Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 897. Ах, мой бывший жених, с которым мы так и не успели поклониться Небу и Земле (Часть 2)

Том 1.Глава 897. Ах, мой бывший жених, с которым мы так и не успели поклониться Небу и Земле (Часть 2)

Шэнь Тан сделала вид, что оживлённо беседует с Линь Фэн, тем самым отвлекая от себя взгляд незнакомого юноши, и, умудряясь делать два дела одновременно — весело болтая с Линь Фэн, — мысленно подзуживала Гу Чи:

— …Хотя предводитель их и носит маску из человеческой кожи, но одно то, что Гун Чэн рядом с ним, да и его реакция на твоё лицо, позволяют мне с уверенностью заявить: этот тип — твой бывший хозяин. Как там его звали? Уюнь?

Гу Чи незаметно глубоко вздохнул, подавляя рвущееся наружу желание прикончить свою госпожу. До чего же непутёвой она бывала! Терпение его лопнуло:

— Да не Уюнь, а У Юань, У Вэнчжи! В Северной пустыне его звали Тудэ-гэ! Госпожа, не забывайте, это вы тогда силой вырвали меня, Чи, из его рук!

Это [Мысленное сообщение] было передано молниеносно.

Шэнь Тан изогнула бровь:

— И что?

Гу Чи холодно хмыкнул:

— Как говорится — вора ловят с поличным, а изменников — на месте преступления! Сейчас нас обоих У Юань застукал с поличным. Госпожа, не пора ли вам выступить вперёд и защитить меня, вашего хрупкого и неспособного о себе позаботиться доверенного советника?

Шэнь Тан кротко ответила:

— Но здесь нет твоей госпожи, есть лишь такая же хрупкая и неспособная о себе позаботиться Тань Шао, как и ты.

Гу Чи: «…»

Желание прикончить госпожу вспыхнуло в нём с новой силой! Сейчас он горько жалел, что не взял с собой Цуй Шаньсяо. Будь здесь Цуй Сяо, он бы наложил на него [В упор не видеть], и группа У Юаня попросту не заметила бы его.

Увы, У Юань его уже увидел, и прятаться было поздно.

Шэнь Тан не только не собиралась его прикрывать, но и намеревалась вытолкнуть вперёд в качестве наживки:

— Гун Чэн как-то странно себя ведёт.

Гу Чи, подражая ей, спросил:

— И что?

Шэнь Тан:

— Иди, выведай что-нибудь.

Гу Чи: «…»

Шэнь Тан была госпожой и даже в канун Нового года не забывала эксплуатировать подчинённых:

— Даньфу Гун Чэна в своё время был разрушен по приказу Чжэн Цяо. По идее, он должен быть обычным человеком, но только что, при встрече, я не смогла определить ни его силы, ни глубины его способностей. Однако одно могу сказать точно — он по-прежнему воин Удань, и его уровень либо сравним с моим, либо даже немного превосходит…

Гу Чи глубоко вздохнул. Что ж, от судьбы не уйдёшь.

Демонстрировать невозмутимость — базовый навык для Вэньсинь Вэньши. Даже если внутри бушевала буря, внешне он оставался спокоен как скала. С изяществом подняв чашу и приветствуя издали своего бывшего хозяина, он одновременно [Мысленно сообщил]:

— Госпожа, вам не кажется, что вы поступаете несколько… некорректно?

Шэнь Тан мысленно хихикнула:

— Действительно, несколько некорректно. Очень похоже на негодяя из романа, продающего жену ради славы: когда дело туго — зовут Чжун Уянь, а как всё спокойно — так Ся Инчунь. Но разве Ванчао не называл себя постоянно «женой, делящей все тяготы»? Ц-ц-ц, с такой женой, чего ещё желать мужу?

Гу Чи едва сдержался, чтобы не устроить с госпожой показательный бой. Какая ещё госпожа могла быть настолько беспринципной?

