Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1287. Решающая битва за Юго-Запад (часть 24)

Глава 1287. Решающая битва за Юго-Запад (часть 24)

Стать козлом отпущения было почти неизбежно.

Разве Мэй Мэн этого не знала?

— Если она действительно найдёт козла отпущения, чтобы переложить вину за военное поражение, это докажет, что она не совсем глупа. Союзные войска понесли в этой битве тяжёлые потери, и государство Ци оказалось на грани жизни и смерти. Как правительница, перед лицом упрёков союзников и сомнений придворных и простого народа, она, естественно, в первую очередь будет спасать собственное положение и жизнь, чтобы никакая внешняя сила не смогла стащить её с трона, — ответ Мэй Мэн превзошёл ожидания Ци Цана. Под его удивлённым взглядом она с облегчением улыбнулась. — Разве это не способ самосохранения?

«Пусть умрёт товарищ, но не я» .

Эта фраза применима в любое время и в любом месте.

Конечно, Мэй Мэн надеялась на взаимопонимание между государем и подданным, надеялась, что та, кому она служит верой и правдой, будет твёрдо выбирать и доверять ей, но сама эта надежда — непозволительная роскошь, противоречащая человеческой природе. Когда Мэй Мэн осознала, что её государыня — ей не попутчик, она перестала надеяться.

Нет надежды — нет и настоящего разочарования.

— Она сможет себя защитить, а ты?

— Разве в отношениях между государем и подданным… можно угодить всем?

Подумав о чём-то, Мэй Мэн самоиронично вздохнула.

Правительница и она сочувствовали друг другу, пережив похожие ситуации. Они должны были видеть друг в друге отражение в зеркале. Поэтому им следовало быть не только государыней и подданной, но и близкими подругами, способными поддержать друг друга.

Но Мэй Мэн недооценила очарование слова «власть».

Оно способно изменить человека до неузнаваемости даже сильнее, чем время.

Она также слишком легко отнеслась к человеческой природе.

А вот вечно безумствующий Ци Цан видел всё яснее кого бы то ни было.

Выставить пешку, не имеющую веса, — значит лишь навлечь на себя всеобщий гнев. Нужно пожертвовать кем-то достаточно значимым, чтобы продемонстрировать «искренность». Сейчас на роль козла отпущения подходили лишь она и Цуй Чжи. Цуй Чжи сбежал с поля боя, а его клан тайно ударил в спину — казалось бы, он идеальный кандидат.

Однако…

Если эта битва подорвёт силы государства, можно опасаться, что правительница не сможет справиться с кланом Цуй и, наоборот, будет вынуждена заискивать перед ними. Перед лицом надвигающихся трудностей Мэй Мэн была спокойна, словно посторонняя. Нет, скорее не спокойна, а уже онемела от безразличия.

Ци Цан закатил глаза:

— Ну и упрямица же ты.

В своё время Янь Ань, зная, что это путь в никуда, всё равно шёл по нему до конца. Теперь и Мэй Мэн, понимая, что её ждёт гибель, всё равно шла вперёд. Разве Янь Ань не знал, что Чжэн Цяо уже безнадёжен? Разве Мэй Мэн не знала, что её государыня — совсем не тот человек, которого она ждала?

Мэй Мэн хотела идти плечом к плечу, поэтому изо всех сил помогала и поддерживала её, а та хотела видеть в ней лишь подчинённую.

Обе они понимали это, но обеим нравилось искать смерти.

Ци Цан искренне подозревал, что у всех Вэньши с их Вэньсинь не всё в порядке с головой.

Мэй Мэн плотно сжала губы и молчала.

Спустя некоторое время она с трудом собралась с духом и привела в порядок свой потрёпанный вид. Когда она собралась двинуться в путь, к ней подошёл охранник, чудом выживший в бою. Увидев, что он с ног до головы в крови, а тело покрыто большими и малыми ранами, Мэй Мэн спросила:

— А остальные?

