Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1162. Возведение Высоких Стен (Часть 2)

Глава 1162. Возведение Высоких Стен (Часть 2)

— Почему бы не взяться за дело с двух сторон? — спросила Шэнь Тан.

Сначала обманом забрать Цуй Хуэй, а затем Цуй Ми продать на развес. Окинув взглядом комплекцию Цуй Ми, она полуугрожающе-полушутливо добавила:

— Ведь комар хоть и мал, а всё же мясо.

Не продашь по высокой цене, ещё не значит, что совсем не продашь. Если припрёт нужда, Шэнь Тан не побрезгует и «дешёвой распродажей» Цуй Ми.

Цуй Ми вздрогнул:

— Ах, госпожа Шэнь, как вы бессердечны!

Я всей душой тянулся к луне, а она, увы, осветила лишь сточную канаву.

Неужели она не видит его преданность и глубокую любовь?

Шэнь Тан, конечно, не верила сказкам Цуй Ми. Раз не стоит строить иллюзий насчёт главы клана, с чего бы вдруг очаровываться отпрыском аристократии? Они оба — одного поля ягоды, выросли из одного корня. И, конечно, Шэнь Тан без малейшего колебания или сочувствия принялась эксплуатировать Цуй Ми как бесплатную рабочую силу.

— Цуй Эрлан, поскорее разберись со всем этим.

Чтобы органы власти заработали в полную силу, без толковых людей не обойтись.

Шэнь Тан и не рассчитывала на то, что Цуй Ми один всё сделает.

Она собственноручно написала объявление и повесила его у городских ворот.

Поначалу это объявление никого не заинтересовало.

Здесь и так-то мало жителей, грамотных — единицы, и так провисело три-четыре дня, а никто не откликнулся. И вот, когда Шэнь Тан уже была готова сдаться и собиралась ехать нанимать людей в соседний уезд, к ней явился хилый учёный в латаной-перелатаной одежде с седовласым старцем. Оба — измождённые и тощие, губы пересохшие, покрытые белыми корками, и каждый их шаг казался шагом в пустоту.

Разговаривали они тоже еле слышно, а от голода глаза налились зеленью.

Увидев их смущённый и стеснённый вид, Шэнь Тан, движимая добрыми чувствами, протянула им по лепёшке:

— Сначала перекусите хоть немного, а там, примите вас или нет, управа накормит вас обедом и ужином бесплатно.

— Спасибо, господин Сяньчэн, — учёный и старец не стали церемониться.

И хотя голод гнал их вперёд, заставляя действовать торопливо и жадно, словно они хотели сразу же запихнуть лепёшку в желудок, они всё же старались сохранить хоть толику приличия. Шэнь Тан, кивнув Цуй Ми, знаком попросила его подать им воды. Эту работу — подать чай или воду — Цуй Ми, отпрыск знатного рода, выполнял ловко, и в его глазах не было и следа надменности.

Он предупредил:

— Ешьте не спеша, не подавитесь.

Хилый учёный и старый крестьянин съели по три лепёшки и выпили по две чашки тёплой воды, прежде чем остановились, утолив голод.

Только тогда Шэнь Тан приступила к собеседованию.

— Вы пришли вместе? Знакомы?

Учёный заговорил еле слышно, смущённо и робко:

— Отвечая господину Сяньчэну, мы — дед и внук и местные жители.

В объявлении было сказано, что предпочтение отдаётся местным.

Шэнь Тан спросила:

— Где живёте?

Учёный, смущаясь, назвал адрес.

Шэнь Тан мысленно поискала в памяти нужное место, и, если она правильно помнила, там находились старые, полуразрушенные дома. Она раньше бродила там, разведывая обстановку, и знала, что там живут десятки одиноких стариков. Дома, где молодёжь погибла на войне или, не выдержав трудностей, уехала на заработки в другие края, а крыши текли и стены рушились, и некому было их починить.

Прошлым летом было много ветров, и большая часть домов рухнула.

Четырёх стариков убили обрушившиеся каменные стены.

Чиновники уездной канцелярии хотели починить, но денег и людей не было.

Попытки привлечь крестьян к помощи тоже ни к чему не привели, молодёжи не хватало. В конце концов, группа мужчин и женщин лет тридцати кое-как расчистила несколько аварийных домов, в которых ещё можно было жить, и временно разместила там этих людей. Услышав, что дед и внук живут там, Шэнь Тан спросила:

— Я недавно проводила перепись населения в том районе, но, кажется, вас там не видела.

Учёный, очевидно, знал об этом.

