Готовый перевод Step Down, Let Me Come! / Прочь с дороги! Дело за мной!: Глава 1542. Финал. Господин Вэй, на помощь! (Часть 2)

Глава 1542. Финал. Господин Вэй, на помощь! (Часть 2)

Хотя это был не первый раз, когда дядя и племянник Вэй Лоу посещали Хуантин, их чувства ещё никогда не были столь смешанными. Они помнили, что в год их отъезда город казался несколько пустынным, а теперь, по возвращении, он кишел людьми, улицы были запружены толпами, словно на ярмарке. Однако первое, на что обратил внимание Вэй Лоу, была не одежда простолюдинов.

Он обратил внимание на выражения их лиц, на их взгляды.

Если спросить Вэй Лоу, что ему знакомо лучше всего в этой жизни, — несомненно, это были пустые, лишённые всякого блеска глаза и исхудавшие тела, на которых можно было пересчитать все рёбра. Хозяева этих тел, даже если кто-то видел их грязную плоть под лохмотьями, не испытывали ни капли стыда.

Для людей смутных времён даже стыд — это роскошь.

А теперь, глядя на Хуантин, он видел…

Пусть не все были одеты в новое, но их одежда была выстирана дочиста, и даже заплатки были пришиты аккуратно и опрятно.

В этих людях он по-настоящему ощущал пульсирующую, устремлённую ввысь жизненную силу.

Пока он размышлял, повозка остановилась у одного из домов на востоке города.

Ворота дома были распахнуты, каменные ступени чисто подметены.

Вэй Лоу посмотрел на сопровождавшего их учёного:

— Это вы подготовили?

Редкая заботливость и предусмотрительность.

Учёный покачал головой:

— Нет.

Вэй Лоу:

— …

Он похвалил их слишком рано.

Окрестные жители быстро обнаружили, что по соседству появились новые жильцы.

Новых соседей звали Вэй. Один из них выглядел молодо, лет на двадцать шесть-двадцать семь, другой же был могучего и высокого телосложения, но, казалось, страдал какой-то странной светобоязнью и постоянно кутался в плотную одежду, с головы до ног укрытый чёрным плащом. Кроме них двоих, в семье Вэй была ещё девочка двух-трёх лет.

— Вэй-хоу, почему ты так одет?

На второй день после переезда Вэй Чэн во дворе управлял воинами-скелетами, которые расчищали щебень, чтобы заново обустроить игровую площадку для ребёнка. Под деревом во дворе он устанавливал новые качели, а перила нужно было обмотать пеньковой верёвкой. Помимо игрового пространства для Вэй Шэн, он также планировал расширить пруд в усадьбе, подвести к нему проточную воду и развести побольше речной рыбы.

Да, чтобы его дяде было удобно рыбачить на досуге.

Пока он был занят, со стены двора донёсся знакомый женский голос.

Вэй Чэн обернулся на звук.

Не успел он ответить, как из-под галереи раздался насмешливый голос его дяди:

— Госпожа Шэнь, будучи правительницей целого государства, тоже ведёт себя как ляншаньский благородный разбойник? Зачем перелезать через чужую стену, а не входить через главные ворота?

Молодая женщина в красно-золотом халате с круглым воротом сидела верхом на стене двора в весьма неприличной позе. Но её это ничуть не смущало:

— «Под всем небом нет земли, что не принадлежала бы правителю». Именно потому, что я — глава государства, разве не нормально, что я вхожу и выхожу на своей территории так, как мне заблагорассудится?

Вэй Лоу сказал:

— Ловко выкручиваешься.

Шэнь Тан спрыгнула со стены.

Её взгляд упал на Вэй Шэн, словно выточенную из яшмы куколку, стоявшую у ног Вэй Лоу.

— Ц-ц-ц, так это и есть юная госпожа Вэй?

Вэй Лоу прикрыл макушку ребёнка широким рукавом и, заслонив её собой, недовольно произнёс:

— Что за «ц-ц-ц»? Ты собаку, что ли, подзываешь?

Шэнь Тан, не обращая на него внимания, поманила Вэй Шэн, которая не сводила с неё глаз. Девочка тоже приподнялась на цыпочки и протянула к Шэнь Тан руки:

— На ручки.

— Пф-ф, похоже, я ей всё-таки нравлюсь.

Шэнь Тан тут же наклонилась и подхватила ребёнка на руки.

Вэй Шэн совершенно естественно обвила руками шею Шэнь Тан, прижалась пухлой щёчкой к её шее, и на её лице расцвела невинная улыбка. Вэй Лоу, увидев это, очень недовольно отвёл взгляд. Шэнь Тан же нанесла упреждающий удар:

— Господин Вэй, вы настолько негостеприимны, что даже чашки чая для гостя пожалеете?

Вэй Лоу:

— …

Шэнь Тан села и отпила глоток чая.

Сидевшая у неё на коленях Вэй Шэн, задрав голову, изумлённо смотрела на неё и, спустя долгое время, звонко спросила:

— Мы раньше встречались?

Шэнь Тан приподняла бровь:

— Я кажусь тебе знакомой?

Вэй Шэн кивнула:

— Угу.

Шэнь Тан погладила её изящные двойные пучки волос:

— Уродливые люди уродливы каждый по-своему, а вот красавицы и красавцы чаще всего похожи друг на друга. Теперь понимаешь, почему я кажусь тебе знакомой?

Вэй Шэн не совсем поняла.

Вэй Лоу язвительно заметил:

— Хочешь сказать, твоя красота затмевает всё на свете?

Шэнь Тан:

— Господин Вэй, живя в уединении в маленьком городке, тоже читает бульварные романы?

Вэй Лоу ничего не ответил.

Ему, конечно, не нравилось подобное чтиво, но в те времена развлечений было немного. Для стариков и старух в том городке главным событием месяца был приезд странствующей театральной труппы. Эти труппы ставили популярные пьесы, и каждый раз на их представления сходились посмотреть зрители из всех окрестных деревень. Иногда Вэй Лоу тоже звали поглазеть на это веселье, и хотя ему было шумно, он не прогонял людей.

Глядя на румяную Вэй Шэн, Шэнь Тан с чувством произнесла:

— Не ожидала, что господин Вэй действительно будет растить этого ребёнка, да ещё и так хорошо заботиться о ней.

Всё-таки, у Вэй Шэн в прошлой жизни была непростая история.

Мысли Шэнь Тан невольно вернулись в прошлое.

Когда Вэй Лоу сам пришёл к ней, она подумала, что он хочет попрощаться и продолжить своё уединённое заточение. Но оказалось, это была лишь одна из целей его визита. Другая цель состояла в том, чтобы получить от Шэнь Тан одну зацепку:

— Я слышал, что после смерти члены клана Гунси, когда их плоть исчезает, а души освобождаются, возвращаются в объятия божества. Так ли это?

Шэнь Тан ответила:

— И да, и нет.

Никакого рая для душ, конечно же, не существовало.

Но они могли найти пристанище в растениях, укорениться в земле и существовать в иной, особой форме. По сравнению с подёнками, люди — долгожители, но по сравнению с большинством растений — типичные короткожители. Особые растения могут жить тысячи и десятки тысяч лет, не говоря уже о семенах, в которые превратились останки членов клана Гунси. У растений тоже есть свои радости — спокойно наблюдать за сменой звёзд на небе.

Вэй Лоу спросил снова:

— Осмелюсь спросить, переродилась ли Цзимо Цун?

Он назвал конкретное имя.

Шэнь Тан ещё не успела отреагировать, как Гунси Чоу уже возмутился.

— Что ты задумал? — У Гунси Чоу зазвенели все тревожные колокольчики. Если проследить его родословную, то Цзимо Цун была его прямой прародительницей. Неужели этот Вэй Лоу всё ещё помнит об обмане и заточении?

Вэй Лоу сказал:

— Прошу её вновь низринуть в мирскую суету.

Гунси Чоу:

— …Чего?

Шэнь Тан, поняв, о чём речь:

— ???

Вэй Лоу:

— Мирская суета полна страданий, и она должна вкусить их все сполна.

— …Не напомнить ли господину Вэю, как умер правитель государства У? — Шэнь Тан жестом велела Гунси Чоу замолчать.

Вэй Лоу холодно усмехнулся:

— А не нужно ли мне напомнить госпоже Шэнь, что мой племянник в те времена тоже был невиновен? Я, несомненно, заслуживаю смерти, но ни в законах государства Кан, ни в законах У нет такого, чтобы за преступления дяди отвечал племянник! А как насчёт десятилетий, что он провёл в заточении из-за обмана? В конечном счёте, это наши счёты с Цзимо Цун.

Тот, кто завязал узел, должен его и развязать.

Шэнь Тан:

— …

Каждый раз, когда ей казалось, что она хорошо понимает людей, они вытворяли очередной необъяснимый фортель. Способ мести Вэй Лоу заключался в том, чтобы его враг родился заново и познал все горести мирской жизни, дабы утолить его ненависть? Постойте, этот старый хрыч думает, что родить ребёнка — это как в туалет сходить?

Шэнь Тан спросила:

— Вэй-хоу того же мнения?

— Его мнение не имеет значения.

Шэнь Тан:

— …

Она обнаружила, что всё ещё недостаточно понимает сложные человеческие взаимоотношения. Когда душа Цзимо Цун была пробуждена, неизвестно, о чём она говорила с Вэй Лоу, но она добровольно вошла в круг перерождений. Вэй Лоу, следуя подсказкам, забрал новорождённую девочку из дома бедной крестьянской семьи в глухой деревне.

Вэй Лоу прибыл как раз вовремя. Опоздай он хоть немного, и ребёнка бы уже сбросили в глубокий овраг.

Вэй Лоу ещё и съязвил в адрес Шэнь Тан:

— Госпожа Шэнь правит уже много лет, а под её властью всё ещё творятся столь чудовищные вещи. Право, не знаю, то ли этот презренный народец по своей природе порочен и неисправим, то ли способности госпожи Шэнь ограничены, а её поучения неверны.

Сказав это, Вэй Лоу забрал ребёнка и вскоре вместе с Вэй Шэн покинул Хуантин.

Вэй Чэн всё это время думал, что Вэй Шэн — дочь его дяди.

Вэй Лоу:

— …

Неизвестно из каких соображений, но он не стал исправлять это заблуждение, а лишь предложил, чтобы они вдвоём растили её.

Вэй Чэн чуть ли не бил себя в грудь, давая клятву.

Что до их отношений, то каждый остался при своём. Ребёнок называл их «первый папочка» и «второй папочка», а Вэй Чэн по-прежнему звал его дядей.

Девочке дали имя Вэй Шэн, второе имя пока не придумали.

Дядя и племянник вернулись в маленький городок и прожили в уединении больше двух лет.

— Шэн-эр очень привязана к госпоже Шэнь, — Вэй Шэн никогда раньше не видела Шэнь Тан, но, почувствовав её ауру, мгновенно ощутила сильную привязанность, что немало удивило Вэй Чэна. Его девочка была довольно замкнутой и холодной по натуре, не очень любила играть со сверстниками. Даже когда она вела себя как обычно, Вэй Чэн замечал, что, играя с детьми из городка, Вэй Шэн смотрела на них с некоторой снисходительностью.

Шэнь Тан сказала:

— Возможно, это отголоски прошлой судьбы.

То, что дядя и племянник Вэй согласились вернуться в Хуантин, её очень радовало.

Чем сильнее Вэньсинь Вэньши и воины Удань, тем больше они походят на две бомбы замедленного действия, и никто не знает, когда их разум окончательно поглотит тьма. А этот Вэй Лоу — тот ещё тип, способный в одиночку составить доктрину целого культа вечной жизни, да и Вэй Чэн — Чэ-хоу.

Если эти двое вздумают что-то затеять, уследить за ними будет почти невозможно.

Держать их под присмотром было куда надёжнее.

Вэй Лоу попросил у Шэнь Тан фиктивный титул.

Шэнь Тан, притворно кашлянув, спросила:

— Господин Вэй, вы это серьёзно?

Она, конечно, знала, зачем гражданские чиновники искали Вэй Лоу.

Они хотели, чтобы он стал их «опорой, усмиряющей моря» — пока его Путь Вэньши существует, баланс между гражданскими и военными чиновниками будет сохраняться.

Вэй Лоу спросил в ответ:

— А иначе зачем?

Шэнь Тан посмотрела на Вэй Чэна:

— Вэй-хоу тоже желает титул?

— Ты уже зовёшь его Вэй-хоу, что ему ещё нужно?

Вэй Чэн и так был Чэ-хоу двадцатого ранга. С его силой он мог получить титул при дворе, даже не прося об этом. Для казны это были небольшие расходы, зато такие воины Удань получали огромное моральное удовлетворение. И если что-то случится, они, из уважения, не станут поднимать шум.

Главное, что с титулом его имя внесут в реестр на императорской печати. А это очень полезная вещь.

Вэй Лоу и не просил высокой должности, ему было достаточно, чтобы можно было посещать утренние приёмы и наблюдать за представлением. Ему было интересно посмотреть, какой переполох устроит эта странная компания из государства Кан. Шэнь Тан согласилась очень легко, но дядя и племянник скоро узнали, что её щедрость этим не ограничивалась.

Дом, в котором они поселились, находился в престижном школьном районе. Расположенные поблизости академии считались тремя лучшими в Хуантине.

Соседями вокруг были столичные чиновники и их семьи, и их дети в основном учились в этих академиях. В прежние годы качество преподавания в семейных и частных школах очень ценилось, для обучения детей приглашали именитых наставников и великих учёных. Однако в последние годы, с введением системы трёх академий, все эти знаменитые учёные мужи были призваны на службу ко двору. В результате такого перевеса сил обучение в трёх академиях постепенно стало основным.

Сначала туда отправляли детей из незнатных семей, но вскоре и более крупные кланы стали охотно отдавать своих детей на обучение.

Ребёнок будет учиться грамоте поблизости.

В районе академий в начале учебного года всегда было очень оживлённо.

Если бы Шэнь Тан специально не прислала человека сообщить, чтобы Вэй Лоу не пропустил запись детей в школу, дядя и племянник так бы и не узнали об этом.

Вэй Лоу помрачнел, недовольно процедив:

— Неужели я хуже какого-то преподавателя из академии?

Вэй Чэн возразил:

— Но нам нужно посещать утренние приёмы. Раз уж получили фиктивные должности, нельзя же всё время прогуливать? К тому же, Шэн-эр нужно больше общаться со сверстниками. Не может же она целыми днями разбирать кости воинов-скелетов. Крепость из черепов и костей во дворе то разбиралась, то собиралась, что не способствовало развитию ребёнка.

Вэй Лоу едва не подавился от возмущения.

Хоть и с неохотой, но он всё же пошёл записывать её в школу.

На вступительных экзаменах было не протолкнуться.

Нервы Вэй Лоу были на пределе.

Но, к счастью, Вэй Шэн оказалась умной и способной, заняла первое место на экзаменах и, благодаря своему таланту к практикам, сразу попала в лучший класс. На каждом курсе было по одному-два особых класса, где учились дети, способные практиковать. В зависимости от своих способностей они изучали гражданские или военные науки, а после закрепления основ у них была возможность перевестись в государственную академию при Управлении по делам образования. Эта академия была специально создана для взращивания одарённой молодёжи.

В будущем они, если и не станут лучшими из лучших, то с большой вероятностью смогут поступить на государственную службу.

Для дяди и племянника Вэй это не имело большого значения.

Но в день оглашения результатов их окружали другие родители, поздравляя, и их радость была искренней. Вэй Шэн поступила в школу, жизнь постепенно вошла в свою колею, и дядя с племянником начали отмечаться на утренних приёмах.

В первый же день они познакомились с особенностями двора государства Кан.

Чиновничьи одеяния в Кан делились на мужские и женские, гражданские и военные, в основном чёрного, красного, синего и белого цветов. Ранг различался по поясной печати, мешочку для рыбы и материалу пояса-дэсе. Вэй Лоу получил одеяние с красной подкладкой и чёрным верхом. При движении алая подкладка то и дело мелькала. Он тщательно поправил одежду, надел печать Вэньсинь и мешочек для рыбы.

Из сотен чиновников Кан их двоих знали немногие.

Вокруг были в основном незнакомые лица, лишь вдалеке виднелось несколько старых знакомых. Он держал в обеих руках табличку-ху, слегка опустив глаза, и погрузился в свои мысли, попросту говоря — витал в облаках. Стоявший рядом чиновник с любопытством хотел было завязать с ним разговор, но был отпугнут ледяным взглядом Вэй Лоу.

Через некоторое время кто-то снова потянул его за рукав.

Вэй Лоу почувствовал раздражение.

Чиновники государства Кан всегда так ведут себя на утренних приёмах?

Он ровным голосом спросил:

— Что такое?

Чиновник из Министерства финансов с тревогой посмотрел на своего начальника, который как раз вышел вперёд и начал кого-то отчитывать, и, не поворачивая головы, тихонько посоветовал Вэй Лоу:

— Я вижу, вы здесь впервые, верно? Наверное, первый раз на большом приёме? Будьте осторожны, по моему опыту, сегодня будет жарко!

Вэй Лоу:

— В чём дело?

Чиновник из Министерства финансов:

— На юго-западе и юго-востоке кое-кто продаёт облака.

Вэй Лоу:

— Продаёт облака? Что это ещё за слово такое?

Чиновник из Министерства финансов пояснил:

— Как говорится, кто у горы живёт, тот горой кормится, кто у воды — водой, а кто под небом — небом. В дынном краю пару лет назад получили новые семена дынь. Те, кому посчастливилось попробовать дыни с экспериментальных полей, говорят, что они с тонкой кожицей, очень сочные и сладкие — на этом можно хорошо заработать.

Дынный край — это один из округов в государстве Кан. Он действительно идеально подходил для выращивания дынь.

Вот только в этом году с дождями была беда, и Главное астрономическое управление не справлялось с их перераспределением. В четвёртом месяце из дынного края прислали прошение выделить им побольше дождевых облаков, чтобы пережить кризис, но выделенных облаков всё равно не хватило.

Ничего не оставалось, как покупать облака за деньги.

Вэй Лоу:

— …

Чиновник из Министерства финансов:

— Эта сделка прошла по-чёрному.

Покупка и продажа облаков — это всего лишь способ выживания, и обычно двор закрывает на это глаза. Но проблема в том, что с этого дохода не был уплачен налог, да и его происхождение не совсем ясно. Глава Министерства финансов, естественно, хочет вытрясти все эти деньги и не допустить ни малейшей ошибки.

Продающая сторона, конечно же, не желала, чтобы её обдирали.

С гуся пролетающего перо содрать — это ещё ладно, но почему эта железная курица Сюнь Ханьчжан пытается содрать доход даже с проходящего мимо облака?

Эти деньги должны оставаться на местах!

Вэй Лоу немного послушал и прикинул в уме.

— Стоит ли спорить из-за такой мелочи?

Чиновник из Министерства финансов:

— Как это — мелочь?

Сюнь Чжэнь тоже окончательно вышел из себя:

— Демагогия, чистейшая демагогия! Сегодня вы из-за «мелочи» самовольно принимаете решения, обходя контроль и надзор Министерства финансов, а завтра, господа, вы, быть может, будете придумывать новые предлоги, чтобы вводить непомерные налоги и обирать народ?

Противная сторона тоже была раздосадована его нападками. Им казалось, что Сюнь Чжэнь раздувает из мухи слона.

Эта железная курица из Министерства финансов действительно слишком надоедлива. В последние годы он суёт свой нос в каждую сделку на местах, даже если речь идёт об одном медном гроше, боясь, что кто-то утаит хоть одну монету налога. Если так будет продолжаться, сколько же хороших возможностей будет упущено?

На этот раз они всего лишь, исходя из местных условий, продали несколько лишних облаков, а Сюнь Чжэнь вцепился даже в эту мелочь, желая контролировать каждую копейку. Ну нечем ему больше заняться! Сюнь Чжэнь же считал, что, если не установить строгих правил, в будущем негодяи могут использовать эту серую схему для взяточничества. Территория государства Кан слишком велика, и Главное астрономическое управление не может уследить за всем и позаботиться о каждом регионе. Многие вопросы распределения ресурсов решаются на местах по договорённости.

Жёсткий и детальный контроль — это способ предотвратить злоупотребления в зародыше. А подозрения в том, что он просто жмёт деньги, — это лишь суждение благородного мужа по меркам низкого человека!

Вэй Лоу:

— И они спорят из-за этого?

Чиновник тихо сказал:

— Полгода назад кое-кто продавал землю.

Продавали так усердно и самозабвенно, что это косвенно привело к обрушению нестабильного участка земной коры. Погибли пятнадцать человек из трёх семей. Когда об этом доложили ко двору, то, потянув за ниточку, обнаружили множество неслыханных серых схем, от которых глаза на лоб лезли.

Когда человек хочет брать взятки, его ум становится очень изворотливым.

Вэй Лоу:

— … Что эти люди только не продают, а?

К счастью, опасения чиновника из Министерства финансов не оправдались.

Весь утренний приём прошёл хоть и напряжённо, но без серьёзных инцидентов. Каждый раз, когда казалось, что вот-вот грянет буря, стороны в последний момент сдерживались. Сердце чиновника из Министерства финансов то замирало, то снова начинало колотиться. И как раз когда он подумал, что сегодня всё обойдётся, Вэй Лоу почувствовал колебание Вэньци.

Кто-то применил [Запрет речи и похищение голоса], чтобы заткнуть оппонента.

Вэй Лоу:

— … Постойте, это… нормально???

Еле дождавшись окончания приёма, чиновник из Министерства финансов схватил Вэй Лоу и потащил его за собой:

— Быстрее, быстрее, и не оглядывайся.

Вэй Лоу чуть не споткнулся.

Оглянувшись, он увидел, что на дворцовой дороге атмосфера была настолько гнетущей, что, казалось, вот-вот взорвётся.

Несколько человек выглядели так, словно проглотили бочку с порохом.

Одна из сторон вдруг громко крикнула:

— Князь Вэй!

Вэй Лоу:

— … Он ни за что не станет участвовать в такой потасовке!

Вечером, вернувшись домой со службы, Вэй Шэн, которую уже забрала служанка, с любопытством посмотрела на Вэй Лоу.

Она подняла рукав, показывая царапину, полученную сегодня во время игры с одноклассниками:

— Первый папочка, у тебя одежда тоже порвалась?

Вэй Лоу:

— … Он вдруг начал понимать, почему Управление дворцового гардероба прислало ему сразу семь одинаковых комплектов чиновничьих одеяний.

Эта вещь — расходный материал.

http://tl.rulate.ru/book/109723/24024376