Том 4
Глава 519: Злобный Дух
Перевод: kedaxx
☆
— Не раскисай. Если нам суждено умереть, так умрём вместе — хоть компания будет. Если я смогу выбраться отсюда живым, то и ты точно сможешь.
Цинь Мин, волоча за собой Меч Властелина, двинулся вперёд, намереваясь сначала найти Белого Тигра и Ма Дамэна.
Безконечные скелеты устилали землю, наваленные так плотно, что каждый шаг сопровождался хрустом «хрусть-хрусть», от которого по спине бежали мурашки. Без сомнений, всё это были люди и духовные звери, собранные Горой Тысячелетий. Кто знает, сколько лет прошло? Многие кости уже выветрились и рассыпались в прах, оставив на земле толстый слой белой костяной пыли, от чего безкрайние останки выглядели ещё более жутко.
— Сколько же лет существует Гора Тысячелетий, чтобы накопить такое безбрежное море костей?
Каждый клочок земли здесь был белым, без единого намёка на растительность. То ли от наведённого страха, то ли из-за остаточной злобы умерших людей и духовных зверей, но он и в самом деле ощущал волны зловредной энергии, пронизывающей эту костяную землю, от чего это море смерти казалось невероятно жутким и пугающим.
Маленький Черепашонок вытянул шею, оглядываясь по сторонам:
— Гора Тысячелетий — священная гора, существующая с самого начала сотворения мира, гора, что стережёт Небесное Дао.
— То самое Небесное Дао, о котором ты говоришь?
— Именно. Оно чем-то похоже на ту женщину.
— На какую женщину?
— На ту, которую ты даже на лошади не догонишь.
У Цинь Мина дёрнулся уголок рта:
— Ту, из Зала Асуры?
— А то кого же?
Цинь Мин покосился на маленького белого черепашонка. Похоже, этот Маленький Предок и правда всерьёз разозлился. Он прикусил губу, пытаясь наладить отношения:
— Если мы будем действовать сообща, мы обязательно найдём способ отсюда выбраться. Ты же сам говорил: где смерть — там и жизнь. Как только мы выберемся из этого места, станем братьями навек — и в горе, и в радости. Будем делить всё поровну. Если у меня будет мясо, я не позволю тебе хлебать один бульон.
Лучше бы Цинь Мин ничего не говорил. Маленький Предок немедленно парировал:
— Ты обо мне никогда в хорошем не вспоминаешь, а вот в плохом — никогда не забываешь. Если у тебя будет полный рот дерьма, ты ни за что не дашь мне даже мочи напиться.
Цинь Мин замолчал. Лучше бы этот тип вообще не просыпался.
В безбрежном белом море костей повсюду были разбросаны всевозможные скелеты: человеческие, духовных птиц, гигантских зверей. Некоторые были размером метров пятьдесят-шестьдесят, а то и все сто — они лежали на земле, словно костяные дома. Эти некогда могущественные звери, источенные бегом времени, давно утратили шерсть и шкуру — от них остались только поломанные скелеты.
Время от времени налетал порыв ветра, вздымая костяную золу к небесам.
Многие скелеты под напором ветра разлетались в щепки, их обломки уносило высоко в воздух, а затем они рассеивались редкой пыльцой.
Леденящая душу злобная энергия пронизывала это море костей — унылое, пустынное, ледяное. И при этом здесь царила мёртвая тишина, от которой содрогалась душа. Всё вокруг было настолько невероятным, что, даже зная об этом месте заранее, стоя здесь, невозможно было подавить поднимающийся из глубины сердца страх.
Земля Смерти!
Конец Существ!
Цинь Мин прошептал:
— Мне и правда стоит быть благодарным за то, что мой возраст увеличился, но сфера культивации не упала. Те, у кого возраст сократился, несчастнее всех — они, должно быть, влачат существование хуже смерти.
Стоило ступить на Гору Тысячелетий, как начиналось чудесное явление «миг — многие годы». Словно ты застыл на месте неподвижно на несколько лет, десятилетий или даже столетий. Если время движется вперёд, ты быстро стареешь, но, поскольку ты ничего не делаешь, твоя сфера культивации не продвигается, но и не откатывается назад. Однако если время идёт вспять, то, хотя ты по-прежнему ничего не делаешь, твой возраст сжимается — ты возвращаешься на десятилетия назад, и твоя сфера культивации, естественно, рассеивается вместе с этим.
В этом и заключается самый ужасающий аспект Горы Тысячелетий. В одно мгновение могут пройти сотни лет, и ты превратишься в высохший скелет. Или в одно мгновение пройдут десятилетия, и ты либо резко состаришься, либо омолодишься. Особенно это касается тех, кто находится на пике Земной Боевой Сферы и Святой Боевой Сферы. Им было непросто культивировать до этого уровня шаг за шагом. Можно сказать, они вынесли безчисленные тяготы и ухватились за множество возможностей. Кто же захочет в мгновение ока откатиться до Духовной Боевой Сферы или даже до детства? Это поистине страшнее, чем просто убить их.
Это также главная причина, по которой те сверхсильные мастера боятся Горы Тысячелетий: чем сильнее культиватор, тем сильнее он боится отката своей сферы.
Маленький Предок стукнул его:
— Раз уж ты попал на Гору Тысячелетий, остаётся только ждать смерти. И ты всё ещё переживаешь из-за какой-то жалкой культивации?
Цинь Мин прошёл несколько километров вперёд и неожиданно обнаружил останки ребёнка.
Он сидел, скрестив ноги, посреди безбрежного древнего моря, опустив голову и сложив руки. Его скелет уцелел целиком, но нёс на себе следы времени — весь был покрыт толстым слоем костяной золы.
Как мог детский скелет сохраниться нетронутым?
Объяснение было только одно: этот человек при жизни был невероятно могуществен, но, по ошибке попав на Гору Тысячелетий, откатился до младенческого возраста.
Цинь Мин покачал головой, испытывая к нему жалость.
Маленький Предок поторопил:
— Проверь-ка.
— Что проверить?
Маленький Предок закатил глаза:
— Ты помрёшь не от старости, а от тупости! Этот скелет, должно быть, принадлежал великому мастеру. Проверь, нет ли при нём оружия или боевых техник.
— Кто это только что говорил, что культивация безполезна и лучше просто ждать смерти?
— Даже если нам суждено умереть, умереть надо с достоинством.
— Можем кое о чём договориться?
— О чём это?
— Воспитание Белого Тигра теперь ложится на тебя. Постарайся в обычной жизни с ним особо не разговаривать. — Цинь Мина изрядно достало. Когда этот маленький гадёныш спал, он по нему, бывало, даже скучал, но стоило ему проснуться — так хоть души его.
— А сколько Белому Тигру?
— Больше трёх метров в длину, Земная Боевая Сфера, Первое Небо.
— Он уже умеет говорить?
— Говорить не умеет и человеческую речь не понимает. Не веришь — позови его «папашей», когда встретишь, он точно не поймёт.
Цинь Мин несколько раз обошёл скелет и действительно нашёл проржавевший железный ящик. Открыв его, он увидел внутри какие-то кожаные свитки, но не успел даже протянуть руку, как налетел порыв ветра — и всё обратилось в пепел.
Слишком старые.
— Р-р-р-а-а-а… — раздался леденящий душу вопль. Пятиметровый скелет гигантской обезьяны забился в белых костях впереди, словно пытаясь выкарабкаться из костяного моря. Его костяные кулаки с яростной силой обрушивались на землю, вздымая фонтаны костяных осколков. Он ревел, обратив морду к небу — яростный и дикий.
Цинь Мин в изумлении попятился, сжимая Меч Властелина в готовности к бою, но сражающаяся гигантская обезьяна внезапно замерла, а затем рассыпалась грудой костей, с глухим стуком рухнув в Древнее Море.
Что случилось? Цинь Мин удивился, даже у Маленького Предка приоткрылся рот.
— Иллюзия?
— Остаточная злоба?
Человек и черепаха переглянулись и продолжили идти вперёд.
— Гро-о-о-ох! — стометровый лазурный дикий бык, чьи кости и рога были полностью фиолетовыми, издал потрясающий небеса рёв, проносясь галопом по безбрежному морю костей. Он был настолько огромен, что всё костяное море содрогалось, испуская пугающие вспышки света, едва не разрывавшие пустоту — казалось, вот-вот раздавят костяное море. Зрелище было величественным, диким и неистовым, но безумие длилось всего несколько мгновений, после чего видение быстро исчезло.
— У-у-у-у… — растрёпанная женщина, уродливая и обезумевшая, издала пронзительный вопль. Она вырвалась из костяного моря, взмыла в воздух, размахивая злобными цепями, словно пытаясь разорвать оковы и сбежать из этого места.
— Нет… нет… нет… — настоящий младенец, девочка, ползала в море костей, крича и рыдая, указывая в далёкое небо, её лицо было залито слезами.
— Продолжай идти… жить… продолжай идти… жить… — старик, опираясь на трость, слабо брёл по безбрежному костяному морю. Половина его тела уже превратилась в кости, но он всё равно упрямо шёл, всегда вперёд, пока не зашагал прямо в костяную пучину. Налетел сильный порыв ветра — и всё его тело разлетелось на куски, превратившись в пепел.
Чем дальше шли Цинь Мин и Маленький Предок, тем сильнее их охватывала тревога. Это были остаточные злобы, но в то же время — воспроизведение событий прошлого. безчисленные эпохи назад эти люди и эти д*моны боролись здесь, переполненные глубокой скорбью и отчаянием, но в итоге превратились в груды белых костей, оставив после себя лишь несгибаемую злобу и наваждение — желание покинуть это место. Среди них было немало необычайно талантливых личностей или фигур, сотрясавших целые эпохи.
— Посмотри на скелеты на Горе Тысячелетий — их тут миллиарды. Ни один человек не ушёл отсюда живым. Думаешь, у тебя получится? — скорбно произнёс Маленький Предок. Раньше он думал, что его жизнь длинна, но даже самая долгая жизнь не выдержит такого пожирания Горой Тысячелетий. Маленький Предок никогда раньше не задумывался о далёком понятии смерти, но теперь невольно начал думать о ней. Цинь Мин, ч*ртов обманщик, ну и не повезло же мне с тобой.
— Я — Неумирающий Король.
— Что это значит?
— Человек, от которого Смерть отвернулась.
Маленький Предок не сказал ни слова, он просто развернулся, выставив Цинь Мину свою заднюю часть. Дальше пусть сам догадывается.
http://tl.rulate.ru/book/10713/15074816