Он объяснил:

— Дед мой стар и слаб, и я хотел отвезти его к дальним родственникам, вышедшим замуж за жителей соседнего округа, но родственников не оказалось дома, и у нас закончились все деньги, так что мы были вынуждены вернуться.

Шэнь Тан кивнула.

И не стала больше об этом спрашивать.

Когда она ходила узнавать о жителях аварийного района, соседи рассказывали про деда и внука, должно быть, речь шла о них.

«Родственников не оказалось дома» — это всего лишь отговорка. Скорее всего, дальние родственники просто не захотели их видеть, отказавшись принимать бедную родню. По словам тех стариков, в чьих семьях жизнь не наладилась, где у них были лишние припасы, чтобы кормить ещё два рта? Вскоре их бы выгнали обратно.

Шэнь Тан снова спросила:

— Вы умеете читать?

Учёный кивнул:

— Умею.

Его дед в молодости учился несколько лет у местного учителя, а потом помогал односельчанам писать письма, а по праздникам — стихи, обменивая их на рис и масло. Конечно, немного, но это позволяло семье хоть раз поесть как следует. Первым учителем юноши был дед, а потом он ещё два года учился в единственной частной школе, пока та не переехала, и кое-как осилил несколько книг и даже умел считать на счётах.

Шэнь Тан попросила деда и внука написать несколько слов.

Основы чтения и письма были в порядке, а со счётами он обращался довольно хорошо.

Шэнь Тан удовлетворённо кивнула:

— Хорошо, оставайтесь.

Учёный недоверчиво поднял голову, и в его тусклых глазах вдруг вспыхнул огонёк:

— Господин, и всё?

Шэнь Тан кивнула:

— Да.

Но кое-что следовало оговорить заранее.

— Поскольку в уезде тоже не всё благополучно и в казне нет сбережений, то в первый год жалование будет только зерном, а взамен — трёхразовое питание, а на праздники — рис, мука и масло в качестве вознаграждения, а денег никаких. А на второй год, когда экономическая ситуация в уезде улучшится, жалование будет доплачено в соответствии с должностью.

Если они согласны с этими условиями, то могут приступить к работе.

Учёный энергично кивнул:

— Мы всё понимаем.

Дед и внук пришли сюда именно ради трёхразового питания.

Если проблему с пропитанием удастся решить, а дома, на двух небольших участках земли, они посеют немного зерна, то в этом году им удастся кое-как пережить.

У старого крестьянина из глаз потекли мутные слёзы.

Он повёл внука, чтобы поклониться Шэнь Тан и поблагодарить её за милость.

Шэнь Тан сказала:

— Вам не нужно возвращаться домой, уберите пустой дом в уездной канцелярии и живите там, по крайней мере, крыша не протекает.

Дед и внук были безмерно благодарны.

Помимо деда и внука, Шэнь Тан наняла ещё и кухарку.

Кухарке было чуть больше сорока, и большая часть её волос уже поседела. У неё была крупная кость, но при этом она была худой, и вид её был довольно пугающим. Шэнь Тан привлекла её ловкость в работе, и она оставила её. Цуй Ми, увидев, что за несколько дней она достигла таких результатов, не мог не посочувствовать:

— Госпожа Шэнь, вам действительно не нужна моя помощь?

Шэнь Тан спросила:

— Люди из клана Цуй?

Цуй Ми ответил:

— Нет, сокурсники.

В смутные времена смертность высока, и знатные семьи, чтобы гарантировать продолжение рода, стремятся рожать как можно больше детей, но, помимо основной линии, остальные, независимо от происхождения, не могут унаследовать много имущества. Некоторые из этих младших сыновей стремятся к успеху, надеясь добиться чего-то после раздела семьи, в то время как другие, как и Цуй Ми, просто отрываются, наслаждаясь жизнью, пока не произошёл раздел семьи. Можно было бы привлечь двух-трёх таких друзей.

Шэнь Тан даже не подумала об этом и отказалась.

— Нет, в моей маленькой церквушке не хватит места для большого Будды.

Цуй Ми сказал:

— Есть и простолюдины.

В любом случае, они лучше тех, кого она наняла за эти несколько дней.

— И их я тоже не потяну.

Шэнь Тан сейчас уделяет особое внимание найму местных жителей, потому что хочет воспользоваться их родственными связями, чтобы облегчить общение по некоторым вопросам. Простолюдины в её районе не верят в способности Шэнь Тан, но они доверяют тем, кого знают. Особенно дед и внук, которые помогали многим односельчанам писать письма и стихи, они могут помочь уездной канцелярии завоевать некоторое доверие простолюдинов, что упростит продвижение работы.

