Готовый перевод One Piece: So What If I Sin, Lie, and Lust? I'm Still a Good Marine / Ван Пис: Самый большой позор в истории Дозора: Глава 138: Да будет отчаяние!

Токикаке, под насмешливыми взглядами, потирая щеку и неся гэта в руках, поплелся прочь.

"Второй бой, Гион против Комира!", — прогремел Зефир.

Гион и Комир ловко выпрыгнули в центр плаца.

Обменявшись взглядами, они разом обнажили клинки и бросились друг на друга.

Дзынь, дзынь, дзынь!!

Вспыхивали снопы искр.

Все без труда заметили, что Гион в искусстве фехтования заметно превосходит своего соперника.

Вспоминая недавний бой Токикаке, они переглянулись и, невольно покосившись на Дарена, стоявшего в сторонке с сигарой и с ухмылкой наблюдающего за боем, сделали свои выводы.

И так всем ясно.

Гион и Токикаке добились такого невероятного прогресса, благодаря этому Королю Норт Блю.

Бой длился не более трех минут.

Оказавшись загнанным в угол, Комир пропустил удар, его сабля отлетела.

Он поспешно отпрянул, но золотистый клинок Гион уже уперся ему в горло.

Ощутив смертельный холод, Комир покрылся мурашками.

«Я проиграл.»

Он обреченно усмехнулся.

Гион спрятала катану, холодно произнеся:

"Благодарю за бой".

"Победитель — Гион!", — объявил Зефир, и никто не удивился.

"Следующий поединок Кудзан против Онигумо!"

Сгоравший от нетерпения Кудзан воскликнул:

"Наконец-то!"

"Я сдаюсь", — вдруг раздался чей-то хриплый голос, и лицо Кудзана помрачнело.

Все удивленно обернулись.

Онигумо, мрачный и угрюмый, встретив их взгляды, невозмутимо пояснил:

"У меня нет оружия против Кудзана".

"Пока не овладеешь Хаки Вооружения, логию не победить".

Дозорные задумались, соглашаясь с Онигумо.

"Ты уверен, что сдаешься, Онигумо?" — строго спросил Зефир, нахмурившись.

"Отказаться от боя — это не по-дозорному".

"Я понимаю, что вы имеете в виду, Зефир-сэнсэй", — бесстрастно ответил Онигумо.

"Будь у меня хоть один процент шанса, я бы не отступил".

"Но у меня его нет."

Он говорил без тени сомнений.

"Битва с предрешенным исходом бессмысленна."

"Что ж, я тебя понял".

Зефир помолчал и, улыбнувшись, сказал:

"Ты верен своим убеждениям. И я горжусь этим".

Он не стал его переубеждать.

Задача учителя не в том, чтобы ломать своих учеников, а в том, чтобы направлять их по правильному пути.

Ему претили те, кто, прикрываясь фразой «я желаю тебе добра», пытаются лепить других на свой манер.

Тем более, Зефир знал Онигумо.

Этот капитан, прославившийся на Вест Блю своей жесткой, кровавой борьбой с пиратами, явно не был трусом.

Просто он исповедовал прагматичную справедливость, действуя хладнокровно и решительно.

"Итак, победитель третьего боя — Кудзан!"

Все зааплодировали. Сам же Кудзан понурил голову, будто его отругали.

Он бесформенно распластался на земле, в отчаянии хватаясь за голову.

"Как жаль"

Зефир, покачав головой с улыбкой, объявил участников последнего поединка.

"Четвертый бой определит последнего члена четверки сильнейших — Дарен против Ямакадзи!"

Все взгляды обратились к ним двоим.

Сигара прогорела дотла.

Дарен, раздавив окурок, медленно поднялся с земли.

Его невероятно высокий силуэт, будто вздымающаяся гора, отбрасывал длинную тень.

От него веяло удушающим давлением, что тяжким грузом упало на всех дозорных.

Они молча смотрели на Ямакадзи, их лица потемнели.

Все до единого понимали — как и бой Онигумо с Кудзаном, Ямакадзи проиграет еще до начала битвы.

