Глава 7
Окрыленный этой мыслью, Зецу скользнул в храм Нака — святая святых клана Учиха. Там, на древней каменной плите, хранились знания, доступные лишь обладателям Шарингана. Зная, что для Риннегана нужен коктейль из генов Учиха и Сенджу, Зецу решил слегка подредактировать «Википедию».
Ловким движением черной жижи он переписал текст на плите. Теперь там красовалось:
«Слияние кровей Учиха и Сенджу пробудит Риннеган. Эти очи принесут истинный мир через Бесконечное Цукуёми».
Отличный кликбейт. Зецу был доволен. Теперь оставалось лишь подтолкнуть Мадару к прочтению этой "истины", и дело в шляпе. Воскрешение мамочки Кагуи было не за горами. Мир шиноби, сам того не зная, стоял на пороге грандиозного шухера, срежиссированного куском черной слизи. Но это дела грядущие, а пока вернемся к нашим баранам... то есть к основанию Конохи.
Появление скрытых деревень, и в первую очередь Конохи, стало для феодалов (Даймё) настоящей занозой в заднице. Раньше как было? Нет единой армии — нет проблем. Даймё нанимали кланы-наемники, стравливали их между собой, и спокойно правили, покуривая трубку. Разделяй и властвуй.
Но когда Сенджу и Учиха — два самых отмороженных клана эпохи — пожали друг другу руки и организовали собственную военную базу, Даймё напряглись. Против такого лома приема не было. Воевать с ними — самоубийство, а игнорировать — страшно.
Другие кланы тоже притихли. Если уж эти двое договорились, то остальным оставалось только сидеть ровно и не отсвечивать.
Понимая, что запахло жареным, Даймё начали чесать репы. Баланс сил рухнул. Пришлось срочно пересматривать дипломатические подходы и учиться договариваться с этими новыми, организованными военизированными группировками.
Хаширама, будучи парнем неглупым (и под влиянием миролюбивой чакры Ашуры), сообразил, как успокоить феодалов. Он предложил гениальную схему: разделение властей. Коноха берет на себя всю военную грязную работу, а Даймё остаются при своих деньгах, титулах и гражданском управлении. Мухи отдельно, котлеты отдельно.
Даймё Страны Огня выдохнул с облегчением. Его статус и кошелек оставались в безопасности, а на границах теперь сидели лучшие головорезы континента. Идеально.
Эта модель оказалась настолько удачной, что вскоре по всему миру начали расти как грибы другие скрытые деревни — Сунагакуре, Кумогакуре и прочие. Франшиза удалась.
Однако в самой Конохе не все были довольны таким пацифизмом. Учиха Мадара, привыкший мыслить категориями силы, откровенно бесился. Он видел в этом затишье идеальный шанс подмять под себя соседей.
— Хаширама, — раздраженно выговаривал он Хокаге, меряя шагами кабинет. — Твоя забота о крестьянах — это, конечно, мило. Но мы расслабляемся! Мир — это лишь перерыв между войнами. Если мы сейчас зациклимся на грядках и экономике, нас сожрут. Сила — наш единственный щит!
В этом споре столкнулись два фундаментальных подхода: идеализм Хаширамы и паранойя Мадары. И это напряжение грозило в будущем стать серьезной проблемой для молодой деревни.
=
Несмотря на подписанный мирный договор, атмосфера в Конохе всё еще напоминала пороховую бочку. Собрания верхушки проходили ежедневно и часто на повышенных тонах. Учиха и Сенджу пытались притереться друг к другу, что давалось с трудом.
Мадара продолжал гнуть свою линию. «Лучшая защита — это нападение!» — твердил он, предлагая расширять границы Конохи огнем и мечом, пока соседи не опомнились.
Хаширама упирался рогом.
— Мадара, друг мой, — мягко, но непреклонно говорил он. — Мы только-только перестали хоронить своих. Я не брошу людей в новую мясорубку ради куска земли. Мы строим деревню сотрудничества, а не империю зла.
Мадара злился, но, остыв, понимал: если он сейчас начнет качать права, всё вернется на круги своя. И тогда он вспомнил об альтернативном плане Хаширамы — пригласить другие кланы.
— Ладно, твоя взяла, пацифист, — буркнул Мадара на следующем собрании. — Нам нужна сила, чтобы этот ваш хрупкий мир никто не тронул. Раз воевать не хочешь — давай собирать под свои знамена другие кланы. Чем нас больше, тем крепче наши позиции.
Это предложение стало спасительным компромиссом. Учиха, поняв, что можно стать сильнее без постоянного риска получить кунай в печень, сменили гнев на милость. Во все концы полетели гонцы с приглашениями: "Присоединяйтесь к Конохе — у нас есть печеньки и защита Хаширамы".
Напряжение начало спадать. Деревня наконец-то занялась делом.
Сетсуна, наблюдая за этим политическим цирком, понимал: у него есть фора. Он знал, где в будущем выстрелят ружья, развешанные сегодня.
На одном из совещаний, где обсуждалась подготовка молодняка, Сетсуна решил закинуть удочку.
— Первый Хокаге-сама, — обратился он к Хашираме. — Нам нужно что-то решать с детьми. Я помню лица тех пацанов, которых бросали в мясорубку. Предлагаю создать Академию. Нормальную школу для детей до 14 лет. Пусть учат теорию, тренируются, а не бегут на убой с молоком на губах.
В зале повисла тишина. Идея по тем суровым временам была революционной. Тобирама, который сам потерял младших братьев на войне, задумчиво потер подбородок.
http://tl.rulate.ru/book/106949/5134571
Готово:
