Глава 154. Не надо…
После всех этих сцен Скиталец уже ясно понимал: всё это не по-настоящему.
Он лежал на больничной койке и слушал, как человек, похожий на его хозяйку, говорит что-то. Большая часть слов была ему непонятна.
Немного погодя он почувствовал голод. По привычке он потянулся лапкой вверх, чтобы снять колечко.
Но колечка на месте не оказалось.
— Лампа… — Скиталец надул губы.
— Проголодался, — женщина, похожая на Цяо Сан, достала из стоявшей рядом корзины с фруктами чёрный плод и протянула ему. — На, твои любимые плоды «Теневой свечи».
— Лампа, — Скиталец, не в силах сопротивляться, взял плод и принялся есть.
«А я-то хотел молока, а не эту чёрную штуку», — с сожалением подумал он.
— Ну сколько можно, вечно весь в соку, — женщина, похожая на Цяо Сан, рассмеялась и вытерла ему уголки губ салфеткой.
Скиталец на мгновение замер. В этом человеке он впервые увидел черты своей хозяйки.
Время в этом сне текло стремительно. Казалось, ничего особенного не произошло, а женщина уже состарилась.
Скиталец смотрел на человека с седыми волосами и морщинистой кожей. Он не мог поверить, что это та самая женщина, которая когда-то была так похожа на его хозяйку.
Она лежала на кровати с закрытыми глазами, лицо её было бледным, без капли крови, всё тело опутано трубками.
На душе у Скитальца стало тревожно. Это чувство уже не было навязано сном. Оно было его собственным.
Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем женщина открыла глаза. Она с трудом разлепила губы и прошептала:
— «Волшебная лампа», погуляй немного с нашей девочкой. Она редко приезжает, ты вместо меня составь ей компанию.
— Лампа…
— Со мной всё в порядке. Вон сколько людей здесь, — женщина улыбнулась, и в ней словно снова появилась жизнь.
— Бабушка, я никуда не пойду. Я останусь с тобой, — раздался сзади звонкий голос.
— Здесь нечем дышать. Я сейчас встану и пойду домой. А ты погуляешь, вернёшься — и мы вместе уйдём, — сказала женщина.
Скиталец, повинуясь чужой воле, обернулся. Сзади стояло несколько человек. Одна из девушек была примерно одного возраста с его хозяйкой.
Когда Скиталец уже собирался выходить, женщина окликнула его:
— Постой.
Он обернулся.
— Хорошо погуляй, — лицо женщины было мягким и ласковым.
Но Скитальцу стало не по себе.
Потому что в ней снова проступили черты его хозяйки. А его хозяйка не должна была стать такой — едва живой, вот-вот готовой испустить дух.
…
Картина снова изменилась.
Скиталец увидел шумный ночной рынок, и глаза его засияли. Ему захотелось побродить, но тело не слушалось.
— «Волшебная лампа», с бабушкой всё будет хорошо, да? — пробормотала девушка рядом.
— Лампа, — отозвался он.
Девушка не поняла его слов и продолжала говорить сама с собой:
— Всё будет хорошо. Бабушка — повелитель. Говорят, повелители живут долго. У моего одноклассника дедушке сто тридцать три года, и он ещё крепкий, недавно на родительское собрание приходил.
— Папа говорит, что бабушка в молодости участвовала в соревнованиях, бывала в тайных мирах. Если бы не встретила дедушку, она бы точно участвовала в региональных соревнованиях и стала бы профессиональным повелителем.
— Лампа, — отозвался Скиталец.
Он вдруг обнаружил, что не может двинуться с места.
Девушка не заметила этого и шла вперёд, опустив голову.
— Бабушка, наверное, не была дурой в любви. Интересно, дедушка был красавцем в молодости? Вряд ли. Папа такой некрасивый, и все говорят, что он в дедушку. Хорошо, что я пошла в бабушку.
— И всё же папа виноват. Когда мы приехали, он разревелся, я уж думала, бабушка действительно умирает.
Голос её становился всё тише:
— Но бабушка в больнице и правда выглядит жутко — столько трубок. Хотя она сама сказала, что скоро вернётся домой. Значит, всё в порядке.
— Если бы что-то случилось, ты, «Волшебная лампа», как её питомец, обязательно бы почувствовал…
Скиталец стоял на месте.
Вокруг сновали люди, но все как-то сами собой обходили его стороной.
Он поднял голову. На огромном экране на высотном здании вдалеке показывали соревнования повелителей.
«Почему же она не может?» — думал Скиталец.
Казалось, прошло совсем немного времени, а она уже состарилась.
Даже он, не будучи её питомцем, чувствовал — любой призрачный питомец учуял бы исходящую от неё aуру смерти.
Она была такой густой, что, казалось, в следующее мгновение эта женщина исчезнет из мира живых.
Скитальца охватила дрожь. Сердце забилось чаще, лапки похолодели.
Это были не его чувства.
В следующее мгновение он, не в силах сопротивляться, развернулся и пошёл обратно. Когда он проходил мимо, уличные фонари один за другим гасли, а после вновь загорались.
Скиталец снова увидел ту женщину.
Она лежала на кровати с закрытыми глазами. Рядом мужчина с красными глазами говорил:
— Мама, пусть девочка и «Волшебная лампа» придут с тобой попрощаться.
Веки женщины дрогнули, и она, собрав последние силы, открыла глаза и сердито посмотрела на мужчину.
Губы её шевельнулись, но не издали ни звука.
Скиталец подплыл к ней. Стоявшие рядом люди не обращали на него внимания — казалось, они его не видели.
Женщина же замерла, словно что-то почувствовала.
В этот миг Скиталец, повинуясь чужой воле, запустил лапку себе внутрь…
— Не надо…
Сквозь дымку Скиталец услышал чей-то голос.
…
Жилой комплекс Сиин.
— Лампа-Душегуб, не пытайся сбежать. Смотри у меня. Дождёмся утра — пойдёшь со мной к своей повелительнице, — Цяо Сан, видя, что Лампа-Душегуб с большим трудом отползла на несколько шагов, снова подхватила её и вернула на место.
На Я-Сокровище надежды не было. Приходилось полагаться на себя.
Она перенесла Лампу-Душегуб поближе к спящему псу, а сама устроилась за спиной питомца, чтобы не видеть её глаз, — так она была в безопасности.
— Лампа… — Лампа-Душегуб, опираясь на руки-держатели, изо всех сил пыталась ползти вперёд.
Такого надоедливого человека она ещё не встречала! Та трещит без умолку, не закрывая рта. Совсем не похожа на тех, кто обходит её стороной.
При этой мысли Лампа-Душегуб на мгновение замерла, а затем снова поползла вперёд.
Цяо Сан безжалостно вернула её на место.
— Сейчас только два часа ночи. Если не будешь сидеть смирно и продолжать свои штучки, пеняй на себя. Не стану ждать утра, сейчас же отведу тебя наверх. Старушка в годах, нехорошо её среди ночи беспокоить.
Лампа-Душегуб вздрогнула.
В этот момент Скиталец медленно открыл глаза. Увидев знакомое лицо, он, всхлипнув, бросился к ней.
— Ски!
— Ски-ски!
Цяо Сан испуганно отшатнулась:
— Что случилось? Кошмар приснился?
— Ски-ски… — По щекам Скитальца катились крупные слезы.
Цяо Сан была потрясена. Оказывается, гипноз — такая мощная штука. Значит, этот навык нужно тренировать как следует.
Улучив момент, Лампа-Душегуб снова поползла вперёд.
— Я же сказала: не дёргайся, — Цяо Сан, не теряя времени, снова подхватила её и поставила на место.
Лампа-Душегуб: «…»
— Ски-ски… — Скиталец, всхлипнув ещё пару раз, перестал плакать.
Он повернулся, подплыл к Лампе-Душегубу и долго смотрел на неё, а затем достал своё знаменитое молоко дружбы.
Лампа-Душегуб смотрела на протянутую бутылочку, не в силах вымолвить ни слова.
Цяо Сан, наблюдавшая за этим, невольно ахнула. Она и представить не могла, что гипноз может быть таким сильным!
— Ски-ски.
— Ски-и-и…
— Лампа!
— Ски-ски…
— Лампа…
Скиталец и Лампа-Душегуб о чём-то оживлённо переговаривались.
Спустя полчаса Лампа-Душегуб, с пустым взглядом, обессиленная, рухнула на землю.
Скиталец подплыл к Цяо Сан и кивнул.
Цяо Сан остолбенела.
http://tl.rulate.ru/book/105525/14979780