Сила Кудзана была очевидна, хоть и невероятно опасна.

А вот этот парень из Норт Блю.

Обломки крепости все еще лежали на земле, как останки некогда могучего зверя войны, внушая ужас одним своим видом.

Свирепость, мощь, властность Дарена, что, словно дикий зверь, обрушились на них, надолго поселили в их сердцах страх.

Если мощь Кудзана всесокрушающа, но все же понятна, то сила Дарена была непредсказуема и внушала отчаяние.

К тому же, тот парень тоже был фруктовиком!

И свои способности еще не показал!

Кудзан подобен неприступной стене. Да, опасен, но все же можно оценить его мощь.

А Дарен — это неприступная гора, чью вершину даже разглядеть не удавалось!

На плацу воцарилась тишина.

Все застыли, в ожидании решения Ямакадзи.

Даже если он поступит как Онигумо, никто его не осудит.

В конце концов, столкнуться с безжалостным боевым стилем Дарена значило получить ранение.

А это может повлиять на дальнейшие бои.

То, что Дарен станет одним из четырех сильнейших, было ясно как день. Но пятое место все еще пустовало!

И судя по всему, Ямакадзи и Онигумо были главными претендентами на него.

Отказаться от этого боя, чтобы с новыми силами биться за пятое место — разумный, а главное, безопасный выбор.

Ямакадзи молча сидел под пристальными взглядами.

Секунда, две, три…

Он вдруг прикурил сигару и глубоко затянулся.

А затем…

Оперевшись на саблю, под чудовищным давлением решительно поднялся на ноги!

Все вздрогнули.

Но когда Ямакадзи поднялся, их охватило странное облегчение.

"Прости, что заставил ждать", — Ямакадзи, с привычной теплотой в голосе и с прищуренными глазами, посмотрел на Дарена.

Он почесал выбритый затылок и смущенно сказал:

"Перед боем с монстром, как ты, сложно настроиться."

"Что ж, ты готов?", — безэмоционально спросил Дарен.

"Ага".

Ямакадзи кивнул:

"Я очень хочу получить пятое место, это было бы большой честью".

"Если бы я его получил, то смог бы порадовать своего старика, он очень хочет, чтобы я стал героем, как Гарп-сан".

"Но я подумал, если я хочу стать героем, то не могу отступать, так?"

"Пусть даже и шансов у меня нет…"

Дарен, глядя на загорелого парня, помолчал и неторопливо произнес:

"Да, геройство — дело неблагодарное… нужно быть немного глупым".

Улыбка Ямакадзи стала еще шире.

"Поэтому я и хочу с тобой сразиться. И надеюсь, ты выложишься на полную", — он обнажил катану, перехватил ее двумя руками, принимая боевую стойку, в его глазах — предвкушение.

"В конце концов, рано или поздно мне придется столкнуться с теми великими пиратами-монстрами во имя справедливости, в смертельном бою!

"А значит, я должен заранее познать отчаяние, не так ли?" — в его голосе звенела сталь.

Все замерли, потрясенные.

Что-то теплое и сильное всколыхнулось в их душах.

Зефир, глядя на Ямакадзи, одобрительно улыбнулся.

Кудзан, с горящими глазами, сжал кулак.

Токикаке, скрипнув зубами, тоже сжал кулак.

Гион лишь поджала губы.

Песок клубился, а пылающая юность, казалось, затмевала палящее солнце.

В этот миг юнга с выбритым затылком выглядел невероятно сильным, стоял, расправив плечи, несокрушимым, словно скала!

«Интересный ты дурачок.»

Дарен вдруг улыбнулся.

Улыбка была неширокой, но искренней.

В Ямакадзи он увидел что-то, напоминающее его самого.

Он медленно протянул правую руку.

Металлический наруч, будто живое существо, растекся, сжавшись в три гладких серебряных сферы, что закружились вокруг его тела.

«Что ж, начнем.

Да будет

Отчаяние!»

http://tl.rulate.ru/book/108591/4066891