Глава 171 (173)
Джеральд едва взглянул на кольцо и сразу понял: оно из мифрилаº.
º Вымышленный благородный металл, придуманный писателем Джоном Толкином в его книгах о Средиземье. На вид напоминает серебро, но отличается прочностью и другими свойствами.
Этот редчайший, якобы неуязвимый металл имелся в замке лишь у Суренн.
Собственно, именно мифрил он и поставил условием, когда увлекал её работать в замке.
— Лорд Джеральд, честно говоря, я тоже сегодня собиралась сделать вам предложение и даже принесла кольцо, которое сама смастерила. Но так растерялась, мне показалось, вы опередите меня. Как мы умудряемся думать так похоже? — объяснила Марин, сверкая глазами, словно спрашивая, не правда ли это забавно.
— Ха-а. Ты и впрямь…
Она спасла его. Только тогда плотно перекрытое дыхание начало выполнять свою функцию.
— Что?
— Разве бывает так, что женщина делает предложение?
— Какая разница, кто из влюблённых скажет это первым? Но одно проясним. Формально первой предложение сделала я, — с гордым видом сказала Марин.
Она показалась ему такой милой, что он готов был сойти с ума. Хотелось прямо сейчас раздавить её в объятиях.
— Ответ?
— Марин, я принимаю твоё предложение. А ты, ты выйдешь за меня?
Говоря это, Джеральд пристально, почти с мольбой всматривался в её светло-зелёные, как весенние ростки, глаза.
— Да, лорд Джеральд!
Сначала он надел ей на палец приготовленное бриллиантовое кольцо, а потом добавил и то, которое она сделала сама.
Марин надела на его палец кольцо с чёрным опалом собственной работы.
— Ты сделала это сама?
Он восхитился, поглаживая кольцо на пальце.
— Да. Хотя Суренн очень мне помогала.
— Значит, вот зачем ты ходила в кузницу Суренн.
— Вы же не следили за мной тайком?
— Ни в коем случае. Я не из тех мужчин, которые ничего не замечают.
Похвалив про себя былого себя же за то, что послушал советы Олива, Джеральд быстро перевёл разговор.
— Похоже, Суренн к тебе очень расположена. Материал этот невероятно дорог.
— Но она сказала, что я могу его использовать? — Светло-зелёные глаза Марин окрасились замешательством.
— Я как-нибудь раздобуду такой же камень, не волнуйся.
— Хорошо! — Она кивнула с доверием и внезапно вскочила. — Секундочку.
Не раздумывая, распахнула дверь на балкон и вышла.
— Марин?
— Вы меня слышите?
Неожиданно из кольца раздался её голос.
Он едва успел удивиться, как внезапно погас свет, весь дом погрузился во тьму.
Джеральд поспешил на балкон. Дело в том, что сигналом было открытие и закрытие балконной двери.
Пух, пах, пах!
Беззвёздное, чёрное как шатёр небо разорвалось россыпью многоцветных огней — начался фейерверк.
Марин вздрогнула от грохота, растерянно оглянулась на него.
— Неужели это вы устроили, лорд Джеральд?
— Да. Тебе в прошлый раз понравилось смотреть фейерверк.
— Вот почему мне показалось тогда, будто кто-то всё время наблюдает.
Джеральд сделал вид, что не слышит лёгкого упрёка о прежних хитростях, и обнял её сзади, укрывая маленькое тело.
— Спасибо, что согласилась. Кольцо станет нашей вечной семейной реликвией.
— И вам спасибо, что согласились. Кольцо чудесное.
— Из кольца слышен только твой голос?
— Двустороннюю передачу сделать сложно. Зато слышно даже за километр.
— Так сказал Зеромиан?
— Да.
Пьюн, пьюн.
Белые шары один за другим взмыли в небо и, расплескавшись по чёрному полотну, нарисовали фейерверком раскрытую книгу.
— Ух ты!
Марин раскрыла рот от восторга и широко распахнула глаза.
— Удалось.
Глядя на её счастливое лицо, Джеральд испытал удовлетворение.
— Это сделал господин Зеромиан?
— Он самый.
— Он, наверное, измотался уже из-за одного кольца, а всё равно потрудился и здесь, какой замечательный человек.
— Будет награда.
Жёлтые огни на мгновение распустились знакомым цветком и растаяли.
— Похоже на мандрелесон.
Марин с сияющими глазами никак не могла насмотреться на небо.
