Синьчжи чувствовал, что Линь Сюэмей души не чаяла в потомстве своего старшего сына.
Он знал, что Гэ Чжи, Линь Янь, Юэ Хай и другие младшие братья и сестры никогда не пользовались такой семейной любовью. Линь Сюэмей всегда была вежлива с ними и не проявляла особой близости.
Именно поэтому в прошлой жизни она так давила на Линь Цзыке и была очень холодна с Ли Синьчжи.
Хотя он ненавидел её, достигнув высокого положения, Ли Синьчжи также понимал её безысходность. Ли Синьчжи даже чувствовал, что жизнь Линь Сюэмей была действительно несчастливой, и люди, которых она любила, не могли быть рядом с ней.
Однако это не было проблемой, о которой Ли Синьчжи должен был беспокоиться. В конце концов, он покинул семью Линь и порвал с ней все связи. Но он все еще надеялся, что бесполезный молодой господин встанет на ноги и, по крайней мере, обеспечит Линь Сюэмей спокойную старость.
Но, оказавшись в одиночестве, действительно всплывают многие воспоминания. Ли Синьчжи смотрел на пролетающие мимо здания, и они были как обращенный вспять фильм. Те незабываемые события прошлого стали воспоминаниями, которые он время от времени вспоминал.
В конце концов, у него есть важные люди и важный партнёр. Ему нужно было думать о их делах. Стоило ему ясно об этом подумать, как все обиды исчезли.
— О, идет снег... — Пока он думал, с неба медленно падал мелкий снег, развеваемый ветром, и Ли Синьчжи внезапно вспомнил об этом.
Это было любимое зрелище Линь Цинсюэ. Каждый раз, когда шел снег, она демонстрировала свой возрастной задор и просила его поиграть в снежки. Интересно, начала ли она новую жизнь?
— О~ Уже время надеть тёплые штаны? — Однако, эта память о прошлой любви длилась недолго. Телефон завибрировал, и Ли Синьчжи отреагировал.
Увидев заботливое сообщение от Цзи Цинцзюэ, в котором она спросила о его размере и хотела купить ему одежду, его сердце невольно согрелось. Думая об этом, он понял, что пора надевать тёплые штаны...
...
Нангонг Ехай бродила в одиночестве среди старых зданий с высокими лестницами. Это был второй день, как она жила в Линхае.
После тщательной маскировки своего местонахождения, она привела с собой несколько доверенных лиц и также изменила свою внешность, так что её было невозможно узнать.
Хотя это было похоже на проникновение на вражескую базу, которое она тщательно спланировала, было очень опасно и нелогично. Нангонг Ехай, конечно же, знала, что её сестра Нангонг Нуоя, под своим равнодушным видом, обладает теми же чертами характера и методами, что и её мать. Сделав такое, они больше никогда не смогут встречаться и общаться как обычно, и конфликт был неизбежен.
Но Нангонг Ехай пришла сюда вопреки всему, и не без причины - конечно же, ради Ли Синьчжи, хотя официальной причиной был сбор разведывательных данных.
— Идет снег! — Глядя на медленно падающий с неба снег, Нангонг Ехай крепко завязала свой шарф, чтобы согреть шею. Она носила этот шарф уже много лет, и он даже выцвел.
Как старшая дочь семьи Нангонг, она, конечно же, не могла не иметь денег, чтобы покупать дорогую одежду.
Хотя Нангонг Ехай ненавидела своего отца Нангонг Циня за его равнодушие и безразличие к её матери и к ней самой, она должна была признать, что в материальном плане Нангонг Цинь никогда не ограничивал её.
Всё, что она хотела, стоило ей только написать чек и вручить его ему, он всё подписывал и оплачивал. Именно поэтому Нангонг Ехай могла каждый месяц приезжать в Линхай, чтобы повидаться с Ли Синьчжи.
А этот шарф был подарком, который ей подарил Ли Синьчжи, когда ей было девять лет. Они гуляли по улице, и он купил его специально для неё, потому что увидел, что она плохо одета, и сам надел его на неё.
Это тепло по-прежнему ярко вспоминала Нангонг Ехай сегодня. Именно Ли Синьчжи впервые заставил её почувствовать тепло этого мира.
Он был очень джентльменским юношей. Он не только не чувствовал неудобства от её частых визитов, но и каждый раз относился к ней с особым вниманием.
Он также оплачивал ей билет на обратную дорогу, что вызывало у Нангонг Ехай ощущение неловкости.
Поэтому сейчас Нангонг Ехай, как и девять лет назад, отчаянно пришла сюда, чтобы найти этого нежного юношу.
Думая об этом, после того, как он обручился, Нангонг Ехай... Нангонг Ехай редко с ним связывалась, и единственной формой связи были поздравления с праздниками.
А сейчас, когда она увидит Ли Синьчжи, что скажет ему Нангонг Ехай? Попытается ли она добиться его? Или он её отчитает? Или... возненавидит?
Ведь, по данным внутренней разведки, Ли Синьчжи был тяжело ранен киллером, которого она наняла в тот день, и чуть не погиб. Судьба действительно играет с людьми, усмехнулась Нангонг Ехай.
Когда Нангонг Ехай решила убить своего кровного родственника, карма тут же сработала. Она не только чуть не потеряла любимого, но и могла быть ненавидимой им. Это был очень ироничный результат.
Но Нангонг Ехай также чувствовала, что не может повернуть назад, что она, словно поезд, уже стоит на рельсах, и у него только два варианта: доехать до конечной станции или сойти с рельсов.
Так что же сказать Ли Синьчжи? Останутся ли их сердца такими же близкими, как в детстве? Смогут ли они снова общаться так же открыто, как раньше?
Нангонг Ехай не знала, потому что чувствовала, что расстояние между их сердцами стало непроходимым под воздействием времени.
Размышляя об этом, Нангонг Ехай подошла к железнодорожным путям, потому что земля рядом с морем была пригодна для посадки грушевых деревьев.
И это был очень морозостойкий улучшенный сорт, поэтому даже в это время года деревья все еще цвели, но из-за мелкого снега и холодного ветра лепестки опадали.
— Какая красота... — Нангонг Ехай тихо вздохнула, невольно остановилась и стала наблюдать, поэтому пропустила зелёный свет, и мимо неё промчался скоростной поезд.
Потрясенная и опустошенная, Нангонг Ехай смотрела на всё это и чувствовала, что ей пора принять решение.
Щелк!
Опустился шлагбаум, и Нангонг Ехай поспешила к нему. С другой стороны шел мужчина, похоже, он тоже пропустил возможность перейти дорогу, любуясь грушевыми цветами.
Они торопливо шли, не обращая внимания друг на друга, но в момент, когда они проходили мимо, как бы по телепатии, они оба почувствовали что-то.
Перейдя в безопасную зону, они торопливо обернулись, желая увидеть лицо друг друга, но поезд загораживал им обзор.
Нангонг Ехай немного волновалась, считая время, она не ошиблась, он должен был быть напротив. Хоть она и хотела сейчас броситься к нему, но перед такой огромной силой ей ничего не оставалось, кроме как ждать.
Наконец, на пятидесятой секунде поезд проехал, шлагбаум поднялся, и они встретились взглядами без помех. Несмотря на годы, прошедшие с тех пор, даже если они изменились внешне, они всё равно узнали друг друга с первого взгляда.
— Ное...
— Ночная Море...
Падающие лепестки грушевых цветов, сопровождаемые мельчайшими снежинками, стали свидетелями этой встречи, но не тронули их души и не принесли им радости.
Лишь два человека стояли по разные стороны, не в силах сдвинуться с места, смотрели друг на друга с неясным выражением лица и произносили имена друг друга. ...
http://tl.rulate.ru/book/110319/4138836
Готово:
