Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1063. Жертвоприношение, Гром (Часть 3)

Глава 1063. Жертвоприношение, Гром (Часть 3)

Спустя много лет знатные роды Шаннани вновь испытали на себе громовые методы Фан Яня.

Каждая семья была застигнута врасплох.

Всего за одну ночь воцарился полный переполох.

Дай им ещё полдня на передышку, и они, если не контратаковали бы, то уж точно смогли бы сговориться и протянуть три-пять дней. Однако Фан Янь не дал им времени — они узнали, что этот негодяй вернулся, лишь когда он уже стоял у их ворот. Перед лицом вооружённой угрозы, с клинком у горла, в головах у них царил полный сумбур, и иного выбора просто не оставалось.

Они, конечно, могли бы упереться и не выдать ни одного человека.

Фан Янь холодно усмехнулся:

— Мой меч ещё никогда не был тупым, а моё лекарство — безвредным. Коль скоро достопочтенные господа так презирают собственные тела и не дорожат жизнями, я, Фан, так и быть, исполню ваше желание и отправлю вас в путь к скорейшему блаженству!

Убивать Фан Янь действительно осмеливался.

Травить — тоже не боялся.

Если бы Гу Жэнь не усмирил Фан Яня и не держал его все те годы при себе в качестве лекаря, тот, возможно, стал бы вторым Чжан Юнцином.

С мрачными лицами главы родов проглотили эту горькую пилюлю.

— Как вы думаете, это воля самого Фан Шестого или его новой госпожи? — Несколько семей, поддерживавших добрые отношения, собрались вместе, чтобы обсудить случившееся и выработать контрмеры. — …Неужели эта Шэнь настолько нам не доверяет, опасаясь, что мы предадим её в случае войны между двумя государствами?

Хотя, подвернись им случай, они непременно ударили бы в спину, но ведь это было ещё вилами на воде писано. Обвинять их заранее и врываться в дома — это уже слишком безумно. При одной мысли о том, как Фан Янь, под предлогом «заимствования людей», на самом деле их грабил, в груди всё сжималось от гнева, досады и ненависти!

— Это же подстрекательство к бунту!

Они считали, что эта Шэнь не может быть настолько глупа.

Тогда оставалась лишь одна возможность…

У Шэнь Юли не хватало людей, а в Шаннани их не хватало ещё больше. Фан Янь, получив приказ в критической ситуации, мог лишь соскрести жирок с местных знатных родов. Опасаясь, что те воспользуются суматохой и поднимут мятеж, он решил нанести упреждающий удар. Военная сила — главная гарантия в смутные времена; сильная и хорошо оснащённая армия может даже попрать королевскую власть.

Найдя предлог, чтобы «позаимствовать» у них людей, он одновременно обеспечил безопасность Шаннани и пресёк их мелкие интриги. Лишившись доступных сил, знатные роды, даже если бы и захотели действовать заодно с врагом изнутри, ничего бы не смогли сделать.

— Теперь у каждой семьи нет людей, чем же бунтовать?

Такие разговоры велись в семьях, не знавших всей правды. Те же, кто был осведомлён о части истины, испытывали ещё больший ужас.

Почему ужас?

Естественно, из-за нечистой совести.

Хотя государство Кан официально не поощряло содержание знатными родами частных армий — наличие личных вооружённых отрядов вредило внутренней стабильности, — оно было основано совсем недавно. Если бы Шэнь Тан сразу же посягнула на самое святое для родов, те могли бы от отчаяния взбунтоваться. Поэтому Шэнь Тан лишь выжидала удобного момента. Передача всех земельных угодий во владение королевского двора Кан при основании государства также была одной из мер по ограничению частных армий. Без земельных владений даже аристократические семьи не могли содержать слишком много вооружённых сил, по крайней мере, не могли их расширять. Фан Янь «позаимствовал» у родов именно их охранников, так что в их боевых качествах сомневаться не приходилось.

Немного переформировав отряды, их можно было сразу же бросать в бой.

И именно здесь обнаружилась брешь.

Прежний командующий гарнизоном Шаннани поднял руку, останавливая проходившего мимо воина, и нахмурился:

— У тебя знакомое лицо. Как твоя фамилия?

Воин ответил:

— Дин.

Действия командующего привлекли внимание Фан Яня.

Фан Янь услышал, как командующий спросил снова:

— Кем тебе приходится Дин Дачжун?

Воин на мгновение замер, затем ответил:

— Мой старший брат.

— О, неудивительно, вы с братом просто одно лицо. Раз вы оба с Дачжуном пошли воевать, дома ведь некому позаботиться о родителях? — Командующий, казалось, колебался, не отправить ли этого человека обратно.

Согласно законам государства Кан, солдаты из чжэчунфу не могли быть единственными сыновьями; в семье обязательно должен был оставаться хотя бы один брат или сестра для ухода за родителями. Он помнил, что у Дачжуна было два брата.

Воин нервно ответил:

— Но старший брат на днях вернулся домой…

Дома было кому присмотреть за родителями. К тому же, он поступил на службу не как солдат чжэчунфу, а как «позаимствованный» охранник знатного рода, что не противоречило военным законам государства Кан.

Фан Янь замедлил шаг, но командующий уже схватил воина.

Воин, когда его связывали по рукам и ногам, всё ещё пребывал в ошеломлении.

Он и не подозревал, что Дин Дачжун был одним из внезапно исчезнувших солдат!

Фан Янь немедленно отправил людей схватить Дин Дачжуна у него дома.

Неожиданно, дома оказались лишь старые родители, жена и дети.

Дин Дачжун под предлогом покинул город ещё полдня назад.

Ничего не оставалось, как забрать его семью для допроса.

Эти простолюдины, естественно, не знали, что произошло. После ареста они всё время кричали о своей невиновности и отвечали на все вопросы. Так, по крупицам, удалось собрать некоторые сведения. Два дня назад Дин Дачжун, который должен был быть на службе, внезапно вернулся домой и взволнованно сообщил родителям, что начальство оказало ему высокое доверие.

Проведя день с родителями, он ушёл в гражданской одежде.

Из обрывков фраз можно было понять, что это, по-видимому, было очень важное внезапное задание. Не только Дин Дачжун, но и многие его сослуживцы получили этот приказ в критический момент. Приказ отдал их непосредственный начальник, поэтому у них, естественно, не возникло никаких сомнений, и все они подчинились. Не привлекая внимания остальных, они покинули город под покровом ночи. Некоторые тайно вернулись домой, чтобы ненадолго увидеться с семьями, другие же сразу отправились к месту назначения.

Куда именно?

Какое задание выполнять?

Такие приказы до рядовых воинов не доходили.

Им нужно было лишь подчиняться своему начальству.

— О, справедливый господин судья! Каждое слово простолюдина — правда, я не лгу, прошу вас, не обвиняйте напрасно моего сына! — Родители Дин Дачжуна тоже почуяли неладное и тут же упали на колени, кланяясь до земли, боясь, что их сына запишут в мятежники. Их сын был честным, послушным и преданным, он не мог и не стал бы предавать государство Кан, тем более не стал бы изменником родины. Если обвинение подтвердится, вся семья погибнет!

Фан Янь метнул на командующего гарнизоном испепеляющий взгляд.

— Я-то думал, с ними случилось какое-то несчастье или их тайно устранили, а оказывается, их отозвали приказом о переводе, и ты об этом не знал?

Командующий и сам в этот момент был совершенно сбит с толку.

Следуя по этому следу, они обнаружили не до конца сгоревший обрывок приказа о переводе, на котором стояли печати различных инстанций, в том числе и личная печать командующего. Такую личную печать можно было поставить только с помощью тигриной бирки Удань. Вместе с печатями нижестоящих инстанций это и составляло приказ о переводе!

Эти люди, ослушавшись приказа и покинув пост, нарушили воинскую дисциплину.

Командующий не ожидал, что это дело, обернувшись, ударит по нему самому.

Печать была такой, что он и сам, глядя на неё, был в замешательстве.

Руки его дрожали:

— Э-это… это невозможно.

К его тигриной бирке Удань никто посторонний не имел доступа.

А уж предал он или нет, разве он сам бы не знал?

— Военный советник! Военный советник! Вы должны мне поверить, господин! Как я мог совершить такое? Это кто-то подставил меня, очернил! Мою жизнь спас покойный господин, её дали мне земляки Шаннани, как я мог совершить такой скотский поступок?

Командующий был вне себя, голова его словно превратилась в кашу от удара молотом. Он вцепился в рукав Фан Яня, умоляя поверить ему.

Он действительно был невиновен!

Фан Янь и сам понимал, что тот, скорее всего, невиновен.

Владельцы печатей, стоявших на приказе, кроме командующего, ещё двое, вызванные для допроса, также выглядели совершенно ошеломлёнными, без малейшего признака вины от раскрытого заговора. Это означало, что кто-то плёл интриги против Шаннани, используя достаточно искусные подделки, чтобы сфабриковать военный приказ и отозвать гарнизон Шаннани. И противник специально выбрал для этого канун нападения государства Гао. Если это не дело рук государства Гао, то чья же это работа?