— Впрочем, мне действительно нужны люди, — Шэнь Тан сменила тему, похлопала Цуй Ми по плечу и весело сказала, — давай, помоги мне написать объявление о состязании в боевых искусствах для выбора супруга, я хочу устроить турнир. А ты, Цуй Эрлан, используй связи, чтобы распространить его!

Цуй Ми: «???»

Простите, что за объявление??? Он не понимал, как вдруг тема перескочила на состязание в боевых искусствах для выбора супруга.

— Но, госпожа Шэнь, брак — это важное событие в жизни, к нему нельзя относиться так небрежно! Даже у этих вольных странников нет таких обычаев… — состязание в боевых искусствах для выбора супруга — это всего лишь сюжет в историях.

Столь легкомысленное решение важнейшего вопроса в жизни было слишком далеко от представлений знатного человека, который придаёт большое значение браку и считает его делом, требующим соответствия. Шэнь Тан ответила:

— Что значит легкомысленно относиться? Я называю это закидыванием длинной лески, чтобы поймать большую рыбу. Разве я не вынуждена это делать? Столько дней не могу найти рабочую силу! Где я возьму идиотов, которые будут пахать на меня, если не устрою состязание в боевых искусствах для выбора супруга?

Успех Канского государства заставил Шэнь Тан положиться на модель строительства Уданского типа.

Привыкнув к высокой эффективности труда Уданьских воинов, она не могла терпеть низкую эффективность работы простых людей. Но в этой глухой и бедной местности не хватало даже обычных молодых людей, не говоря уже о воинах Удань. Шэнь Тан нужно было придумать способ привлечь воинов Удань!

Подумав-подумав, она решила прибегнуть к красоте!

У Ю нет полезной оболочки, а внешность у неё неплохая, волосы густые, а вуаль может добавить немного атмосферы.

Шэнь Тан поручила Цуй Ми написать объявление о состязании в боевых искусствах для выбора супруга.

И ещё нарисовать её портрет.

— Нарисуй меня такой красивой, какой только сможешь.

— Как говорится, любовь слепа. Цуй Эрлан, ты постоянно говоришь, что любишь меня, так что в твоих глазах я должна быть той, кто есть только на небесах и нет на земле. Да, рисуй меня именно такой! Отобразите мою красоту на портрете, восхваляйте мой выдающийся облик в тексте! — Шэнь Тан, похлопав Цуй Ми по плечу, приблизилась к нему, угрожая: — Лучше всего, чтобы он был похож на фею Ми в «Оде Ло-Шэнь», я верю в тебя!

— «Ода Ло-Шэнь»? — переспросил Цуй Ми.

Шэнь Тан заговорила мечтательно:

— Её облик легок, как вспорхнувшая птица, и грациозен, как танцующий дракон. Она прекрасна, как осенняя хризантема, и величественна, как цветущая сосна. Смутно, как лёгкое облако, скрывающее луну, и волшебно, как снег, кружащийся в порывах ветра... Я тебе говорю, в романтических историях невозможно обойтись без копирования этого отрывка!

Сколько материалов для описания классической красоты она предоставила.

— Великолепный облик, изысканная красота, спокойный нрав, неторопливость.

Шэнь Тан достала из кармана маленькое медное зеркальце и продолжила говорить мечтательно.

Цуй Ми почувствовал, что у него что-то заело в голове:

— И что дальше?

Шэнь Тан захлопнула зеркальце и сунула его обратно в карман:

— Эх, Цуй Эрлан, ты ещё слишком молод. В миру есть две вещи, которые мужчины хуже всего переносят: красотка в чужих объятиях и то, что кто-то сильнее его самого. В состязании в боевых искусствах победитель получит красавицу, и участвовать в нём могут только воины Удань. Победишь — станешь победителем в жизни, проиграешь — играй честно и будешь пахать на меня.

Цуй Ми:

— Пахать на тебя?

Шэнь Тан, увидев, что он не понимает, могла только объяснить подробнее:

— В состязании в боевых искусствах выиграешь — станешь женихом, а проиграешь — тоже заплатишь цену, поработаешь у меня месяц. Ничего страшного, верно? Да, и напиши эту строчку помельче. Окончательное право на интерпретацию остаётся за мной.

Цуй Ми не мог понять, что можно сделать за месяц.

Но этот шаг действительно может привлечь много людей.

Он с беспокойством спросил:

— А если состязание в боевых искусствах будет проиграно?

Шэнь Тан ответила:

— Я охраняю ринг, как я могу проиграть?

Цуй Ми: «...»

