Готовый перевод In the beginning / Тайчу: Том 1. Глава 303: Жажда знаний пугает

Глава 303. Неутолимая жажда знаний пугает людей

— Разве не все в порядке? — Цинь Хаосюань по-озорному улыбнулся и легонько коснулся кончика носа Сюй Юй. Поняв, что повела себя не как подобает, Сюй Юй смущенно улыбнулась, но руку, державшую его за локоть, так и не отпустила.

Только тогда Цинь Хаосюань начал рассказывать, как его преследовал Мастер Чилянь, и как, чтобы скрыть свою ауру, он спрятался в армии и убил нескольких свободных практиков из мятежных войск. Затем он рассказал, как ученики даоса Юньхэ пришли убить его, но он перехватил их по одному, и как в итоге ему пришлось столкнуться с самим даосом Юньхэ, владевшим летающим мечом…

Его рассказ был настолько захватывающим, что Сюй Юй то и дело напряженно сжимала его руку. Она то радовалась его смекалке и отваге, то ликовала из-за его прорывов на новые уровни.

К сожалению, Цинь Хаосюань, как и говорила Лань Янь, был настоящим простаком. Он совершенно естественно рассказал, как спас Лань Янь, как она потом все время была рядом с ним и даже последовала за ним в столицу. Будучи юношей, не искушенным в делах сердечных, Цинь Хаосюань еще не понимал, что женская душа — потемки, и уж тем более не мог предположить, что даже самые выдающиеся девушки любят ревновать.

Когда Цинь Хаосюань упомянул, что Лань Янь очень красива и мила, что она прибыла с другой стороны Звёздного Моря, хранит множество тайн, глубоко разбирается в массивах и даже создала для него «Иллюзорный Мир Моря Сознания», чтобы он мог тренироваться и быстро развивать боевые навыки, лицо Сюй Юй немного померкло. Но Цинь Хаосюань этого не заметил, решив, что ее настроение испортилось из-за переживаний о его злоключениях.

Затем Цинь Хаосюань рассказал о том, как навестил своих родителей.

Сюй Юй серьезно спросила:

— Госпожа Лань Янь тоже ездила с тобой?

— Да, ездила, — вздохнул Цинь Хаосюань. Этот умный юноша с непоколебимым Сердцем Дао, одержимый культивацией, но совершенно неопытный в любви, так и не заметил перемены в настроении Сюй Юй. — Лань Янь очень жаль. Она совсем одна в чужой стране, и судьба у нее тяжелая. Раз уж мы встретились, значит, такова судьба. Я хочу помочь ей собрать десять миллионов низкоранговых духовных камней третьего ранга, чтобы она могла вернуться домой. Если она не будет рядом, я потом не буду знать, где ее искать.

Сюй Юй лишь протянула «о-о-о», стараясь, чтобы ее голос не звучал слишком уныло.

Цинь Хаосюань продолжил свой рассказ, поведав о том, как после встречи с родителями он навестил потомков старшего брата Пу Ханьчжуна.

Сюй Юй слушала его захватывающую историю, но ее сердце постепенно опускалось все ниже. Она и сама не понимала, почему так происходит. В голове крутилась лишь одна мысль: «Эта госпожа Лань Янь делила с братцем Хаосюанем горе и радость, так много ему помогала, а я в это время наслаждалась жизнью во дворце и ничем ему не помогла… Стоп, почему я так расстроилась? Неужели я ревную к госпоже Лань Янь?»

Когда Сюй Юй снова подняла голову, она услышала, как Цинь Хаосюань вздыхает:

— Эх, старший брат Пу был таким хорошим человеком, а его потомки, оказывается, угнетают простых людей… Сестренка Юй, когда я говорю о старшем брате Пу, я начинаю по нему скучать. Он ушел слишком рано.

Сюй Юй, в конце концов, была обладательницей высшего фиолетового семени, ее талант и проницательность были поразительны. Услышав печаль в голосе Цинь Хаосюаня, она вздрогнула, и ее собственная тоска тут же рассеялась. Внезапно она подумала: «Братец Хаосюань — добрый человек, он просто жалеет госпожу Лань Янь. А даже если она ему нравится, то что с того?.. Хоть я и ревную, я должна еще усерднее культивировать, чтобы в будущем помочь братцу Хаосюаню пройти дальше по пути бессмертия! Я ни за что не позволю ему повторить судьбу старшего брата Пу!»

В этот миг Сюй Юй все поняла. Хотя легкая ревность еще оставалась, ее уныние прошло.

Если бы ее наставница Су Байхуа узнала об этом, она была бы безмерно счастлива. Простые смертные порой всю жизнь не могут разобраться в своих чувствах, и многие культиваторы тонут в них, не в силах вырваться. Но Сюй Юй смогла расставить приоритеты. Достойна своего высшего фиолетового семени, ее талант и проницательность поразительны!

После этого Сюй Юй слушала рассказ Цинь Хаосюаня уже без уныния. Когда он рассказал, что за свои заслуги получил от главы секты награду — сокровище-хранитель, Бессмертный Меч из Драконьей Чешуи, — она была вне себя от радости и принялась его поздравлять:

— Поздравляю, братец Хаосюань! Ты получил сокровище-хранитель!

— К сожалению, на это сокровище можно только смотреть, но не использовать! — тут же объяснил Цинь Хаосюань, почему меч бесполезен.

Но Сюй Юй с серьезным и сосредоточенным видом сказала:

— Братец Хаосюань, в руках другого этот меч был бы жемчужиной, покрытой пылью. Но я верю, что в твоих руках он вновь обретет славу времен основателя секты!

Цинь Хаосюань был глубоко тронут ее непоколебимой верой, но лишь вздохнул:

— Это будет нелегко! Сейчас я могу им только арбузы резать.

Это действительно было почти невозможно. Долина Абсолютного Яда так велика, а его божественное сознание все еще слабо. Кто знает, где затерялись остальные части меча? Если в самых глубоких и опасных землях долины, то когда он сможет их найти?

— Братец Хаосюань, я верю, у тебя все получится! — Сюй Юй рассмеялась от его слов про арбузы. Если бы глава секты услышал, как он отзывается о сокровище-хранителе, он бы, наверное, с ума сошел от злости. Сюй Юй, склонив голову набок, добавила: — Если тебе так нравится этот меч, то, когда я стану сильнее, я обязательно помогу тебе найти остальные части и собрать настоящий Бессмертный Меч из Драконьей Чешуи. Тогда ты сможешь резать им не только арбузы, но и дыни!

— Ха-ха… — Цинь Хаосюань не смог сдержать смеха от ее озорства.

Дворцовые служанки и евнухи, наблюдавшие издалека, застыли в изумлении. Неужели это та самая небожительница Сюй Юй, императорский наставник, которая так решительно и твердо разбирает меморандумы и управляет государственными делами?

Отсмеявшись, Сюй Юй попросила Цинь Хаосюаня продолжать. Она по-прежнему то радовалась, то беспокоилась, слушая его рассказ, но теперь в ее глазах горела невиданная прежде решимость!

Если бы Су Байхуа увидела это, она бы обрадовалась — Сердце Дао Сюй Юй стало еще крепче.

Но что бы она подумала, узнав, что причиной этого стало желание усердно тренироваться, чтобы не дать Цинь Хаосюаню повторить судьбу Пу Ханьчжуна?

Когда Цинь Хаосюань сказал, что Лань Янь тоже приехала в столицу, но наотрез отказалась идти с ним в Императорский Город, решив посмотреть на суету мира смертных, Сюй Юй, услышав ее имя, все еще почувствовала легкий укол ревности, но ее сердце больше не трепетало. Она серьезно сказала:

— Госпожа Лань Янь — поистине удивительный человек. Прибыла с той стороны Звёздного Моря, так много всего умеет. Ее «Иллюзорный Мир Моря Сознания» очень помог тебе. Если у меня будет возможность, я обязательно должна ее поблагодарить!

***

Бай Чжаньюэ, шедший поодаль, с тоской смотрел на идущих вместе Цинь Хаосюаня и Сюй Юй. Он хотел было использовать тайную технику, чтобы подслушать их разговор, но этот Хуа Лао рядом с ним оказался невыносимым болтуном! Он просто не давал ему сосредоточиться.

— Старший брат Бай, вы так много знаете, наверняка вам известно, почему во дворце служат только евнухи? Объясните мне, пожалуйста, — с искренним и серьезным видом попросил Син.

