Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1092. Верьте или нет — это ваше дело, а если нет, то полюблю ещё больше

Глава 1092. Верьте или нет — это ваше дело, а если нет, то полюблю ещё больше

Эхом по руинам разносился предсмертный крик загнанного зверя.

Этот крик эхом отозвался в душе Вэй Чэна, и огонь жизни в его глазницах, словно под порывами ветра и дождя, затрепетал, готовый погаснуть. Он в изумлении приоткрыл рот, несколько раз судорожно его сжимая и разжимая. Тысячи слов пытались вырваться из груди, но все они застряли в горле, превратившись в тяжелый вздох.

— Если всё так, то откажитесь от него… Зачем же удар в спину? — Это было то, чего Вэй Чэн никак не мог понять.

Он считал, что достаточно хорошо знает своего дядю, и между ними нет никаких секретов, но теперь понял, что это было лишь иллюзией. Их связывала дружба, зародившаяся ещё в детстве. Они были не просто дядей и племянником, а скорее братьями или даже отцом и сыном. Вэй Лоу был не по годам развит и намного мудрее Вэй Чэна. В те неспокойные времена он поддерживал его, как брат и как отец. Вместе они прошли через тяготы, потерю семьи и боль от уничтожения клана. И это длилось не два года и не двадцать, а целых двести лет!

Вэй Лоу усмехнулся:

— Как думаешь?

Вэй Чэн запнулся от этого вопроса, с досадой ответив:

— Я не знаю.

Дядя и племянник стояли по разные стороны тюремной решетки. Впервые у него возникло ощущение, что человек перед ним — незнакомец.

— Я… возможно, знаю… — Тихо вмешалась в разговор Шэнь Тан.

Глаза Вэй Лоу были налиты кровью, а зрачки казались жемчужинами, плывущими в море крови, из которых вот-вот выплеснется презрение. С пренебрежением в голосе он произнёс:

— Ты знаешь? Ты понимаешь?

Шэнь Тан, задетая высокомерным тоном Вэй Лоу, почувствовала, как её раздражение достигло предела. Однако она, будучи великодушным человеком, не собиралась добивать падшего, чьи идеалы и вера были разбиты вдребезги:

— Вы помогали своему правителю завоевывать мир, и если судить по делам, а не по намерениям, то, независимо от того, какие мотивы вами двигали, в случае успеха великого дела вы имели полное право наслаждаться плодами победы, как заслуженные ветераны. Но если бы правитель захотел отречься от престола или уйти в отставку, то при смене династии и появлении нового правителя во дворце появились бы и новые люди. Новый правитель, как водится, хотел бы создать свою собственную команду, и ему бы не помешало показать свою власть, казнив старых ветеранов… Это несомненно затронуло бы ваши коренные интересы, а то и саму жизнь. На вашем месте я бы тоже воспротивилась.

— Нет, дядя не из тех, кто гонится за выгодой. Он бы воспротивился, но никогда бы не дошёл до вооружённого столкновения, — не удержался от реплики Вэй Чэн. Он считал ответ Шэнь Тан неполным и слишком приземлённым. Упрямый, как его дядя, правитель был для него не просто правителем, а духовной опорой, воплощением морали, бесценным сокровищем, в которое он вложил всё свое сердце! Как можно было так легко разрушить столь важную фигуру? Этот ответ слишком недооценивает его дядю.

Шэнь Тан бросила на него взгляд и неспешно продолжила:

— Вы, дядя и племянник, не до конца поссорились. Я ещё не закончила, а ты уже спешишь защищать его. Затронутые коренные интересы — это второстепенная причина. Я осмелюсь предположить, что главная причина — страх перед политикой и религией.

Вэй Чэн, несмотря на колкость в её голосе, не рассердился. Всё его внимание было сосредоточено на последних двух словах.

— Что?

Шэнь Тан не стала повторять. Немного поразмыслив, она покачала головой, опровергнув свои прежние слова, и более точно сформулировала свою мысль:

— Нет, это не слияние политики и религии, а скорее «теократия». Слияние политики и религии — это когда правитель страны и лидер религиозной общины — одно и то же лицо. Но Вэй Лоу, как я понимаю, получил информацию о том, что божество и правитель страны — одно и то же лицо. И если он предал и убил правителя, руководствуясь именно этим, то я считаю это вполне логичным.