Охранник, измученный, сдавленным голосом ответил:

— Нет больше никого. Все погибли.

Хоть она и была морально готова, услышав этот ответ, Мэй Мэн почувствовала, будто её сердце сжала невидимая рука. Острая боль пронзила всё тело, и лишь спустя долгое время ей удалось прийти в себя.

— Я поняла, — хрипло произнесла она. — Сначала соединимся с основной армией.

Флот под командованием Мэй Мэн был скован боем, и обе стороны были вынуждены вступить в смертельную схватку, не имея возможности поддерживать связь с другими частями армии. Она не знала, как обстоят дела у основных сил.

Речной ветер утих, густой туман рассеялся.

На горизонте наконец забрезжил рассвет.

Для многих долгая и ужасная ночь наконец-то закончилась, но кошмарная бойня не прекратилась, а, казалось, разгоралась с новой силой. Из тени вынырнул кинжал и прижался к пояснице беглеца.

Тот так перепугался, что тут же обмочился, почувствовав тёплую, едко пахнущую струю между ног.

— Прошу, добрый человек, пощадите мою жизнь! У меня дома старики и дети, вся семья живёт за мой счёт! Умоляю, сжальтесь, пожалейте! — его ноги подкосились, и он рухнул на колени. Не обращая внимания на острые камни, он принялся бить поклоны.

Простые солдаты, наскоро обученные за десять-пятнадцать дней, не выдерживали высокоинтенсивных боёв. При малейшей неудаче кто-то становился дезертиром, и этот не был исключением. Он боялся, что его поймают союзные войска, и ещё больше боялся, что безжалостные воины Кан отрубят ему голову ради воинской славы.

Он не решался идти по большим дорогам и выбирал заросшие, извилистые и опасные просёлочные тропы. Но когда человеку не везёт, он и холодной водой может зуб сломать… Едва вырвавшись из логова тигра, он угодил в пасть волка.

Над его головой раздался хриплый женский голос:

— Как дела на передовой?

Дезертир робко ответил:

— …Проиграли, всё проиграли.

От этих слов кинжал в руке Мэй Мэн едва не выпал.

— Проиграли? Всё проиграли? Из какого ты отряда? Рассказывай всё по порядку!

Дезертир не был из государства Ци.

Он был из маленькой страны и держался в тылу основной армии. Будучи гребцом, он чувствовал себя в относительной безопасности. Но кто же знал, что коварное войско Кан будет постоянно устраивать вылазки и нападать на их тылы. Если бы это были просто набеги, но Кан в водном сражении использовало свои боевые корабли как тараны, разменивая свои корабли на их. Потеряв корабли, большинство солдат были вынуждены сойти в воду. Обе стороны сражались за контроль над подводным полем боя, но никто не ожидал, что Кан умудрится заставить свои корабли двигаться под водой…

При виде диковинных кораблей, свободно снующих под водой, таранящих и кромсающих кого угодно, все просто остолбенели.

Под водой им было не совладать, на воде — не победить.

В хаосе битвы было трудно различить своих и чужих.

Когда основные силы получили сообщение и выслали подкрепление, они были задержаны иллюзорным Яньлином войска Кан и упустили лучший момент для атаки.

Услышав рассказ дезертира, Мэй Мэн в отчаянии закрыла глаза.

По количеству воинов и их среднему уровню силы союзная армия Юго-Запада превосходила войско Кан. Перед уходом Мэй Мэн наставляла правительницу: независимо от силы врага, при встрече сразу же посылать вперёд воинов с Удань, чтобы подавить боевой дух противника за счёт численного и качественного превосходства. При этом нужно было сохранять целостность боевого построения и не разделять силы. На провокации и приманки врага не обращать никакого внимания.

Действовать осмотрительно и планомерно, стремясь к «стабильности»!