Этот вопрос, на который мог бы ответить любой деревенский житель, поставил Бай Чжаньюэ в тупик. Он все-таки был культиватором сороковой ступени Сферы Бессмертного Ростка, с безупречной репутацией, всегда вел себя учтиво и изысканно. Он не мог же просто сказать: «Император боится, что другие мужчины будут спать с его скучающими в покоях наложницами, поэтому для спокойствия их кастрируют». Это было бы слишком вульгарно.

Бай Чжаньюэ туманно ответил:

— Возможно, император считает других мужчин нечистыми. После оскопления у них становится меньше желаний.

Син сделал вид, что понял, но тут же придумал новый вопрос:

— Старший брат Бай, а почему тогда император не считает женщин нечистыми?

Бай Чжаньюэ потерял дар речи.

Син с самым невинным видом продолжил развивать мысль:

— Старший брат Бай, а почему бы императору не кастрировать всех своих министров и вельмож? Тогда было бы меньше проблем. Если бы у них не было желаний, то, управляя страной, не пришлось бы беспокоиться, что они будут брать взятки и угнетать народ.

Не дожидаясь ответа, Син выпалил новую очередь вопросов:

— И почему бы ему не кастрировать своих сыновей? Если у сыновей императора не будет желаний, ему не придется беспокоиться, что после его смерти они начнут убивать друг друга в борьбе за трон. Как вы думаете, почему?

Син снова спросил:

— Старший брат Бай…

Слушая нескончаемый поток вопросов от Сина, Бай Чжаньюэ потерял дар речи. Ему хотелось схватить этого любопытного ребенка за горло и заорать: «Да какое, к черту, «почему»? Откуда столько «почему»? Это ты кастрируй всех своих сыновей, пусть все твои потомки будут евнухами!»

Но Бай Чжаньюэ, известный в секте Тайчу как образец добродетели и морали, никогда бы не позволил себе такого поведения и таких слов, хотя ему очень хотелось прихлопнуть назойливого, как муха, Сина.

Благодаря прикрытию Сина, беседа Цинь Хаосюаня и Сюй Юй протекала приятно, им никто не мешал и не подслушивал. Лишь Цинь Хаосюань, с его обостренными чувствами, тихо посмеивался про себя: «Бедный старший брат Бай Чжаньюэ…»

Цинь Хаосюань не умел читать мысли, но, судя по всему, этот старший брат Бай Чжаньюэ был неплохим человеком: учтивым, вежливым, умеющим себя вести. Однако Цинь Хаосюань, сотни раз умиравший в Иллюзорном Мире Моря Сознания и познавший всю горечь презрения и интриг, не спешил с выводами. Ли Цзин тоже вел себя как радушный и вежливый человек, а за спиной желал ему смерти. Мастер Гуюнь изображал из себя заботливого почтенного, а сам подсунул ему ядовитую пилюлю.

Когда Цинь Хаосюань закончил свой рассказ, они подошли к Воротам Воинской Славы. Сюй Юй сказала:

— Братец Хаосюань, я выслушала твою историю. А теперь пойдем гулять по магазинам!

Цинь Хаосюань кивнул. Глядя на ее счастливую улыбку, он был готов не то что по магазинам пойти, а пройти сквозь гору клинков и море огня, не моргнув и глазом.

Сюй Юй махнула рукой, и маленький евнух подвел двух уже оседланных скакунов. Они вскочили в седла и направились к торговому району западной части столицы.

Западный город был самым оживленным торговым районом Королевства Парящего Дракона. Здесь были десятки тысяч лавок, где можно было найти все что угодно: деликатесы, шелка, антиквариат, рабов, оружие и всевозможные диковинки.

Когда они въехали в западный район, их взору предстало море людей. Отовсюду доносились крики торговцев и споры о цене.

Сюй Юй сказала Цинь Хаосюаню:

— Братец Хаосюань, ты наверняка неплохо нажился, убивая свободных практиков на поле боя. Готовься, я собираюсь тебя хорошенько обобрать!

Цинь Хаосюань с размахом махнул рукой:

— Я пришел сюда готовым к твоему грабежу. Вперед! — Он убил немало свободных практиков, и у него было много денег мира смертных, так что он не боялся, что Сюй Юй его разорит.

В толпе Бай Чжаньюэ попытался подобраться поближе, но Син вцепился в него и занудно продолжал:

— Старший брат Бай, вы так и не сказали мне, почему император не кастрирует своих министров?

http://tl.rulate.ru/book/108930/4325451