Он вспомнил увиденную ранее картину, когда эта девушка рубила и уничтожала всё на своём пути, и решил, что она действительно не проиграет.

Шэнь Тан поторопила его:

— Поскорее.

Лучше бы она придумала ей титул первой красавицы в каком-то месте.

Все эти беспорядки Шэнь Тан также встревожили Цуй Чжи.

Цуй Чжи исподтишка наблюдал, какие методы Шэнь Тан сможет использовать, чтобы залатать трёхлетние долги, но, подождав, он дождался лишь фарса состязания в боевых искусствах для выбора супруга. Цуй Ми знал меру и не стал распространять эту историю по всему Цискому государству, слухи распространялись только среди странствующих рыцарей. Сначала никто не верил в это, но, услышав тот отрывок слов, описывающий, как небесное существо, те, кто не интересовался этим, загорелись желанием и отправились присоединиться к веселью.

Приближённый советник сказал:

— Этот трюк абсурден, но эффект хорош. В этом месте не хватает молодёжи, а теперь разве кто-то не собирается туда поехать?

Бесполезно, если просто люди идут.

Эти молодые люди в основном развязные и необузданные бродяги, очень мятежные и непослушные. Как только они узнают, что их обманули, Шэнь Чжунли столкнётся с обратной реакцией! Приближённый советник чувствовал, что она пошла на риск и, возможно, не сможет закончить начатое. Что, если она случайно проиграет состязание в боевых искусствах?

Цуй Чжи не думал, что Шэнь Тан проиграет.

Она человек Ци Юаньляна, и у неё есть сила и основа.

Просто...

Цуй Чжи закрыл глаза и глубоко задумался:

— Отправьте людей, чтобы разузнать.

Возможно, удастся использовать «Шэнь Чжунли», чтобы проверить Ци Шаня.

Приближённый советник кивнул, именно это он и собирался сделать.

Цуй Чжи также воспользовался связями клана Цуй, чтобы распространить новость о «состязании в боевых искусствах для выбора супруга прекрасной красавицей», уделяя особое внимание тому, что эта красавица затмевает своей красотой всё вокруг. Мяо Нэ, которая втайне следила за действиями Шэнь Тан, также получила эту новость, и, как жительница Канского государства, она сразу поняла, что задумал её правитель, и выдохнула с облегчением.

Висящее в воздухе сердце наконец-то опустилось на землю.

Когда она узнала, что Шэнь Тан отправилась в глухую и бедную местность в качестве окружного магистрата, где не было ни людей, ни денег, Мяо Нэ почувствовала некоторую тревогу, опасаясь, что Шэнь Тан потерпит неудачу в самом начале. Она и представить себе не могла, что Шэнь Тан пойдёт по такому дикому пути.

Как нормальный человек может придумать такой способ привлечь людей!

[Состязание в боевых искусствах, дружба через боевые искусства.]

]Победа прежде всего, дружба во вторую очередь.]

Шэнь Тан не стала ограничивать срок проведения состязания в боевых искусствах. Пока никто не победит на ринге, он будет стоять здесь вечно!

Любой желающий может выйти на ринг и сразиться, даже не записываясь заранее.

Но прошло всего несколько дней, а приезжих стало столько же, сколько и местных жителей.

Видя, как всё больше и больше бродяг приближаются к одной и той же цели, зная, что они все пришли сразиться на ринге, чтобы жениться на красавице, многие бродяги почувствовали некоторое беспокойство:

— Так много людей, интересно, кто-нибудь преуспел?

— Ринг всё ещё здесь.

— Эх, даже если и так, надежды мало.

Он видел много людей, чья сила была сильнее его.

Соревноваться с этими людьми — не было никакого шанса.

— Но раз уж я пришёл, разве не жаль не увидеть эту фею Ми? — многие люди, питая эти мысли, отказались от идеи уйти.

Никто и подумать не мог, что это станет большим пятном в их жизни.

Перед выходом на ринг нужно подписать контракт.

В случае неудачи Шэнь Тан, она готова играть честно и признать поражение.

Если же она успешно защитит ринг, то участники состязания должны будут признать своё поражение.

Соревнования должны быть аккуратными и не должны приводить к убийствам. Учитывая, что у мечей и сабель нет глаз, если вы случайно получили травму, вы можете только признать свою неудачу и винить себя за то, что вы недостаточно квалифицированы. Как только контракт подписан, ни одна из сторон не может отказаться от своих обязательств!

Шэнь Тан была в белой вуали, обнажая пару лучистых глаз.

— Небеса свидетельствуют, и не будет никакого покаяния!

http://tl.rulate.ru/book/109723/7360650