В рукопашной схватке эффективность убийства у полного маркиза двадцатого ранга и простого латника низшего ранга не имеет принципиальных отличий. Если бы их оборона оставалась монолитной, а три армии — тесно связанными и действующими как единое целое, войску Кан было бы нелегко их одолеть. Но если их разбить и превратить в горстку песка, смешав обе армии в кучу…

…то ситуация становилась совершенно иной.

Изначально Мэй Мэн предполагала, что Кан будет использовать хитрости и стратегию для достижения этой цели, поэтому она тысячу раз повторяла, что нужно сохранять стойкость. Но она не ожидала, что Кан пойдёт нетрадиционным путём, использовав самый грубый метод, чтобы силой уничтожить укрепления на кораблях обеих сторон. Их целью была рукопашная схватка!

Метод был настолько грубым, что у союзной армии не было даже возможности отказаться.

Мэй Мэн и сама сильно пострадала от этого.

Дезертир был всего лишь пешкой. Он не только не знал деталей о ситуации на передовой, но даже не помнил имени вражеского командира, с которым сражался.

Мэй Мэн не стала ничего требовать, лишь уточнила, откуда он пришёл, и отпустила его. По пути она встретила ещё нескольких беглецов, от которых узнала некоторые подробности, но немного. К полудню пришло известие о разгроме и бегстве основных сил союзников.

Перед наступлением ночи она наконец нашла войска союзников.

Войско Кан вытеснило их на берег, и они отступили на десяток ли, разбив там лагерь. Прежние укрепления были потеряны и сожжены дотла войском Кан. Обоз и продовольствие были утеряны на семьдесят-восемьдесят процентов…

Когда Мэй Мэн вернулась, на лице правительницы Ци не было и тени улыбки. Мэй Мэн это не волновало, она лишь сообщила свои новости:

— Прошлой ночью, в бою с войском Кан, Чжунли Фу предал нас и перешёл на сторону врага.

Её потери составили почти семьдесят процентов.

После рассвета большая часть уцелевших солдат, которых она собрала по пути, снова дезертировала.

Правительница Ци также сообщила ей несколько плохих новостей.

— Ло Бэньфу погиб в бою.

Говоря это, она перевела взгляд на Ци Цана, который вернулся вместе с Мэй Мэн. В то время как все выглядели измученными, Ци Цан выглядел вполне прилично, его дыхание было таким же ровным, как и всегда. Судя по его состоянию, он, вероятно, всю битву сачковал.

И действительно, прошлой ночью его почти не было видно в бою.

Мэй Мэн была ошеломлена.

— Погиб в бою?

Как мог обладатель девятнадцатого ранга знатности, Гуаньнэй-хоу, так легко погибнуть?

Но правительница Ци не стала бы её обманывать.

Если бы Мэй Мэн сейчас вышла и расспросила людей, ей бы непременно рассказали, что на рассвете обезглавленное тело Ло Юаня было поднято на копьё молодым военачальником с незнакомым лицом, который держал его голову в другой руке. С трупом на копье, юноша демонстративно появился перед всеми. В тот момент боевой дух союзников, который они с трудом поддерживали, мгновенно иссяк, и они начали уступать войску Кан.

Мэй Мэн спросила снова:

— А Гунъян Юнъе?

— Прошлой ночью кто-то видел, как он вернулся, — ответила правительница, — но по неизвестной причине он внезапно напал на своих и ранил людей, после чего исчез.

Мэй Мэн, сдерживая пульсирующую боль в висках, спросила о потерях союзной армии.

— Потери каждой армии превысили сорок процентов. Несколько из них были полностью уничтожены, не выжил никто. Из всех союзников осталось лишь шесть.

Внутри не было ни обоза, ни продовольствия, чтобы успокоить людей; снаружи, как бешеный пёс, рыскало войско Кан. Боевой дух был сломлен, и в ближайшие дни дезертиров станет ещё больше.

Точный подсчёт потерь ещё вёлся, но картина была безрадостной.

У Мэй Мэн больше не было вопросов, но они были у правительницы.

http://tl.rulate.ru/book/109723/8295641