Она почему-то вспомнила тех беззаботных вредителей, что служили под её началом. Столкнувшись с той же дилеммой, что и Вэй Лоу, они, судя по своему характеру, либо стали бы умолять до смерти, либо убили бы правителя. Уйти в отставку для них было бы неприемлемо, потому что это равносильно трусости. Они все были упрямыми, и кто-то один из пары «правитель-подданный» должен был умереть.

Оценка «вполне логично» лишила Вэй Чэна дара речи. Ему хотелось схватиться за голову, вернее, обхватить свой череп, чтобы успокоиться:

— Почему это логично? С чего бы это было логично?

Понимает ли эта по фамилии Шэнь, что вообще несёт?

Убитый дядей правитель принадлежал к роду Гунси и был кандидатом в верховные жрецы, а верховные жрецы поклонялись ей, Шэнь Юли, как божеству. Если бы покойный правитель отдал государство У кому-то другому, то отдал бы его ей, Шэнь Юли! И вот, Шэнь Юли стоит перед убийцей и говорит, что это вполне логично?

Неизвестно, что бы подумал покойный правитель.

Шэнь Тан пояснила:

— Я смотрю на это со стороны, и это действительно вполне логично. Правители обычных стран — это люди, и срок их правления обычно составляет два-три десятилетия. Трон передаётся по наследству от отца к сыну, и каждое поколение правителей, будь то мудрые, посредственные или глупые, правит всего два-три десятилетия. Смена династии всегда приносит новую кровь. Способ выбора правителя основан только на кровном родстве. Но что, если способ смены династии в этой стране основан не на чёткой родственной связи между старым и новым правителями, а на том, что они верят в одного и того же бога, в избранного богом представителя на земле? Какие это создаст проблемы? Как выбрать этого представителя? Можно ли верить божественным откровениям? Кто может гарантировать, что послание, переданное представителем бога, на самом деле является божественным откровением, а не его личным мнением? Разве бог может сообщить об этом всем? Если бог говорит, что ты виновен, то ты действительно виновен? Каковы критерии для признания виновным? Если бог велит тебе отдать деньги и зерно в качестве искупления, ты это сделаешь? Твой дядя увидел ещё более экстремальную картину. С его точки зрения, так называемый «бог» не удовлетворяется поиском представителя на земле, а напрямую захватывает светское государство. Кто может гарантировать, что этот бог действительно честен? Кто может гарантировать, что бог действительно заботится о людях? Если бы государство У действительно перешло под контроль этого бога, что бы произошло в конечном итоге? Срок жизни смертных — всего сто лет, а срок жизни богов — бесконечен. Одно только это неравенство в продолжительности жизни создаёт огромную проблему. Сколько поколений смертных должны удовлетворять мимолетные прихоти и страсти бессмертного бога? Одной только мысли об этом достаточно, чтобы впасть в отчаяние, которое видно до самого конца. Управление страной требует огромных усилий и самоотдачи, оно больше альтруистично, чем эгоистично. Бог по отношению к человеку — как человек по отношению к муравью. Разве человек будет тратить все свои силы на строительство муравейника? Наслаждение — это другое дело, оно полностью эгоистично, оно только требует. Люди и боги неравны не только в продолжительности жизни, но и в силе. Люди не могут контролировать богов, и нет никакой гарантии, что бог всегда будет альтруистичным, а не эгоистичным. Ребёнок из любопытства оторвёт крылья стрекозе, а чтобы развлечься, затопит муравейник. Стрекозы и муравьи не равны ребёнку. Осознаёт ли ребёнок свою жестокость? Можешь ли ты гарантировать, что бог не будет относиться к людям так же? Ребёнок не считает себя жестоким, и бог тоже. Вместо того чтобы ждать, пока всё выйдет из-под контроля, испытывать удачу и надеяться на совесть и сдержанность бога, лучше подавить все кризисы в зародыше. Выбор правителя государства У противоречил изначальной цели Вэй Лоу, не давал ему того видения, к которому он стремился. Он пошёл по другому пути, и, естественно, это привело к убийству. Всё это справедливо, если исходить из того, что бог — это настоящий бог. А если бог — не бог? Будь то истинный бог, ложный бог или даже шарлатан, прикрывающийся личиной бога, для страны, остро нуждающейся в стабильности и пропитании, разве это не катастрофа и проклятие? Кто наделил их статусом так называемого «бога»?

Организация под названием «Собрание Богов» ещё и прикрывается потомками богов, чтобы обманывать и морочить головы. Вэй Лоу, контактируя с Собранием Богов и узнав их истинную подоплёку, только укрепится в своём решении. Если бы действительно существовали боги, Собрание Богов давно бы наказали за их злодеяния, которые они совершают из года в год. Это отрицание самого «бога».

— Если какой-то простолюдин совершит преступление, то жертве прежде всего нужно чёткое законодательство, чтобы определить меру наказания и добиться справедливости. Слишком мягкое наказание несправедливо по отношению к жертве. Слишком суровое наказание несправедливо по отношению к преступнику. Самое главное — чёткие стандарты исполнения, которым бог не соответствует. Одного этого достаточно, чтобы Вэй Лоу принял решение убить правителя.

Вэй Чэн долго молчал, не находя ответа. Столкнувшись с вопросами, на которые он не знал ответа, он по привычке смотрел на своего дядю, у которого всегда находился ответ. Но на этот раз, взглянув на дядю, он заметил в его глазах бесконечную сложность. Посторонние не могли понять, но он, знавший дядю двести с лишним лет, всё прекрасно понимал.

Шэнь Тан, подняв голову, посмотрела прямо в глаза Вэй Лоу:

— Так оно и было?

Вэй Лоу: «…»

Его гордый дух, всегда сохранявший прямоту даже в состоянии эмоциональной нестабильности, теперь, казалось, был лишён всех сил. Он отвернулся, избегая взгляда Шэнь Тан. Его жалкое движение соответствовало его статусу загнанного в клетку зверя.

Вэй Чэн: «…»

В этот момент неуместно прозвучал голос Гунси Чоу:

— Мама, разве ты не ругаешь себя?

— …Если бы ты молчал, я бы и не подумала, что ты немой.

Гунси Чоу надулся и был вынужден замолчать.

— На самом деле, того, чего ты боишься, не произойдёт, — спокойно произнёс Цзимо Цю, выслушав весь разговор. Самым искренним тоном он попытался объяснить Вэй Лоу суть недоразумения:

— Её Высочество не слишком любит верующих, она всегда поступает по своему усмотрению, следует велению сердца. Верховные жрецы из поколения в поколение — это слуги богов, последователи, а не просто верующие. Она не похожа на тех богов, с которыми вы знакомы. Верховные жрецы тоже немного другие.

Цзимо Цю, как верховному жрецу, были непонятны действия правителя государства У. Если всё это правда, то этот верховный жрец сошёл с ума! А, нет, нет, нет, правитель государства У был всего лишь отвергнутым кандидатом. О, теперь понятно, почему его отвергли. Если бы отвергли не его, то кого?

Цзимо Цю говорил косноязычно и не знал, с чего начать. К счастью, Вэй Лоу был долгое время под жёстким контролем Шэнь Тан и должен был набраться терпения:

— Верьте или нет — это ваше дело, а если нет… она будет любить ещё больше.

Её Высочество любит своеобразных, что привело к тому, что все верховные жрецы и кандидаты в верховные жрецы из поколения в поколение были бунтарями. Для верховных жрецов бог — это тот, кто стоит там и позволяет им получать божественную силу. Для Её Высочества верховный жрец — это милый и капризный человечек. Независимо от того, приближается ли этот человечек к ней или сердится и уходит, бог не рассердится и не пошлёт наказание.

Её Высочеству не нужны подношения от этого человечка. Просто его присутствие радует её. Ей также не нужно слишком много человечков, она не сможет за всеми уследить.

— …Я не знаю, как возникло это недоразумение, но я всё же должен сказать от имени Её Высочества, она действительно не тот злой бог, каким вы её представляете. Ваши опасения о посягательстве на ваши интересы и крушении вашей морали — проблема в правителе государства У, а не в Её Высочестве! Даже если бы Её Высочество пробудилась в те годы, государство У для неё — это просто «мелкий человечек, которого она когда-то любила», и от которого она безрассудно избавилась, оставив всё в беспорядке!

Она не будет устанавливать правила для этого человечка, не будет требовать, чтобы он запоминал её слова, не будет требовать, чтобы он следовал определённому стандарту и вёл себя благопристойно. Пока этот человечек живёт счастливо и имеет свой собственный нрав, всё прекрасно.

Но этот человечек не должен создавать ей проблемы. Её Высочество не из тех, кто готов брать на себя чужие проблемы, как благодетельница.

Хотя… Её Высочество сейчас как раз убирает беспорядок, оставленный этим мелким человечком.

Вэй Чэн что-то пробормотал, но не смог выдавить ни слова.

Вэй Лоу с холодной усмешкой подвёл итог:

— Злой бог!

Цзимо Цю: «…»

http://tl.rulate.ru/book/109723/7102635