Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Том 2. 302. Бродяга

Том 2. 302. Бродяга

— Чжишоу, как ты думаешь, эта идея сработает?

Кан Ши кивнул:

— Конечно, сработает.

Хотя эта идея пришла к госпоже спонтанно, она действительно осуществима. Неважно, будет ли это ярмарка, фестиваль фонарей или «спортивные игры», как их назвала госпожа, по сути, все это направлено на то, чтобы оживить атмосферу, поднять экономику.

Идея госпожи нова и включает в себя эти элементы, поэтому ее можно принять, а остальные детали можно обсудить, когда соберется больше людей.

Но из этого можно понять, что госпожа любит повеселиться.

Кан Ши, подумав об этом, невольно слегка улыбнулся.

— А ты как думаешь, какие игры будут и веселыми, и зрелищными? — Шэнь Тан действительно не разбиралась в развлекательных видах спорта этого мира, она пробормотала: — Должны быть очень острые противостояния, лучше всего, чтобы до объявления результата зрители не могли догадаться, кто победит! Кстати, самое главное — нельзя использовать боевую энергию или духовную энергию, только физическая сила...

Иначе не будет никакой интриги, к тому же легко устроить разрушения, потерять контроль над ситуацией, случайно поранить зрителей.

Кан Ши немного подумал:

— Например, метание дротиков в горшки, стрельба из лука, конное поло, цзюцзю, игра в кости, игра в «шесть бо», игра в «отгадывание за ширмой», игра в «переворачивание монет»?

Шэнь Тан: «...»

Ого, Кан Ши тоже умеет развлекаться.

Но все, что он перечислил, больше по душе ученым, знатным семьям, то есть, не очень подходит для народа!

Для простых людей, которые не понимают этих игр, они не очень зрелищны. А Шэнь Тан нужно было соревнование, столкновение, противостояние, кипящая кровь, такая атмосфера, чтобы зрители на трибунах не могли удержаться от криков, рева, а может быть, даже кинулись бы в бой с кирпичами в руках!

Шэнь Тан пробормотала:

— Из того, что ты перечислил, только стрельба из лука, конное поло и цзюцзю более-менее подходят, а остальные не лучше, чем игра в «бросание платка», которая может оживить атмосферу. Для простых людей, пусть лучше посмотрят, как двое дерутся, чем на то, как несколько человек играют в «метание дротиков в горшки» или «отгадывание за ширмой»...

Кан Ши тщательно обдумал слова своей госпожи.

Он не понимал, что в этом неинтересного?

Кан Ши считал, что все эти игры неплохие.

Шэнь Тан спросила:

— Ты действительно считаешь, что они веселые?

Кан Ши: «...»

Шэнь Тан хотела сказать, что эти игры не очень веселые, но Кан Ши вспомнил свои неудачные попытки в игре в кости, которая была связана с азартными играми, и его лицо слегка исказилось. Как будто его сердце пронзил острый нож.

Игра хорошая...

Но его путь ученого слишком плох.

Он играет ужасно.

Эх, все равно лучше играть в карты с красавицами.

Победа или поражение неважны, главное — полюбоваться.

— Ладно, ладно, я сама придумаю. — Шэнь Тан, полная энтузиазма, закатила рукава: — Я научу вас, как играть!

Кан Ши: «...»

Он уже мог представить себе кислую физиономию своего двоюродного брата Ци Шаня, его обиженный взгляд, и то, как его будут ругать.

За что?

За то, что он плохо учит.

Они шли один за другим через низкие здания, где жили бедные люди, и когда они собирались свернуть на перекрестке, Шэнь Тан почувствовала что-то неладное, она отошла в сторону и одновременно одной рукой схватила худую фигуру, которая бросилась ей в объятия.

Другая рука этого человека тянулась к ее поясу.

Он целился в нефритовый амулет, который носила Шэнь Тан.

Эта худая фигура, видимо, не ожидала, что ее поймают, она попыталась вырваться, и одновременно, очень быстро, поцарапала Шэнь Тан по лицу и глазам своими грязными ногтями.

Шэнь Тан инстинктивно отшатнулась, но не отпускала свою жертву.

Кан Ши одной рукой схватил этого человека за воротник.

В итоге на его груди остались два грязных отпечатка ног.

Несмотря на то, что этот человек был невысоким и не крепким, он сильно пинал. Увидев, что попал в руки взрослого мужчины, он испугался, и закричал изо всех сил:

— На помощь, грабители пытаются снять с меня одежду!

Его голос был очень пронзительным и неприятным.

Кан Ши, который подвергся нападению в упор, почувствовал зуд в ушах.

— Замолчи, что ты орешь!

Он инстинктивно рявкнул.

В результате, этот человек, который все еще сопротивлялся, поцарапал его руку, рана быстро разошлась, кровь хлынула наружу. Он болезненно втянул воздух, подозревая, что поймал не человека, а дикого и неукротимого зверя. Окружающие, услышав шум, схватили все, что попалось под руку, и окружили Шэнь Тан и Кан Ши, их глаза были полны подозрения.

Кан Ши отпустил этого человека.

Как только худые ноги этого человека коснулись земли, он бросился в толпу простых людей, пытаясь воспользоваться суматохой и сбежать.

Но он еще не успел сделать и шага, как его что-то сильно толкнуло, духовная энергия связала этого воришку по рукам и ногам.

Он снова начал кричать:

— …Семья Чжан снова вышла на охоту!

— …Звери снова вышли на охоту!

Как только он произнес эти слова, простые люди, которые только что отступили из-за духовной энергии, стали злыми. Кан Ши еще не успел ничего объяснить, как Шэнь Тан увидела, как худая старуха, держа в руках кувшин, бросила в них его содержимое.

— Умрите!

Старуха была полна злобы.

Шэнь Тан быстро схватила Кан Ши и отступила назад.

Когда грязная, пахнущая мочой жидкость упала на землю, от нее исходил сильный неприятный запах, несколько капель попали на одежду Кан Ши.

Увидев, что это такое, лица Шэнь Тан и Кан Ши почернели, как будто их облили чернилами. Их глаза стали холодными, Кан Ши не колеблясь, вытащил меч, который висел у него на поясе.

С появлением меча Кан Ши атмосфера накалилась.

Даже у Шэнь Тан, которая была очень терпеливой, загорелось терпение.

Ее без причины преследовал вор, она разоблачила его уловки, но ее оклеветали, а теперь в нее бросили кувшин с мочой — неужели они думают, что в количестве их сила? Окружившие ее простые люди, увидев это, испугались, что станут жертвами меча Кан Ши, один из них, пытаясь запугать их, крикнул:

— Не делайте глупостей, градоначальник вас не пощадит!

Шэнь Тан от этих слов просто рассмеялась.

— Неужели?

Один из простых людей, который был проницательнее других, тайком убежал, чтобы позвать на помощь.

Но в качестве подкрепления пришел тот самый младший чиновник, который уже был в курсе дела, услышав, что «остатки» бандитов терроризируют простых людей, он сразу же напрягся, и, выбрав нескольких стражников, поспешил к ним.

Кровь, которой он ожидал, не пролилась, и даже не было следов драки или побега, он чуть не подумал, что его разыграли простые люди.

Ведь из уездного центра была объявлена высокая награда за поимку «остатков» бандитов, простые люди постоянно приходили с доносами, но из десяти случаев девять были ложными, а некоторые простые люди даже сговаривались с родственниками, чтобы оклеветать других, чтобы получить награду. Несмотря на неоднократные строгие выговоры, они не исправлялись.

На этот раз тоже такая же уловка?

— Где они?

Младший чиновник с недовольным выражением лица спросил.

Старуха, которая плеснула мочой, вышла из толпы.

Она указала пальцем в сторону:

— Там.

Эти двое воров очень дерзкие!

Разве они не знают, что в Фугу все изменилось?

Младший чиновник засомневался, подумав про себя:

— Странно.

Если бы это были «остатки» бандитов, они бы не стали ждать, пока их вызовут, они бы уже давно сбежали. Младший чиновник пошел по указанию старухи и толпы простых людей, и — увидел два грязных лица, даже хмурые брови были очень похожи!

У младшего чиновника волосы встали дыбом:

— …Шэнь, Шэнь...

Шэнь Тан спросила:

— Шэнь, что Шэнь?

Кан Ши, увидев, что к ним подошел младший чиновник, убрал меч в ножны — он действительно был зол, у него была жажда крови, но в итоге он сдержал свои эмоции, что ему спорить с этими простыми людьми?

В Хэинь, бедных горах и реках, много злых людей, это нормально.

Увидев, что Шэнь Тан в гневе, младший чиновник не осмелился ничего сказать.

Кан Ши управлял духовной энергией, бросив ему кусок вонючего дерьма, младший чиновник инстинктивно протянул руку, чтобы поймать его, и этот вонючий запах чуть не отправил его к черту, его руки тоже испачкались в грязи. Младший чиновник с отвращением хотел выбросить это.

Но в итоге он сдержался.

Присмотревшись, он понял, что это грязный ребенок.

Этот ребенок был очень агрессивным, он не успокаивался, даже попав в его руки, он воспользовался моментом, чтобы укусить его, младший чиновник едва не пострадал.

Он часто видел таких детей.

В Фугу было много таких детей.

У них не было родителей, они мошенничали, обманывали и воровали, чтобы выжить, неужели они украли у госпожи Шэнь и ее спутника?

У младшего чиновника возникла эта страшная мысль. Глядя на то, как простые люди смотрят на Шэнь Тан и Кан Ши — с ненавистью, отвращением или удивлением, он догадался о правде.

— Где получить награду?

Один человек с острым лицом, одетый в рваную одежду, протиснулся сквозь толпу, подошел к младшему чиновнику, потирая руки, и, улыбаясь, показал свои грязные и неровные, сточенные желтые зубы.

Он подошел слишком близко, и младший чиновник попал в беду.

Сначала его атаковал вонючий запах, потом — запах изо рта этого человека, он чуть не потерял сознание от отвращения.

Он сердито сказал:

— Награда? Какая награда?

Мужчина был недоволен его отношением, и его лицо стало еще более злобным:

— Я совершил подвиг! Ты хочешь украсть мою заслугу, я пойду жаловаться!

— Хорошо, если у тебя есть смелость, приходи в уездный центр! — Он повернулся и бросил ребенка, который кусался, другим, махнув рукой: — Уводите его!

Шэнь Тан не хотела, чтобы ее узнали, поэтому младший чиновник не стал раскрывать правду, все решили, что Шэнь Тан и Кан Ши — это те самые «злодеи из семьи Чжан, которые снимают с людей одежду», и смотрели на них с презрением. Если бы не несколько стражников, они бы, наверное, бросили еще кувшин с дерьмом.

А вот этот ребенок был очень взволнован.

Он плюнул в сторону Шэнь Тан и начал ругаться.

Черт возьми, надо сказать, что его словарный запас ругательств был довольно богатым.

Возможно, он часто бывал в трущобах, поэтому мог произносить любые грязные слова, он даже называл их отцом, матерью и предками, это было обычным делом.

Младший чиновник был в ужасе.

Когда они уходили, младший чиновник осторожно сказал:

— Господин Шэнь?

Он все еще боялся Шэнь Тан.

Несмотря на то, что она была невысокого роста и молода, тот случай на трибуне, когда она убила семерых главарей банд и их приспешников, и их головы были аккуратно выложены в ряд, оставил в его душе неизгладимый след. Он боялся, что Шэнь Тан в гневе убьет этих простых людей.

Шэнь Тан сказала:

— Пойдем.

Младший чиновник поклонился:

— Хорошо.

Бродяга, который ругал Шэнь Тан разными словами, остолбенел на месте. Услышав, что ругань прекратилась, Шэнь Тан повернула голову и холодно посмотрела на него. Бродяга встретился с ее взглядом, съежился и невольно отступил на шаг назад.

Шэнь Тан усмехнулась:

— Теперь испугался?

Бродяга открыл рот, но не произнес ни слова.

Шэнь Тан велела младшему чиновнику дать бродяге пару соломенных сандалий.

Младший чиновник сказал:

— Но...

Шэнь Тан равнодушно сказала:

— Дайте. Я не настолько мелка, чтобы спорить с бродягой. Но воровство, нападение и клевета — это правда, посадите его на несколько дней в тюрьму, пусть хорошенько подумает.

У этого бродяги были очень грязные ноги, на первый взгляд, они казались черно-красными. Присмотревшись, можно было понять, что черный цвет — это грязь, а красный — это трещины от обморожения. В отличие от его худобы, его лодыжки были очень толстыми и грубыми, смотреть на них было неприятно.

http://tl.rulate.ru/book/109723/5010961