[Мысленное сообщение] Гу Чи было чрезвычайно скрытным, и юноша, предположительно его бывший хозяин, ничего не заметил. Увидев, что Гу Чи поднимает чашу в его честь, юноша, казалось, потерял самообладание и стремительно направился к нему. Гун Чэн, скрестив руки на груди, хоть и высказал лёгкое неодобрение этим действиям, всё же последовал за ним.

— Ванчао? Это ты, Ванчао?

Сильные чувства буквально переполняли глаза юноши в простом платье — это была безудержная радость долгожданной встречи, восторг от вновь обретённого.

Шэнь Тан мысленно комментировала:

— [Хотя юноша одет в скромные одежды из грубой ткани, они не могут скрыть его неземную красоту и утончённость, стать дракона и изящество феникса. Увидев Гу Чи, одиноко пьющего в углу таверны, он мгновенно испытал душевное потрясение, а глаза его неведомо когда подёрнулись тонкой сеточкой красных прожилок…]

— [Ванчао, Ванчао…]

— [Его жемчужина, утерянная в безбрежном море…]

Шэнь Тан пискляво завывала у себя в голове, и Гу Чи, как ни старался, не мог это игнорировать. Он сжал в руке чашу так, что та треснула. Юноша в простом платье остановился. Гу Чи опустил взгляд, собирая воедино тысячи слов, бурливших в его душе, и, не обращая внимания даже на промокший подол одежды, вылил всё это в одну фразу:

— Господин, с Новым годом, желаю вам благополучия.

Юноша в простом платье только теперь понял причину волнения Гу Чи. Он тоже вздохнул с чувством:

— Господин, и вас с Новым годом, желаю благополучия.

Шэнь Тан, сидя в стороне, молча наблюдала за этой сценой, продолжая свой внутренний комментарий:

— [Шесть лет разлуки, и вот эта встреча мгновенно вернула их к трагическим событиям в городе Сяо. Гу «Бао Сижо» Чи и У «Ян Тесинь» Юань смотрели друг на друга через несколько шагов, словно их разделяла целая вечность.]

Гу Чи: «…»

Недаром Ци Юаньлян обратил внимание на Шэнь Юли. Ци Юаньлян язвил открыто, а госпожа — исподтишка. Эти двое спелись, как два сапога пара, — редчайшее в истории сочетание госпожи и подданного! Если бы не его выдержка, он бы давно сорвался.

— Если господин не против, почему бы не присесть и не вспомнить былое? — Юноша в простом платье хотел что-то сказать, но замялся, и тогда Гу Чи сам его пригласил. Затем он посмотрел на Гун Чэна: — Перемены в господине Гуне ещё больше изумляют меня.

Гун Чэн спокойно произнёс:

— Просто повезло.

Юноша в простом платье тоже хотел пообщаться с Гу Чи, но, окинув взглядом Шэнь Тан и остальных, неуверенно спросил:

— Это не будет неудобно?

— Эти трое — мои коллеги. Выдалась редкая передышка в боях, вот мы и решили вместе прогуляться. Господин, можете не беспокоиться.

Гу Чи представил всех троих.

— Меня зовут У, имя Юань, второе имя Вэнчжи.

Юноша в простом платье вежливо и учтиво поздоровался с Шэнь Тан и её спутниками, и даже обменялся парой фраз с Ци Шанем. Из троих он помнил только Ци Шаня, с которым встречался ранее. Линь Фэн и «Тань Шао» были ему незнакомы, однако наибольший интерес у него вызвала именно Линь Фэн.

— Ранее доходили слухи, что прославленный на северо-западе господин Шэнь — на самом деле дева, и что под его началом служат многие талантливые девы. Тогда я счёл это выдумками, но теперь, увидев всё своими глазами, понимаю, что слухи не лгали, — взгляд У Юаня, обращённый на Линь Фэн, был полон нескрываемого восхищения. — Сегодня утром, выходя из дома, я ощутил доброе предзнаменование, но не знал, откуда ждать радости. Теперь же всё стало ясно.

Сказав это, он вспомнил, что всё ещё замаскирован.

— Невежливо, весьма невежливо. В пути, чтобы скрыть свою личность, я постоянно ношу эту фальшивую маску. Но поскольку здесь собрались благородные господа, У Мо должен предстать в своём истинном обличье, — говоря это, он нащупал на шее край маски и снял её.

Под маской оказалось лицо, прекрасное до резкости. Кожа, белее прежнего, и черты лица, более рельефные, чем у обычных людей. Глубоко посаженные глаза, словно тёмные омуты, притягивали и затягивали в свою глубину. Остатки былой юношеской незрелости были отшлифованы временем, и теперь его лицо излучало мягкое, жемчужное сияние.

Гун Чэн крайне неодобрительно отнёсся к этому поступку.

— Господин, вы…

У Юань поднял руку, останавливая его:

— Довольно слов.

Он подозвал трактирного слугу и велел принести ещё два столика, чтобы составить их вместе. Гун Чэн и остальные сели за соседний стол. У Юань сел и начал непринуждённую беседу, вспоминая прошлое:

— Когда в городе Сяо начались беспорядки, У Мо постоянно беспокоился о господине и несколько раз посылал людей на ваши поиски. К сожалению, найти вас так и не удалось, и мне, скрепя сердце, пришлось вернуться домой… Я слышал, что господин теперь служит под началом господина Шэнь. Как вы поживали все эти годы?

Гу Чи вздохнул:

— В тот год, когда мятежные солдаты ворвались в город, я, будучи слаб здоровьем, заболел, но по счастливой случайности остался жив. По дороге домой меня захватили разбойники, и освободиться удалось лишь спустя несколько месяцев. Связаться с господином не получилось, а в пути меня спасла моя нынешняя госпожа… Эти годы прошли неплохо. Хотя войны не прекращались, но в конце концов удалось обрести некоторую стабильность. У господина в семье непростая обстановка, не столкнулись ли вы с трудностями по возвращении домой?

Он не хотел раскрывать личность У Юаня перед коллегами. Впрочем, У Юань и так всё понял.

— У Мо, лишившись ваших советов и защиты, поначалу, вернувшись домой, сталкивался с опасностями на каждом шагу. К счастью, Юньчи помогал мне всё улаживать, и я смог избежать множества козней со стороны братьев… Теперь, можно сказать, дождался, когда тучи рассеются и выглянет ясная луна… — Он не смог сдержать чувств и схватил Гу Чи за руку. Его сияющие глаза были полны безграничной тоски и привязанности к Гу Чи. Внешне его волнение было едва заметно, но рука, сжимавшая руку Гу Чи, мелко дрожала. — Господин, мы с вами… Эх, в конце концов, это У Мо не повезло, я не был предначертан вам судьбой…

Даже если что-то и было обретено на короткое время, в итоге всё равно будет потеряно.

Шэнь Тан мрачно посмотрела на руку У Юаня, испытывая желание её отрубить.

Гу Чи тем временем, подхватывая тему, пытался разузнать больше.

— Юньчи, он…

У Юань всё же был настороже. Он знал, что Гу Чи владеет Яньлин, связанным с чтением мыслей. На словах он отделывался отговорками в стиле Гун Чэна, а мысленно старался ничего не выдать. У Юань привёл с собой отряд умелых бойцов, среди которых были и те, кто мог противостоять подобным техникам, так что он не беспокоился, что его мысли будут украдены.

Только вот — он не знал, что Гу Чи вовсе не использовал Яньлин для чтения мыслей. Чтение мыслей было его Путём Вэньши.

Применение Яньлин оставляет следы Вэньци, но след такого Пути Вэньши, как у него, обнаружить крайне трудно. Так что, как бы У Юань ни был настороже, это было бесполезно. Если только он не последует примеру той второй барышни из семьи Фэн и не будет постоянно поддерживать состояние очищенного сознания, или заранее не разгадает способности Гу Чи, иначе — никакие секреты не устоят, о~

У Юань, словно невзначай, упомянул Шэнь Тан.

В своё время Шэнь Тан обманула У Юаня и Гун Чэна, введя последнего в заблуждение, будто Шэнь Тан — незаконнорождённый ребёнок семьи Шэнь, скитавшийся на чужбине. Именно благодаря этому статусу Шэнь Тан смогла избежать гибели во время резни. Гун Чэн обращался к Шэнь Тан не иначе как «шурин». После того как город Сяо был захвачен войсками Гунси Чоу и в городе воцарился хаос, Гун Чэн ещё пытался кого-то найти.

Ну а результат… У Юань не нашёл Гу Чи, а Гун Чэн не отыскал Шэнь Тан.

Считалось, что оба они погибли в битве за город Сяо. Кто бы мог подумать, что спустя годы вновь появятся известия о них: шурин, господин Шэнь, превратился в госпожу Шэнь, а Гу Чи стал её подданным.

Покинув Северную пустыню, он вновь оказался в знакомых местах. У Юаню очень хотелось узнать, была ли нынешняя госпожа Шэнь той самой, с которой Гун Чэну не хватило трёх поклонов до свадьбы?

Не то чтобы ответ был так уж важен, просто ему было любопытно. А если бы удалось на этом как-то сыграть, было бы ещё лучше.

В отличие от любопытного У Юаня, Гун Чэн, непосредственный участник тех событий, особого интереса не проявлял и даже бросал недружелюбные взгляды, когда У Юань расспрашивал об этом. Чем больше так вёл себя Гун Чэн, тем сильнее раззадоривался У Юань. Однако Гу Чи ловко уводил разговор в сторону, а если увернуться не удавалось, притворялся непонимающим. У Юань не мог расспрашивать слишком прямо в присутствии троих его коллег.

В конце концов, за оскорбление господина — смерть для подданного. Стоило У Юаню выказать хоть малейшее неуважение к Шэнь Тан, как не только Ци Шань и остальные, но, вероятно, и этот господин Гу, который, казалось, всё ещё испытывал к нему «неугасшие чувства», обнажил бы меч.

Думая об этом, У Юань испытывал глубокое сожаление. Гу Чи в своё время разработал для него весь план возвращения в Северную пустыню и даже проанализировал каждого из его братьев и стоящие за ними силы. И хотя Гу Чи не осуществил этот план лично, У Юань, следуя этому «руководству», с трудом, но сумел закрепиться на начальном этапе.

Гун Чэн также после этого приложил усилия, став его правой рукой, и за несколько лет он добился нынешнего благоприятного положения.

Хотя Гу Чи уже не был его человеком, У Юань не был неблагодарным. Он не забудет его вклада. Если судьба будет благосклонна, возможно, их отношения господина и подданного смогут возобновиться. А если представится возможность, он мог бы обеспечить ему достойный уход.

Достойную смерть!

Гу Чи оставался невозмутим. У Юань же выказывал ему всяческую привязанность.

Гун Чэн всё это время держался особняком, потягивая вино и время от времени бросая украдкой взгляды на Шэнь Тан — из всех присутствующих он не мог разгадать только её. Когда Шэнь Тан поймала его изучающий взгляд, он не смутился и, подняв чашу, поздравил:

— С Новым годом, желаю благополучия.

Шэнь Тан улыбнулась:

— И вам того же.

Она беззастенчиво подвинулась и села за один стол с ним. С любопытством спросила:

— Тань Мо доводилось слышать от Ванчао о делах его прежнего хозяина. Он также говорил, что их родные места очень-очень далеко. Сегодня уже канун Нового года, вы что, не собираетесь возвращаться домой праздновать?

Гун Чэн, казалось, не ожидал такой фамильярности от этого молодого Вэньши, но он не мог вспугнуть его — тот производил впечатление человека непроницаемого и очень опасного. Шэнь Юли за несколько лет смогла навести порядок в хаосе, и таланты под её началом действительно нельзя было недооценивать.

Он ответил:

— Тамошние обычаи отличаются от других мест. Я слышал, что госпожа Шэнь набирает здесь таланты со всей Поднебесной, вот и пришёл поучаствовать в этом оживлении.

Услышав это, Шэнь Тан не смогла скрыть радостного удивления на лице.

— Вы хотите поступить на службу к моей госпоже? Тань Мо готов оказать содействие.

Эти слова так озадачили Гун Чэна, что он едва не забыл, как отвечать.

Он сказал:

— Нет, Гун Мо ещё молод, опыта, способностей и знаний недостаточно, мне ещё многому предстоит учиться. Под началом госпожи Шэнь служит множество талантов, боюсь, я не смогу заслужить её внимания. В этот раз я просто приехал посмотреть, поучиться у героев Поднебесной.

Радостное удивление на лице Шэнь Тан сменилось сожалением.

— Господин Гун, не стоит себя недооценивать.

Гун Чэн уклончиво улыбнулся, не подтверждая и не отрицая. Шэнь Тан не только болтала с Гун Чэном, но и радушно приглашала остальных его спутников есть и пить досыта. Раз уж они гости издалека, сегодняшний ужин должен быть за счёт хозяев. У Юань и спутники Гу Чи также оживлённо беседовали.

Незнающий человек подумал бы, что эти люди в прекрасных отношениях.

У Юань даже специально находил темы для разговора с Линь Фэн. Он явно навёл о ней справки: из десяти тем, которые он поднимал, девять были интересны Линь Фэн или касались областей, в которых она разбиралась. Единственным, кто его игнорировал, был Ци Шань. У Юань знал о дурной славе Ци Шаня как мастера интриг и не стал напрашиваться на неприятности.

Взгляд У Юаня горел:

— У Мо по пути сюда проезжал через округ Сыбао. Там растёт удивительное растение: на ветвях его не цветы, а нечто, похожее на хлопья белого снега, мягкое на ощупь. Местные простолюдины набивают им подкладку одежды!

Линь Фэн сказала:

— Это хлопок.

У Юань с чувством произнёс:

— Вот это действительно хорошая вещь! Я слышал, что семена этого хлопка выведены госпожой Линь?

Линь Фэн держалась с достоинством, её нельзя было взять ни лаской, ни угрозой:

— Это заслуга всего налогового ведомства. Как я, Линь Мо, осмелюсь присвоить её себе? Слова простолюдинов — это лишь слухи, передаваемые из уст в уста, которые исказились и преувеличили мою роль.

У Юань также попытался выведать про юймай. Оба этих растения выращивались в больших масштабах и были связаны с Линь Фэн — как У Юань мог не интересоваться ими? Однако Линь Фэн говорила лишь то, что было известно всем, и никакой полезной информации извлечь не удалось. У Юань вздохнул:

— Госпожа Линь, вы, возможно, не знаете, но семья У Мо из поколения в поколение занималась торговлей. Только в последние годы из-за войн дела пошли трудно. В этот раз я приехал и в поисках новых торговых возможностей.

Линь Фэн ответила:

— Семена зерновых не продаются.

Она слышала, что в Северной пустыне честностью не отличаются, там полно тех, кто забирает товар и не платит. В этом отношении они были хуже даже Шиу, что признавал и сам генерал Вэй Юаньюань, выходец из Северной пустыни. Видя, что У Юань всё время крутится вокруг темы семян, Линь Фэн решительно пресекла его поползновения.

http://tl.rulate.ru/book/109723/6578679