Том 4
Глава 520: Ребёнок
Перевод: kedaxx
☆
— Здесь есть черепаший панцирь. — Цинь Мин обнаружил гигантский черепаший панцирь длиной не меньше тридцати метров. Тот спокойно лежал среди груды костей, источая тяжёлую ауру и казался несокрушимым. Гигантская черепаха умерла так давно, что даже её кости исчезли, но панцирь уцелел — это было не что иное, как чудо.
— Моё! — Маленький Черепашонок взмахнул своей маленькой лапкой, и тридцатиметровый панцирь впитался в его собственную раковину.
— У тебя ещё осталась Живая Вода? Дай мне немного.
— Нет, ни капли не осталось. — безцеремонно ответил Маленький Черепашонок.
— А у меня есть.
— Нет у тебя ничего.
— ...
Перебрасываясь праздными фразами, они двинулись к костяной горе впереди, размышляя, нет ли там чего-нибудь интересного.
Спустя час Цинь Мин остановился, крепче сжимая рукоять Меча Властелина, готовясь к бою.
Рядом с грудой костей перед ним сидела группа людей. И это действительно были живые люди!
Пройдя столько времени, Цинь Мин наконец-то увидел живых людей.
В этой группе, где были и старые, и молодые, мужчины и женщины, насчитывалось по меньшей мере тридцать человек. Они образовали два кольца — внешнее и внутреннее, охраняя того, кто находился в центре. Если быть точнее, они защищали ребёнка, выточенного словно из нефрита, которому на вид было всего пять-шесть лет.
Все они открыли глаза и настороженно уставились на Цинь Мина.
Но...
По мере того, как Цинь Мин всматривался, выражение его глаз изменилось, и в душе он тихо вздохнул: «Какая трагедия».
Они смотрели на Цинь Мина, слегка приоткрыв рты, узнавая его. Особенно ребёнок в центре круга.
— Ты их знаешь? — с любопытством спросил Маленький Черепашонок.
— Да.
— Кто они?
— Остров Люли, глава секты Ветра и Грома — Пэй Цюмин! — Цинь Мин пристально всмотрелся в ребёнка. Черты лица неузнаваемо изменились, но, взглянув на тех, кто окружал его, он всё понял. Неужели этот нефритовый мальчуган — сам Пэй Цюмин, глава секты Ветра и Грома, могучий мастер Святой Боевой Сферы, превратившийся в дитя? Трагедия отката великого культиватора разворачивалась прямо у него на глазах. А седовласый старик, что припадал к нему с заботой — разве не был его сыном, Пэй Фэном?
— Цинь Мин? — Пэй Фэн постарел до неузнаваемости. Он поднялся, опираясь на кость. Его переполняли горе и боль — он превратикся из молодого мужчины в дряхлого старика на грани смерти. Это чувство было невыразимо ужасным. Однако, глядя на своего старого отца рядом, он не мог подобрать слов, чтобы описать то, что творилось у него на душе.
— Поздравляю, вы все ещё живы. — Цинь Мин, с Мечом Властелина за спиной и расправленными крыльями, обладал очень выразительными чертами. А из-за того, что он пробыл в «пятидесятилетнем» сне, мышцы его лица вернулись в исходное состояние, к прежнему облику.
Выражения лиц членов секты Ветра и Грома помрачнели. Разве эти слова можно было воспринять иначе, как оскорбительные? Что значит «поздравляю»? Что значит «ещё живы»?
Особенно Пэй Цюмин, глава секты Ветра и Грома, почувствовал, будто эти слова острым ножом вонзились ему в сердце. Его с таким трудом обретённое спокойствие в одно мгновение рухнуло. Он ненавидел, он неистовствовал, он был в ярости. Его так называемая сила, так называемый талант, так называемые сокровища — всё было безпомощно перед лицом времени. Ему было нелегко прорваться в Святую Боевую Сферу; это потребовало неимоверных усилий и безчисленных испытаний. Это было по-настоящему трудно, и вот теперь он откатился до пятилетнего возраста, а его уровень культивации почти полностью исчез. При этой мысли он схватил кость, лежавшую рядом, и принялся снова и снова бить себя ею по голове. В итоге после нескольких глухих ударов голова его обильно залилась кровью, и он закричал от боли.
— Отец! Всё хорошо! Не бойся! Я здесь! — Пэй Фэн поспешно отбросил кость, подхватил отца на руки и принялся безумно вытирать кровь.
Пэй Цюмин взревел:
— Опусти меня! Сколько раз я тебе говорил, не таскай меня постоянно на руках!
Пэй Фэн поспешно опустил его на землю, лицо его исказила горькая гримаса, когда он принялся извиняться:
— Ты, ты больше не Святой Воин, ты не выдержишь таких мучений. Не причиняй себе больше вреда. Если с тобой что-нибудь случится, как я тогда буду жить?
— Заткнись! Заткнись!
— Да, да, я замолкаю.
Сцена была до крайности комична: старик стоял на коленях перед ребёнком, бил поклоны и почтительно называл его «отцом».
Выжившие ученики секты Ветра и Грома тоже хотели было рассмеяться, но на душе у них было ещё горше. Никто из них не был в хорошей форме — кто превратился в дряхлого старика, кто откатился в детство, и каждому было о чём горевать.
Пэй Цюмин от отчаяния пронзительно закричал; никто не мог понять его чувств. Ему было нелегко войти в Святую Боевую Сферу; он поднимался по каждому уровню Первого Неба, и особенно переход от пика Земной Боевой Сферы к Святой был невероятно труден. И вот, очнувшись, он вернулся в детство, вынужденный заново ступить на путь культивация. Сможет ли он на этот раз снова достичь Святой Боевой Сферы? Сколько времени это займёт?
Пэй Фэн, переполненный обидой и гневом, развернулся, указал на Цинь Мина и закричал:
— Почему ты не постарел? Почему? Это несправедливо!
Цинь Мин указал на небо.
— Что это значит? — Все они подняли головы к небу, гадая, есть ли в этом какой-то скрытый смысл.
— Воля Небес.
— Ах ты, ублюдок, — чуть не выругались все.
— Остались только вы? А где остальные? — Цинь Мин припомнил, что сюда пришло больше сотни человек из секты Ветра и Грома.
Лучше бы он не спрашивал, но раз уж спросил, члены секты Ветра и Грома дружно уставились на него с ненавистью. Где остальные? Ты спрашиваешь, где остальные? Мертвы! Все превратились в белые кости! Все сто человек были затянуты сюда, а когда открыли глаза, осталось только тридцать.
— Как долго вы здесь находитесь? — Цинь Мин окинул взглядом группу секты Ветра и Грома. Среди них была старуха уровня Пятого Неба Земной Боевой Сферы, старик уровня Четвёртого Неба Земной Боевой Сферы, крепкий мужчина уровня Третьего Неба Земной Боевой Сферы и ещё пять мастеров Земной Боевой Сферы уровнем ниже Третьего Неба. Остальные же были либо на уровне Абсолютной Боевой Сферы, либо Духовной Боевой Сферы, а то и вовсе в Сфере Очистки Ци. Этот состав всё ещё представлял для Цинь Мина угрозу, но с его Золотыми Крыльями он не боялся их.
— Здесь нет ни дня, ни ночи, время очень запутанное, мы не знаем, сколько уже здесь находимся. — Старуха Пятого Неба покачала головой, её эмоции были относительно спокойны. Когда-то она была красивой женщиной, старейшиной секты Ветра и Грома. Внезапно состариться почти на тридцать лет — поначалу это было трудно принять, но, глядя на главу секты, откатившегося от Святой Боевой Сферы до ребёнка, а затем на старейшину рядом с ней, который откатился от пика Земной Боевой Сферы до Третьего Неба, она чувствовала себя по крайней мере удачливой. Она же была и самой сильной в их группе из тридцати человек.
— Поблизости есть другие?
— Много, по крайней мере две-три сотни человек, и много духовных зверей.
В момент, когда Гора Тысячелетий поглощает людей, некоторые переживают сотни лет времени и превращаются прямо в иссохшие кости. Каким бы героическим и сильным ты ни был, перед лицом времени ты столь же хрупок, как глиняный истукан, не имея даже шанса сопротивляться. Другие же переживают лишь десятилетия изменений и, к счастью, выживают.
Боевой Корабль Чёрного Дракона уже полмесяца бороздил Призрачное Море, поглотив безчисленное множество людей и духовных зверей. Естественно, число выживших не могло быть малым. Только в этой округе их насчитывалось две-три сотни; что же творилось в других местах?
Гора Тысячелетий казалась безмолвной, но разрозненные группы людей и д*монов насчитывали от тысячи до нескольких тысяч.
Пока что они вели себя смирно, без всяких неприятностей, потому что все были заняты горем и слезами, пытаясь принять реальность. Но пройдёт не много времени, и это место превратится в жестокое поле битвы. Потому что это была Гора Тысячелетий, откуда никто не мог уйти, и где все должны были умереть. Под воздействием отчаяния люди начнут терять рассудок и сходить с ума, что приведёт к убийствам, унижениям и всяческой мерзости, которая будет разворачиваться одна за другой — последний карнавал жизни.
Цинь Мин окинул взглядом безкрайнее море костей и наконец вздохнул с облегчением. Раз многие выжили, значит, вероятность того, что Ма Дамэн и Белый Тигр тоже живы, значительно возрастала.
— Не хочешь заключить союз? — Старуха посмотрела на Цинь Мина. Лишний человек — лишняя сила. Хоть они все в конце концов и умрут, по крайней мере, не умрут слишком мучительно.
Союз? Остальные переглянулись. Заключить союз с этим парнем? А они не боятся мести Дворца Ведьм? Ах, точно, это же Гора Тысячелетий, отсюда никто не может уйти, так чего бояться Дворца Ведьм? Если же отбросить это, то статус Цинь Мина как Неумирающего Короля всё ещё очень весом в бою, особенно его две пары Золотых Крыльев, позволяющих ему свободно летать, словно мастеру Святой Боевой Сферы, давая ему неоспоримое преимущество в хаотичной схватке.
http://tl.rulate.ru/book/10713/15112944
