Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 933. Даже имперского цензора осмелились убить? (Часть 3)

Том 1.Глава 933. Даже имперского цензора осмелились убить? (Часть 3)

— Сегодня осмелились закрыть дело формулировкой «кража зерна тёмными духами», а завтра, что, осмелятся списать недостачу на «огненного дракона, спалившего амбары»? — Хотя в последние годы войн почти не было, и даже когда Шиу подняли мятеж, она не возглавила поход лично, нрав Шэнь Тан от этого мягче не стал.

Какое там «не показывать ни радости, ни гнева»? Она не боялась даже того, что Гу Чи прочтёт её мысли, так с чего бы ей беспокоиться, что кто-то попытается угадать её намерения по выражению лица? Случалось, она и на утренних приёмах набрасывалась на людей с бранью, а то и пинала ногами, хотя, конечно, нечасто. Большую часть времени она всё же придерживалась принципа «благородный муж убеждает словом, а не кулаками» — если можно решить вопрос словами, кулаки в ход не пускала. Последний, кого она пнула, как раз и был тот, кто пытался обмануть её «огненным драконом, спалившим амбары» — с тех пор, поди, уж год минул.

Гу Чи подлил масла в огонь:

— Не исключено.

Шэнь Тан подавила бушевавшую в ней ярость. В прошлый раз дело об «огненном драконе, спалившем амбары» затронуло более пятисот человек. Семьдесят процентов из них она казнила, а остальных отправила сажать кукурузу, собирать хлопок и осваивать целину. Она полагала, что это послужит хорошим уроком — «ударить по горе, чтобы напугать тигра», — и алчные люди хоть немного побоятся и перестанут доставлять ей хлопоты. Но не прошло и года, как они снова провернули трюк с «кражей зерна тёмными духами». Они что, возомнили себя Бай Нянцзы?

Гу Чи, глядя на свирепость, вспыхнувшую в глазах Шэнь Тан, мысленно прикидывал, сколько голов полетит на этот раз. Не успел он прийти к какому-либо выводу, как услышал, что молодая правительница спокойным тоном отдала приказ:

— Пусть Военное ведомство выделит войска из гвардии Тхяньцюань для содействия Уголовному ведомству в расследовании этого дела…

Гу Чи спросил:

— Расследовать досконально?

Шэнь Тан, не удостоив его даже взглядом, с убийственным спокойствием процедила:

— Какое ещё расследование? Разве округ Цзиньли не доложил, что дело раскрыто и это «кража зерна тёмными духами»? Уголовное ведомство и гвардия Тхяньцюань отправляются туда истреблять нечисть, а не играть в Шерлоков Холмсов! Всех чиновников, больших и малых, причастных к этому делу, — арестовать! Посмотрим, кто из них человек, а кто — призрак!

Гу Чи, сложив руки в приветствии, ответил:

— Слушаюсь!

Об этом деле всё же следовало сперва уведомить Чу Яо и Нин Янь. Как бы ни гневалась Шэнь Тан, установленный порядок нарушать было нельзя.

Не успел Гу Чи удалиться, как Шэнь Тан внезапно передумала:

— Постой, мы в этом году ещё не были в Куньчжоу. Займёмся обоими делами сразу!

По первоначальному плану она собиралась провести в округе Лунву ещё два-три дня, выборочно посетить несколько уездов и проверить, не расслабились ли местные чиновники. Но из-за исчезновения и предполагаемого убийства цензора-контролёра планы пришлось изменить, и теперь основной упор будет сделан на Куньчжоу.

Гу Чи слегка опешил. Похоже, госпожа собиралась лично отправиться на расправу. Впрочем, это вполне соответствовало её обычному стилю.

Из-за изменения планов Шэнь Тан пришлось поработать сверхурочно, чтобы заранее разобраться с делами на ближайшие несколько дней, что застало сопровождавших её чиновников врасплох. Тех, кто успел отлучиться, чтобы посетить памятные места, спешно отозвали, и среди них была группа Чу Яо. Ежегодно чиновникам приходилось три месяца сопровождать Шэнь Тан в инспекционных поездках по стране. Поначалу они с трудом привыкали к этому, но со временем даже начали находить в этом определённое удовольствие.

Если посмотреть на это с другой стороны, то как это называется? Это называется туризм за казённый счёт!

Столичные чиновники обычно редко имели возможность выезжать за пределы города, если только их не отправляли с поручением или не переводили по какой-либо причине на службу в провинцию. В остальное время их жизнь состояла из трёх точек на одной линии: утренний приём во дворце, где их отчитывали, служба и возвращение домой ко сну. Даже в выходные дни они могли лишь прогуливаться в окрестностях Фэнло, далеко не уезжая.

Со временем это приводило к умственному переутомлению. А сопровождая правительницу в поездках по стране, они получали возможность в свободное время выбраться на несколько дней, познакомиться с обычаями и пейзажами разных мест, привезти родным и друзьям местные диковинки, и каждый год — что-то новое.

Округ Лунву был тем местом, в развитие которого Шэнь Тан вкладывала больше всего сил и времени. Ныне, помимо столицы Фэнло, он считался одним из самых процветающих регионов. К тому же, благодаря ослаблению торговой политики с провинцией Учжоу, он становился всё более оживлённым. Здесь можно было приобрести множество редких товаров, и каждый год сюда стекались люди, наслышанные о его славе. Чу Яо, у которого сегодня не было дел, тоже вышел прогуляться и, пройдя несколько шагов, увидел несколько знакомых лиц из Государственного совета.

Эти знакомые лица принадлежали к различным ведомствам. Увидев Чу Яо, они мгновенно напряглись. Подойти поздороваться и выказать почтение было бы неуместно, но и проигнорировать его тоже нельзя. Пока они неловко топтались на месте, Чу Яо махнул им рукой: мол, сейчас не рабочее время, занимайтесь своими делами. Чиновники из разных ведомств облегчённо вздохнули и продолжили свои развлечения.

Чу Яо купил в суконной лавке несколько отрезов ткани. Судя по цветам и узорам, ткани предназначались как для мужчин, так и для женщин. У слуги, сопровождавшего его, обе руки были увешаны свёртками. Он не забыл напомнить Чу Яо о времени:

— Хозяин, скоро полдень.

Чу Яо сказал:

— Найдём какую-нибудь харчевню, перекусим.

Сфера общественного питания в округе Лунву была развита весьма неплохо.

Он уверенно, как завсегдатай, вошёл в одно заведение со старой вывеской. Хотя оно и называлось «старым», на самом деле работало всего семь-восемь лет. Хозяин его когда-то был учеником главного повара в управлении округа Лунву. Благодаря этому обстоятельству дела в харчевне всегда шли хорошо. Владелец подкопил денег и открыл ещё семь-восемь филиалов по всему округу, и уже пять лет подряд получал звание «Почётный налогоплательщик». Чу Яо заказал несколько блюд, которые часто ел раньше в столовой.

— Вкус тот же, что и в былые времена, ничуть не изменился, в меру солёно, — Чу Яо предложил слуге тоже присесть и попробовать.

Слуга и в Фэнло ел изысканные кушанья, так что блюда этой обычной харчевни могли показаться ему довольно заурядными. Но раз уж его хозяин их ценил, он подыграл ему и серьёзно похвалил еду парой фраз. Они поели до полусыта, когда слуга услышал шум снаружи.

Их столик находился у самого окна. Слуга повернул голову и увидел группу человек из тридцати, которые, оживлённо болтая, следовали за высоко поднятым треугольным флажком. Флажок несла женщина с собранными в узел волосами, говорившая с местным акцентом. Женщина остановилась у входа в харчевню и что-то рассказывала.

Он навострил уши и всё отчётливо расслышал. Она рассказывала, что хозяин этой харчевни постиг все тонкости кухни управления округа Лунву, и блюда здесь сохранили тот самый, подлинный вкус прошлых лет. В округе Лунву харчевен было множество, но только эта считалась самой настоящей.

— Сама правительница когда-то пробовала его стряпню и хвалила, — услышав это, слуга не удержался от холодной усмешки.

— Хозяин, сколько же заплатил ей владелец этой харчевни? — Такие женщины с флажками и собранными волосами были «гидами». Обычно ими становились те, кто долго жил в одном месте и досконально знал местные достопримечательности и обычаи. Формально они подчинялись местному управлению, но, конечно, официальных должностей не занимали.

Приезжие, желавшие осмотреть окрестности, могли присоединиться к экскурсионной группе такого «гида». У разных «гидов» были разные маршруты.

Слуга из любопытства как-то раз тоже присоединился к одной такой группе. К несчастью, это оказалось чистым надувательством — «вывешивали баранью голову, а продавали собачье мясо». В гневе он на них донёс!

Даже не разбираясь в этом деле досконально, он знал, что «гидам» запрещалось водить людей по частным лавкам, как раз чтобы предотвратить сговор между «гидами» и торговцами, которые могли бы вместе обдирать приезжих. Эта «гидша» была на редкость смелой! Закончив, слуга посмотрел на своего хозяина.

Чу Яо на это лишь улыбнулся, ничего не сказав. А всё потому, что он заметил в этой экскурсионной группе знакомое лицо.

Когда группа вошла внутрь, чтобы пообедать, тот человек тоже увидел Чу Яо, что-то сказал «гиду» и выбрал столик рядом с Чу Яо. Несколько человек, сложив руки, поприветствовали Чу Яо. Тот кивнул в ответ:

— Господа впервые в округе Лунву?

Первым ответил ланчжун из Приёмного приказа Министерства ритуалов:

— Действительно, впервые.

Чу Яо снова спросил:

— А почему вы присоединились к экскурсии?

Ланчжун улыбнулся:

— Случайно услышали, что у сегодняшней группы есть места для посещения Храма Бессмертных, вот и решили с несколькими коллегами взглянуть.

Экскурсионные программы в других местах были скучными, но округ Лунву — другое дело. Здесь можно было придумать много интересного, одно только повествование о деяниях правительницы в округе Лунву в былые времена могло занять немало времени. Этим чиновникам было весьма любопытно узнать о прошлом правительницы. Услышав, что есть такая программа, они тут же записались.

Однако внимание Чу Яо привлекло другое.

— Храм Бессмертных? — Он столько лет прожил в Лунву и никогда о таком не слышал.

Ланчжун из Приёмного приказа почему-то смутился, его взгляд забегал, и он начал мямлить. Тогда Чу Яо перевёл взгляд на другого — это был ланчжун одного из приказов Министерства ритуалов, тот самый, что ранее от нечего делать (буквально «от скуки яйца болели») взялся за разработку церемониальных одеяний для супруга правительницы. И он тоже отвёл глаза!

Чу Яо мысленно вскинул бровь:

— Что ещё за Храм Бессмертных? — В его голосе прозвучали нотки властности главы Государственного совета.

Тут же нашёлся кто-то, кто не выдержал и тихонько прошептал:

— Кхм-кхм… Храм Бессмертных — это… это чтобы детей вымаливать. Говорят, очень действенное место.

Главе Государственного совета, холостяку, это было ни к чему.

Чу Яо: «…»

Он заподозрил, что этот Храм Бессмертных был выдумкой правителя округа Лунву, созданной ради показушных достижений и выкачивания денег.

— Детей вымаливать? И вы все этим занимаетесь?

— Смиренный слуга молит о дочери…

— Смиренный слуга по велению матушки пришёл просить за младшую сестру…

— У смиренного слуги есть дочери, но нет сына, хотелось бы полного комплекта…

Чу Яо: «…»

Ланчжун из Приёмного приказа добавил:

— Говорят, это место очень действенное!

По словам «гида», слава Храма Бессмертных росла с каждым днём, и всё больше людей приезжало сюда, привлечённых слухами. Если бы не опасения, что колодец при храме иссякнет, они бы не ограничивали ежедневное число посетителей. Чу Яо же, обеспокоенный тем, что с этим Храмом Бессмертных что-то нечисто, тоже решил пойти с ними.

Его решение вызвало ещё более странные выражения на лицах чиновников. Чу Яо соврал не моргнув глазом:

— …Я тоже должен попросить за одного человека.

Времени на обед у экскурсионной группы было достаточно. Когда чиновники поели, «гид» повела свою группу из тридцати с лишним человек из города за его пределы и, указав на большую огороженную яму, сказала:

— …Правительница некогда здесь живьём захоронила бесчисленное множество конных разбойников.

Рядом с ямой были высечены четыре иероглифа: «Выбиться в люди». (Мрачная игра слов, так как «выбиться» может также означать «торчащие головы».)

Эта «гидша» обладала неплохим красноречием и рассказывала историю захватывающе, с неожиданными поворотами. Чу Яо напряг память: кажется, это случилось, когда они только прибыли в Жояо, административный центр округа Лунву. Госпожа, чтобы завоевать доверие народа и стабилизировать обстановку, велела закопать пленных конных разбойников в землю по шею, позволив простолюдинам Жояо выместить на них свою злобу. Тела разбойников затем были захоронены на том же месте. Если копнуть поглубже, наверняка можно было бы найти немало костей тех времён.

Чиновники же слушали с огромным интересом. Большинство из них были выходцами из Министерства ритуалов. А Министерство ритуалов, как известно, славилось своей праздностью.

До какой степени праздным? До такой, что министр ритуалов Цинь Ли был вынужден по совместительству возглавить ещё и Астрономическое управление, и ланчжуны четырёх приказов Министерства ритуалов уже давно не видели своего непосредственного начальника.

И именно потому, что они были праздны, их реже ругали. Обычно они лишь наблюдали, как достаётся другим ведомствам. Естественно, и к правительнице они относились иначе.

— Госпожа наша и впрямь в юные годы была столь деятельна…

— Да и сейчас она не стара…

— А я в её годы и не знал, чем заняться.

Затем группа вместе с «гидом» отправилась осматривать самые знаменитые в округе Лунву хлопковые поля. Конечно, в это время года хлопок ещё не созрел, и куда ни глянь, простирались нежно-жёлтые и светло-розовые цветы. «Гид» также предложила всем желающим попробовать самим, каково это — отделять семена от хлопкового волокна.

Хлопкоочистительную машину, кстати, изобрёл нынешний главный мастер Управления императорских мастерских. Чиновники ради забавы тоже немного повозились с ней.

Осмотрев хлопковые поля, они наконец отправились к последней точке маршрута — Храму Бессмертных. Хотя он и назывался Храмом Бессмертных, на самом деле это был заброшенный монастырь на склоне горы, лишь несколько лет назад отреставрированный до нынешнего состояния. Божество, которому поклонялись в этом храме, не принадлежало к числу общеизвестных, у него даже не было имени, но статуя в храме была… до странности знакомой.

Чу Яо: «…»

Слуга невольно выдал тайну:

— …Похожа на госпожу.

Чу Яо: «…»

Это лицо… да разве это не госпожа в юности?

Ланчжун из Приёмного приказа сказал:

— Говорят, мастер, изваявший статую, видел правительницу и специально создал её по её образу и подобию. Изначально её собирались установить в Храме Долголетия для поклонения. И что удивительно, с тех пор как статуя появилась в храме, женщины, приходившие молиться, вскоре беременели.

Чу Яо:

— …Нелепость!

Ланчжун из Приёмного приказа и сам находил это несколько абсурдным: их правительница всё ещё была не замужем, и молить о детях статую, созданную по её подобию, было довольно странно. Но слухи распространялись со скоростью лесного пожара — один рассказал десятерым, десять — сотне. Простой люд, прослышав об этом, стекался сюда с мольбами, и место стало очень оживлённым.

Чу Яо потёр разболевшийся лоб. Услышав о Храме Бессмертных, он сначала подумал, что это какое-то нечестивое капище, устроенное злодеями, которые «вывешивают баранью голову, а продают собачье мясо», тайно творя беззаконие. Поэтому он и пошёл с ними посмотреть. А оказалось, что «арбузные корки» сплетен прилетели прямо на голову его собственной госпожи. Если правительница узнает, что её статуя помогает вымаливать сыновей и дочерей… неизвестно, какое выражение появится на её лице.

Туристы из экскурсионной группы выстроились в очередь и благоговейно совершали земные поклоны в Храме Бессмертных. Затем они снова выстроились в очередь, чтобы набрать воды из колодца снаружи. Говорили, что бурдюк, сделанный из древесины особого дерева, растущего на этой горе, обладает большей силой, так как способен удерживать благословение, дарованное статуей. Если женщина выпьет эту воду, она легко забеременеет.

Однако за такие бурдюки нужно было платить, и цена была немаленькой.

Чу Яо: «…»

Он во все глаза смотрел, как несколько чиновников выстроились в очередь и заплатили. Точно такие же бурдюки он видел на рынке в городе Жояо — без всяких узоров, по пятнадцать вэней за штуку. Здесь же их продавали по сто вэней.

— На бурдюке тоже есть силуэт божества, правда, резьба грубовата… — несколько чиновников наполнили бурдюки водой и, довольные, приготовились следовать за «гидом» к завершению однодневной экскурсии.

Чу Яо: «…»

Ему определённо нужно будет поговорить с Цинь Гунсу. Тот хоть и совмещал должность главы Астрономического управления, но Министерство ритуалов всё же было его основной работой. А раз министр не следит за своим ведомством, то ланчжуны четырёх его приказов, один другого краше, выглядели не слишком-то умными. Чу Яо опустил взгляд на купленный им бурдюк, на котором был вырезан тот же самый силуэт бессмертного со спины.

В этот момент печати Вэньсинь на поясах у нескольких чиновников подали знак. Ланчжун из Приёмного приказа опустил голову, затем переглянулся с коллегами. Он сказал:

— Срочный вызов от госпожи.

Правительница была хорошей правительницей, вот только если бы она не так любила созывать утренние приёмы, было бы ещё лучше. Впрочем — они принадлежали к Министерству ритуалов, так что можно было и не торопиться. Взгляды всех чиновников как один устремились на Чу Яо.

Чу Яо уже поднял руку и установил вокруг них барьер Яньлин. Сложив пальцы одной руки в печать, он закрыл глаза. Его тело окутало слабое сияние. Если присмотреться, можно было заметить, что это сияние состояло из бесчисленных светящихся, простых древних иероглифов.

Ланчжун из Приёмного приказа вздохнул:

— Вечно занят.

А ведь сегодня был выходной.

Его коллега тоже понизил голос и пробормотал:

— Когда Чжэн Цяо был правителем, такого количества заморочек не было…

— Это Чжэн Цяо не хотел?

— Вот именно, ясно же, что у него просто не было такой возможности.

Среди них были и старые сановники, служившие при прежней династии. Пошушукавшись, они выразили немалое недовольство.

Кажется, это случилось в конце первого года эры Юаньхуан. Правительница устроила большой пир для всех сановников и одновременно объявила новость, имевшую далеко идущие последствия. Эта новость воплотила в жизнь кошмар столичных чиновников: теперь правительница могла отчитывать их в любое время и в любом месте. [Имея близких по духу друзей, не страшно и расстояние до края земли.]

Они тоже вошли один за другим. Едва войдя, они услышали, как правительница ревёт, что собирается убивать. Прислушавшись, они поняли: цензор-контролёр Чжэн Юй, предположительно, пропал без вести; в округе Цзиньли тёмные духи воруют зерно; маршрут инспекционной поездки двора срочно меняется; завтра выезжают, чтобы тайно посетить Цзиньли.

Переводя на простой язык — Я, Ваше Величество, собираюсь взять меч и лично отправиться на расправу!

http://tl.rulate.ru/book/109723/6651480