Если бы Фан Янь наказал этих людей, он бы сам себе выстрелил в ногу, попав в ловушку врага. В такой ситуации тем более необходимо было стабилизировать обстановку и не допустить внутреннего раздора. Фан Янь сказал:

— Первоочередная задача — найти пропавших людей. Если не найдём…

Фан Янь не питал на этот счёт особых надежд.

Будь он на месте врага, лучшей тактикой было бы перевербовать их, а если не получится — убить. То, что не можешь заполучить сам, не должно достаться и противнику.

Опасения Фан Яня были не беспочвенны.

В этот момент, казалось, даже сами небеса решили подтвердить его правоту.

На прежде спокойном небосводе прогремел раскат грома.

Звук был настолько оглушительным, что даже земля слегка содрогнулась.

Когда раздался первый раскат, люди не сразу среагировали, но за ним последовали второй, третий, четвёртый… Прибежал воин с донесением:

— Докладываю… Генерал, снаружи неладно!

Небесные знамения были дурными, нечистая сила творила бесчинства.

Над округом Шаннань собирались бесчисленные чёрные грозовые тучи.

Это было явно не природное явление, а дело рук человеческих!

Фан Янь и остальные, забыв о деле с отозванными солдатами гарнизона, поняли, что это предвестие вражеского удара, и немедленно устремились на передовую. По всему округу Шаннань воцарился хаос, словно в кипящее масло плеснули воды — всё зашипело и взорвалось. Простолюдины в панике бежали по домам, дрожа от страха под всё более плотными и ужасающими грозовыми тучами. Прохожие метались в панике, на улицах царил полный разгром, кто-то кричал: «Враги идут!».

Повсюду воцарилась невообразимая суматоха.

Некоторые люди в этой толпе особенно выделялись.

Они не только не бежали, не боясь быть затоптанными или сбитыми с ног обезумевшей толпой, но, наоборот, запрокинув головы, смотрели на грозовые тучи. Упав на колени, с глазами, полными горячих слёз, они что-то благоговейно шептали, совершая поклоны. И таких людей был не один и не два! Их можно было видеть по всему округу Шаннань!

— Это гнев Небесного Владыки!

— О, Синее Небо, открой глаза и взгляни!

Среди них были и такие, кто вёл себя совершенно безумно. Вырвавшись из рук спутников, пытавшихся их удержать, они с криком разрывали на себе одежду, обнажая грудь, и выбегали на улицу. Их лица искажались от яростных воплей:

— Идите все сюда!

Грозовые тучи, сгущавшиеся на небе, казалось, вот-вот откликнутся на его призыв.

С оглушительным треском молния ударила вниз, прямо в защитный барьер, поднявшийся за городской стеной.

По барьеру пробежала рябь, и он быстро успокоился.

Гром прогремел всего в сотне чжанов над головой, звук был такой силы, что едва не оглушил людей. Лица глав знатных родов в городе изменились — такой размах свидетельствовал о том, что враг уже у ворот. Они и не подозревали, что Фан Янь и его люди, бросившиеся на передовую, ещё даже не видели тени противника.

Тени врага не было.

Но грозовые тучи над головой были настоящими.

Тучи закрыли солнце, и земля погрузилась во тьму.

Незнающие люди могли бы подумать, что сейчас уже глубокая ночь.

Фан Янь приказал всей армии быть начеку:

— Разведчики докладывали что-нибудь?

— Пока сообщений нет.

Разведчики также не могли обнаружить следов врага.

Фан Янь не только не расслабился, но его сердце ещё больше отяжелело.

Враг ещё не появился, а уже устроил такой переполох, ничуть не боясь спугнуть противника — это говорило о его крайней уверенности в своих силах. Он смотрел на грозовые тучи над головой, и память, казалось, мгновенно перенесла его в тот самый день. Тело его неудержимо мелко дрожало. Он стиснул зубы!

— Продолжать разведку, докладывать!

Разведчики, естественно, ничего не могли обнаружить.

Основные силы противника всё ещё находились на значительном расстоянии от них.

Девушка поначалу думала, что Хэ Шу собирается здесь дать людям передышку, а затем одним махом начать внезапную атаку, но, к её удивлению, он не предпринимал никаких действий. Вскоре сановник пятого ранга из окружения Хэ Шу подошёл и отвёл их троих к нему:

— Глава желает вас видеть.

Девушка посмотрела на наспех сооружённый жертвенный алтарь. У его подножия был разлит знакомый горючий состав, а воины с факелами окружили это место. Хэ Шу в этот момент стоял на алтаре, его взгляд, лишённый каких-либо эмоций, был устремлён на троих пленников. Он спросил:

— Даже сейчас ты не желаешь поведать мне, Хэ, свою истинную личность?

Этот вопрос был обращён к девушке.

Девушка ответила:

— Какую ещё истинную личность?

Она явно собиралась прикидываться дурочкой до конца. Шутка ли, позволить Хэ Шу узнать её истинную сущность? Умереть можно, но нельзя перед смертью становиться посмешищем. Она была уверена, что Ци Шань предвидел: умри она сейчас, и причина её смерти тут же разнесётся среди врагов и друзей, а отделение Собрания Богов будет потешаться над ним ещё несколько десятилетий.

Хэ Шу, видя, что Ци Шань не хочет говорить, не стал настаивать.

— Раз уж ты упорствуешь в желании остаться неведающим призраком и умереть в безвестности, я, Хэ, так и быть, исполню твоё желание. Когда встретимся на Жёлтых источниках, мы с тобой ещё пропустим по чарочке, — сказал он и медленно сошёл с алтаря. Воины, конвоировавшие троих, втолкнули их наверх. — До встречи!

Только оказавшись на алтаре, девушка разглядела вырезанные на нём письмена.

Она усмехнулась:

— Хэ Буцзо, какой размах.

Неужели он собирается принести их всех троих в жертву разом?

— Для гаданий и вопрошания богов нужны жертвы, тем более для призыва божественной помощи, для очищения этого бренного мира. Естественно, нужно использовать лучшие подношения, чтобы явить свою искренность. Принести себя в жертву — это ваше благословение. Если бы мёртвой жертвы было достаточно для изъявления искренности, разве стал бы я, Хэ, рисковать, принося живую? — Хэ Шу смотрел на троих с открытым лицом, без презрения и высокомерия, в его глазах читалось лишь некоторое сострадание к судьбам мира. — Что скажешь?

— Говорить? О чём тут говорить? Да пошёл ты! — Связанная по рукам и ногам девушка неприлично закатила глаза. Путь Вэньши Хэ Шу определённо свернул на кривую дорожку, раз для достижения совершенного состояния ему требовались живые жертвоприношения.

Хэ Шу, услышав ругань, не стал отвечать.

Он лишь поднял руку и взял лук со стрелами, которые ему подал сановник пятого ранга.

Наконечник стрелы был подожжён. Хэ Шу натянул тетиву, целясь в девушку.

— Прошу…

— Бог Грома, помоги мне!

Едва стихли слова, стрела сорвалась с тетивы.

Она пронзила сердце девушки. В тот момент, когда огненный наконечник коснулся горючего состава на алтаре, пламя взревело, и ужасный огненный дракон мгновенно поглотил весь алтарь, а вместе с ним и троих пленников. Огонь взметнулся к небу, образовав столб света, пронзивший небо и землю, и тут же исчез.

Вслед за этим налетел ураганный ветер, небо затянуло чёрными тучами.

Ближайший лес под порывами яростного ветра согнулся до земли.

Грозовые тучи сгустились и двинулись в сторону Шаннани.

Хэ Шу тяжело дышал, его лицо заметно побледнело. Стоявший рядом сановник пятого ранга поддержал его:

— Глава!

Сановник пятого ранга поднял глаза, глядя на возникший магический барьер.

Восемь граней барьера были испещрены бесчисленными символами грома.

Барьер был полупрозрачным, и он отчётливо видел бушующее внутри пламя, но не видел никаких признаков борьбы сжигаемых заживо людей. Не то что движений, даже криков не было слышно.

Неужели люди государства Кан такие твердолобые?

Грудь Хэ Шу тяжело вздымалась.

Он произнёс:

— Ничего.

— Все трое мертвы?

Хэ Шу ответил:

— Сбежали.

Когда именно сбежали, он не знал, но знал, что в тот момент, когда он вознёс жертву, его Путь Вэньши успешно активировался, однако количество поглощённой Вэньци превзошло все ожидания. Была не только полностью исчерпана Вэньци, но и отнята часть его жизненной силы — прядь чёрных волос на его глазах заметно поседела. Такое случалось лишь тогда, когда жертвы не было вовсе, а это означало, что принесённые в жертву были поддельными.

Сановник пятого ранга изумлённо воскликнул:

— Невозможно!

За этими тремя постоянно следили.

Если бы они сбежали, разве свои люди не подняли бы тревогу?

Хэ Шу, успокоившись, сказал:

— Что ж, раз уж этому юнцу удалось спастись, значит, ему не суждено было умереть. Сейчас главное — захватить Шаннань.

http://tl.rulate.ru/book/109723/6999142