Готовый перевод One Piece: So What If I Sin, Lie, and Lust? I'm Still a Good Marine / Ван Пис: Самый большой позор в истории Дозора: Глава 71: Почему я должен подчиняться?

"В Норт Блю самый темный — тот, кто носит маску справедливости — ты!!"

Безумный смех мужчины эхом разносился по куполообразному залу совещаний.

"Мы, так называемые боссы преступного мира, короли подпольных сил — всего лишь пешки в руках Роджерса Д. Дарена, с помощью которых он держит в узде Норт Блю!"

Лицо его перекосило, он хрипло выкрикнул:

"Ты, прикрываясь знаменем справедливости — куда более мрачен и зловещ, чем любой из нас!"

Дарен молча смотрел на задыхающегося мужчину, лицо его было невозмутимо, будто тот нес какую-то чушь. Он выпустил драконье облако дыма и равнодушно произнес:

"Таков уж этот мир".

Это и был мир One Piece. В аниме он прекрасен, полон свободы, мечтаний, пыла, дружбы, юности, добра. Но реальность куда более прозаична. В темных глубинах этого мира героев скрыта ледяная жестокость. Рабы влачат жалкое существование, мирных жителей вышвыривают из домов, пираты грабят без оглядки, мафиозные кланы заправляют всем.

Небесные Драконы, Мировая Знать, ни во что не ставят простых людей, обращаясь с ними, как со скотом, с правом на жизнь и смерть. Пираты поют о свободе и мечтах, а растущая награда — повод для празднования. Правительство прогнило и погрязло в коррупции, аристократы упиваются роскошью. Мировое Правительство уже 800 лет вершит судьбы мира, тая в рукаве немало темных секретов.

А Дозор? Дозор, что обязан хранить мир? В глазах многих лишь псы на поводке у Правительства. Справедливость блекла и бессильна.

За красивой оберткой в этом мире гнил гной. Жестокость, кровь, смерть — повседневная реальность. Мир One Piece совсем не так сказочен, если оторваться от розовых соплей главного героя. Дарен уже давно это понял. Он не может переделать этот мир — пока. Поэтому он должен стать темнее и жестче любого из них.

Мужчина опешил, выслушав столь прямолинейный ответ. Он долго молчал, постепенно обретая самообладание, и вдруг сказал:

"Раз уж мы столько лет сотрудничали, ответь на один вопрос".

Дарен кивнул.

"Хорошо".

Мужчина глубоко вдохнул и, впившись в Дарена глазами, с горечью спросил:

"Скажи, кому ты намерен передать контроль над преступным миром Норт Блю, когда расправишься с нами, стариками?"

Дарен откинулся назад, глядя на хрустальную люстру под потолком, и равнодушно бросил:

"Донкихоту Дофламинго".

Мужчина средних лет, услышав это, на миг опешил, но затем усмехнулся. Он облегченно выдохнул.

"Вот оно что… Вот оно что…"

Он медленно выпрямился, методично застегнул манжеты и разгладил свой слегка помятый костюм.

"Тогда действуй", — с улыбкой произнес он. -------

Почему я должен подчиняться?

Вжик!!

Острые как бритва нити просвистели в воздухе, и трое мафиози с саблями в руках, бросившиеся на него, мгновенно распались надвое. Кишки и внутренности, залитые кровью, брызнули на землю. На лицах застыл шок, глаза их тускнели. Дофламинго лишь дернул пальцами.

"Фу-фу-фу-фу-фу".

Его свита с криками ринулась в бой. С саблями наперевес они, словно волчья стая, затаптывали жалких людишек, заливая мостовую алым.

Почему я должен подчиняться?

Дофламинго оглядел окровавленную улицу, напоминающую ад. В его темных очках, скрытых за дымом пожара, мелькнул холодный огонь. Еще пятеро врагов спрыгнули с крыш, занося над его головой тяжелые топоры. Дофламинго лишь повел пальцами.

Их тела застыли. Будто незримая сила опутала их.

"Что это?"

"Мое тело двигаться не может!"

"Рука…"

"Ты что делаешь!?"

"Простите, мы не хотели!! Не можем контролировать!!"

В ужасе они орали, глядя, как их руки сами собой поднимаются, занося оружие над головами соратников.

Чвяк!!

Лезвия синхронно опустились. Глубокие раны на лбах, брызги крови. Они содрогнулись в последних судорогах, безжизненно застыв.

"Фу-фу-фу-фу-фу!" — Дофламинго безумно рассмеялся, с каждым мигом все сильнее теряя над собой контроль.

«Я могу решать судьбы людей. Я волен вершить их судьбы».

Он спокойно шагал по улицам. Нити Ито-Ито танцевали в воздухе, круша все, что попадалось им на пути.

«Я прирожденный король. Я — благородный Небесный Дракон, потомок Бога. Все до единого обязаны преклонить колени перед моей волей. Это моя исконная привилегия. Их взгляд, обращенный ко мне, должен быть полон ужаса. Я не должен подчиняться никому!»

Чвяк!!

Дофламинго взмахнул рукой, десятки нитей взвились в воздух, сплетаясь в огромный кнут, что разнес в щепки склад с оружием семьи Родригес.

Бабах!

Взрыв потряс округу, клубы дыма взметнулись грибом, охватили здание. Те, кто не успел спастись, в мучениях сгорали заживо.

«Он говорил, что преступный мир Норт Блю принадлежит мне, но я и без него могу его завоевать. Я рожден править тьмой! Я не буду подчиняться!»

Враги падали, изрешеченные его нитями. Свита хохотала, утопая в кровавой бане.

«Может, Требол и остальные правы».

Дофламинго все дальше шел к цели, оставляя за собой лишь боль и разрушения. Его губы изогнулись в жестокой улыбке.

«Нет удовольствия слаще, чем взирать на чужие страдания».

Все его тело тряслось. Необузданная аура бурлила, трепала полыхающие огнем перья. Десятки членов банды потеряли сознание от его напора.

Шаг за шагом, сквозь безутешные вопли и безумный смех, Дофламинго продвигался к цели. С каждым шагом его Королевское Хаки становилось все сильнее и неистовее. Ветер взвыл, грозовые тучи сгущались в небесах.

«Я не буду подчиняться! Семья Родригес — лишь первая ступень, я не вечно останусь в захолустье Норт Блю. Гранд Лайн, Новый Мир — вот где Донкихот Дофламинго развернется на полную катушку! Море для истинных героев, хитрецов и властителей!»

Крики и стоны постепенно затихли. Дофламинго остановился. Он застыл у ворот роскошной усадьбы --- виллы Родригеса Майка — босса семьи Родригес, крупнейшей мафии Норт Блю.

Токикаке и другие, провоняющие кровью и порохом, окружили Дофламинго, их было сотни. Они преклонились перед его грозным величием.

«Верно, никто не способен остановить меня. Никто. Так зачем мне подчиняться?»

Едва заметно шевельнулись губы Дофламинго. Он глубоко вдохнул, скрестив на груди руки, его взгляд излучал холод и жестокость. Он распахнул ворота.

Скрип-скрип…

Тяжелые медные двери, издавая скрежет, отворились.

И улыбка мгновенно сползла с лица Дофламинго.

http://tl.rulate.ru/book/108591/4059540