Когда показалось, что салют окончен, и всё стихло, последний заряд взмыл выше всех.
Джеральд с недоумением поднял взгляд.
Всё, что он заказывал, уже было?
Последний залп сложился в огромную ладонь. На высоко поднятом среднем пальце засияло великолепное кольцо и тут же рассыпалось.
Оба, заворожённо глядевшие вверх, на миг потеряли дар речи.
— А я-то думал, почему всё прошло так гладко.
— Пф-ф. Мы, конечно, перегнули. Но как же красиво было. Ладно, я проголодалась. Пойдёмте ужинать.
Марин крепко сжала его ладонь. На сцеплённых руках блестела пара колец.
Джеральд, словно вырезая этот миг в памяти, долго смотрел на их руки, а после повёл её в дом.
* * *
Кабинет герцога.
— Значит, западные торговцы вскоре отправляются?
— Да. Полагаю, потребуется зачистка.
Для торговли следовало проредить популяции пустынных монстров.
— Сделаем.
— Но, ваша светлость, вы плохо себя чувствуете? — спросил с беспокойством Олив.
— Почему спрашиваешь?
Взгляд Олива упал на руку герцога.
Тот читал отчёт только одной рукой, в то время как другую руку, опёртую на стол, держал неподвижно, словно она окаменела.
Поймав его взгляд, герцог той самой закостеневшей рукой медленно откинул чёлку.
«А, значит, всё в порядке».
Олив вернулся к бумагам.
— Олив.
— Да?
— Тебе часто говорят, что ты недогадливый?
— Мне? Что вы. Наоборот, говорят, я очень смекалистый.
Шторы слегка вздрогнули, хотя сквозняка не было.
— Ладно. Отправь письмо императору: уведомь, что я намерен вступить в брак. Тц, почему на мою женитьбу ещё и высочайшее соизволение требуется? — холодно приказал герцог, недовольно щёлкнув языком.
— Слушаюсь, ваша светлость… Хок! Значит, предложение увенчалось успехом?
Олив, ответив по привычке, наконец понял смысл сказанного и распахнул глаза.
— Да.
— Мои поздравления!
Герцог тем же невозмутимым лицом ещё раз неторопливо пригладил волосы.
Взгляд Олива сам собой скользнул к его руке.
— Кольцо!
И только тут он заметил мягкое сияние на пальце герцога.
Неудивительно, что герцог счёл его недогадливым.
Стоило раз увидеть, и больше ничего, кроме кольца, не существовало. Тёмно-серый обод с чёрным камнем. Грубоватое, но как же шло большой руке.
— Теперь видишь?
— Восхитительное кольцо, ваша светлость.
— Марин сделала его сама.
— Что? Леди Марин? Потрясающе. У неё, оказывается, талантов хоть отбавляй. Она и книги хорошо читает, и кто бы мог подумать, что у неё такое выдающееся эстетическое чувство, — не жалел похвал Олив, будто заглаживая свою недогадливость.
Уголки губ герцога поползли вверх.
— Предложение первой сделала Марин.
— Простите? — спросил уже от чистого изумления Олив, только что преданно льстивший.
— Такое чувство у меня впервые.
— Какое чувство?
— Будто даже умереть прямо сейчас не жалко.
От слов, каких Олив никак не ожидал от герцога, у него сам собой приоткрылся рот. Сила любви была поистине велика.
Глядя на как будто другого человека, Олив укрепился в своём намерении.
И он обязательно добьётся успеха. Но как?
— Ваша светлость, не могли бы вы подсказать способ?
— Какой способ?
— Ну, как завоевать любовь…
— Ты же от дворецкого слышал. Признание в любви надо говорить сразу, как только увидел.
— Да, конечно. Но стоит мне её увидеть, язык к нёбу прилипает, — с подавленным видом признался в своей ситуации Олив.
— Больше старайся.
Тон был так непреклонен, что плечи Олива обмякли.
— Да, я понял.
* * *
Кабинет императора.
Император поднял письмо со стола и скривил губы.
— Камергер.
— Слушаю.
— Герцог Запада, видите ли, жениться вознамерился. Хорош у нас закон. Даёт мне размахивать властью, как заблагорассудится.
В ответ на сарказм государя камергер лишь согнулся ещё ниже.
Император смял письмо и взял другой доклад.
— Ваше величество, какой будет резолюция?
— Проигнорируй.
http://tl.rulate.ru/book/106834/9720520
Готово:
