Глава 89
Ю Шу осмотрела весь люкс после ужина и наконец поняла, почему Шэнь Юлинь настоял, чтобы она осталась здесь. Дом был большим, с домашним кинотеатром, спортзалом и кабинетом, но только с одной спальней.
Шэнь Юлинь лежал на боку в постели, кокетливо подперев голову, с красной розой, зажатой в зубах. Его глаза сияли с намеком, когда он похлопывал по матрасу.
Ю Шу стояла в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдала за его выступлением с искорками веселья в глазах.
Шэнь Юлинь многозначительно намекал полдня и, увидев, что она не собирается принимать его предложение, сердито смял розу от разочарования. Он плюхнулся на кровать, хныча: - Ты бессердечная женщина, я такой красивый парень, предлагающий тебе себя, а ты остаешься равнодушной.
Ю Шу рассмеялась - Давай поговорим снова, когда дыра в твоей голове заживет.
Внешняя рана на затылке еще не была зашита, а сотрясение мозга не полностью прошло, но он осмелился иметь нечистые мысли. Чем больше Ю Шу думала об этом, тем больше злилась. Она шлепнула его по заднице: - Будь хорошим и создавай меньше проблем!
Шэнь Юлинь был ошеломлен шлепком. Когда он пришел в себя, он спрятал свое пылающее лицо в одеяло — совершенно пристыженный.
Поскольку по-настоящему "подраться в постели" не получится, небольшие "локальные военные столкновения" все равно могут произойти.
Шэнь Юлинь внезапно проявил сильный кожный "голод". Будь то бодрствование или сон, он всегда хотел обнять Ю Шу. Обычные поцелуи не могли удовлетворить его, только французские поцелуи.
Они вдвоем оставались в номере, пили чай, общались и смотрели фильмы каждый день. Шэнь Юлинь также обучал Ю Шу каллиграфии, показывал ей все на практике "таким образом", что к концу у них обоих перехватывало дыхание.
Люди приходили каждый день, чтобы готовить и убираться в доме. В последнее время Ю Шу только ела и спала. Ей было лень двигаться, ее вес начал увеличиваться, и даже ее пресс исчез.
Она начала ходить в домашний "спортзал".
Шэнь Юлинь сидел в позе лотоса в сторонке, пил чай и ел закуски, как избалованный молодой мастер старых времен, наблюдающий за известным исполнителем на сцене. Он в развратной манере наблюдал за тренировкой Ю Шу.
...
Однажды, когда они обнимались в домашнем кинотеатре, смотря древний фильм о политических интригах, Шэнь Юлинь закончил очередной французский поцелуй и был в хорошем настроении. Но в следующую секунду, увидев на экране как вошел императорский евнух-управляющий, он бросил попкорн, который держал в руке.
- Черт возьми! Этот парень не тот агент по недвижимости! Инь Минби снова меня обманула! Она снова меня обманула!
Ю Шу как раз собирался съесть попкорн, когда она внезапно потеряла его. Ее рука застыла в воздухе, она болезненно посмотрела на попкорн, разбросанный по всему полу, и бросила на Юлиня ледяной взгляд.
Шэнь Юлинь мгновенно превратился в ощипанного перепелёнка, съежившегося под её холодным взглядом. - Я больше... не посмею. Точно больше не посмею.
Шэнь Юлинь схватил ее за руку, уговаривая, разминая ее руку. - В будущем я ни в коем случае не буду бросаться едой!
Ю Шу мягко его просветила. - Ты не можешь ничего бросать. Понимаешь? Это плохая привычка. Не срывайся на предметах.
*поцелуй* *поцелуй* *поцелуй* - Шэнь Юлинь кивнул. - Я изменюсь, я изменюсь. Я больше никогда не буду швыряться вещами.
Ю Шу поцеловала его в щеку, чтобы подбодрить. За эти несколько дней Шэнь Юлинь действительно сильно изменился. Он больше не спорил с ней, учитывал ее предпочтения и спрашивал ее мнение. Что касается вещей, про которые он сказал, что изменит их, он также предпринял конкретные действия.
Планка Ю Шу по отношению к нему продолжала снижаться. Она часто размышляла о том, не слишком ли она его балует. Но каждый раз Шэнь Юлинь послушно и внимательно смотрел на нее, и она не могла вынести грубости.
«Ну, просто буду баловать его. Кто казал ему превратиться в мою милую маленькую принцессу?».
Шэнь Юлинь обиженно проворчал: - Я все еще расстроен! Она обманула меня! Нет, я должен ей отомстить!
Шэнь Юлинь и Ю Шу сделали селфи щека к щеке. Он хотел отправить его Инь Минби, чтобы разозлить ее, но, увидев на фотографии марлю, все еще обмотанную вокруг его головы, он мгновенно сдулся — это только дало бы Инь Минби еще один шанс поиздеваться над ним.
Он установил фотографию в качестве обоев на свой телефон.
Шэнь Юлинь уютно устроил голову на руках у Ю Шу и причитал: - У меня чешется голова.
Ране нельзя намокать. Он давно не мыл голову, плюс зуд от заживающей раны, в итоге он постоянно испытывал дискомфорт.
Ю Шу нежно потерла его кожу головы кончиками пальцев, чтобы успокоить зуд. - Я действительно люблю тебя, ты же знаешь это?
Волосы немыты неделю, и она все равно могла заставить себя прикоснуться к ним.
Шэнь Юлинь хихикнул. - Я тоже тебя по-настоящему люблю. Ты даже моя первая любовь!
- Ой?
- Мм, - подтвердил Шэнь Юлинь, - Наша семья Шэнь плодовита на любовь, когда мы по-настоящему влюбляемся в кого-то, мы все увлечены и по-идиотски гоняемся за женами. Я даже издевался над несколькими своими братьями раньше, но оказалось, что я больший идиот, чем они.
- На горнолыжном курорте мой разум отключился. Я сказал, что хочу умереть там с тобой, я не имел этого в виду. Даже если я умру сам, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. - Шэнь Юлинь обнял ее и потерся носом. - В тот момент я действительно думал, что умру...
- Я знаю.
Она могла ясно различать, когда Шэнь Юлинь притворялся и играл, или когда он действительно делал что-то значимое.
***
Вскоре пришло время снимать швы Шэнь Юлиня. После того, как швы были сняты, Шэнь Юлинь продолжал смотреть на себя в зеркало.
Чтобы предотвратить инфекцию, затылок его головы был выбрит наголо вокруг места наложения швов.
Рана хорошо зажила, оставив только тонкий шрам длиной 10 см, проходящий по затылку. Благодаря передовой технике наложения швов шрам был всего лишь тонкой линией. Медсестры и врачи в один голос говорили, что ему действительно повезло, что он упал с такой высоты и получил только поверхностную травму кожи.
По дороге домой Шэнь Юлинь все еще разглядывал себя в зеркале. - Ты ведь все равно любила бы меня, даже если бы я облысел, верно?
Водитель молча поднял перегородку, чтобы заявить о своей "невиновности" в случае чего.
- Нет, если бы ты действительно облысел, я бы тебя не хотела, - решительно ответила Ю Шу. - Врач уже сказал, что волосяные фолликулы не повреждены. Твои волосы быстро отрастут. А пока, когда выйдешь на улицу, надевай шапку, чтобы не мерзнуть.
Услышав ее ответ, он использовал в качестве оправдания то, что его молодое сердце получило серьезную травму и требовало утешения.
Шэнь Юлинь хныкал всю дорогу домой и ел ее "тофу", обнимая ее.
Когда они вернулись домой, еще до того, как открыли дверь, они услышали радостный лай Доу Э, доносившиеся изнутри.
Когда Шэнь Юлинь открыл дверь, он преувеличенно заявил: - Жена, я привез нашего сына-собаку домой, наша семья из трех человек сегодня воссоединилась!
Как только дверь открылась, Доу Э стремительно подскочил к ним, виляя хвостом, словно пропеллером.
- Черт! Кто это сделал! Кто несет за это ответственность! - в ярости взорвался Шэнь Юлинь.
Они увидели, что шерсть Доу Э была выбрита случайными лысыми проплешинами тут и там. Изначально толстая и процветающая мохнатая большая собака превратилась в лысую пятнистую рыжую собаку (его розовая кожа проглядывала сквозь белый мех).
Пассерби, который еще не ушел, объяснил, потирая руки: - Хозяин, у Доу Э снова обострилось кожное заболевание, поэтому мы его побрили.
- Чёрт! Я оставил его вам на короткое время, а вы сделали его таким!
Доу Э энергично лизнул лицо Ю Шу. Ю Шу держала его голову, не в силах сдержать веселье. - Семья из трех человек, две лысые головы.
http://tl.rulate.ru/book/106908/5499541
Hessa (ветеран рулейта/культиватор основы ци)
10 ноября 2025 в 08:35
0
Готово:
