Рано на следующее утро Драко пришел в Большой зал на завтрак, всем своим видом выражая крайнюю досаду – он просто не мог поверить, что Гарри и Рон все еще в школе! Их даже не исключили!
«Не могу поверить! Как они могут так поступать! Это полный беспредел! — негодовал Драко, поедая свой завтрак.
— Ну-ну, не будь таким злым. — Солим намазывал кетчупом тост и протягивал его Сильнее, которая сидела рядом с ним на скамье. — Если кому и стоит злиться, так это Отделу расследований неправильного применения магии в Министерстве магии. Им, наверно, пришлось вчера опять перерабатывать сверхурочно.
Гарри с Роном носились на летающем форде и показались на глаза множеству магглов, и уж не знаю, вызывали ли те полицию или рассказывали об увиденном другим, но так или иначе, об этом узнали очень много магглов. Бедным стирателям памяти вчера, должно быть, пришлось несладко: и свидетели, и полиция, и журналисты, и просто обыватели, услышавшие новость о летающей машине, – всем им пришлось стирать воспоминания, и если они сталкивались с отцом Рона в Министерстве, наверняка не оказывали ему особого почтения. И без того заваленные работой, они из-за этой истории совсем потеряли покой, а ведь в Министерстве магии нет внутренних жалобных органов, а если бы были, то господину Уизли в этом месяце явно не выплатили бы зарплату.
Ох уж эти папенькины сынки, настоящие образцы для подражания. И как хорошо, что теперь не принято ставить детей в угол! Иначе при такой ситуации, как у них, родители бы уже давно прибежали в школу и выпороли бы свое чадо на глазах у всех.
— Я только что проснулся и узнал об этом! И профессора даже не снимут с них баллы! — продолжал возмущаться Драко. По его мнению, Дамблдор мог и не выгнать Мальчика-который-выжил и Уизли, но баллы-то он обязан был снять. Мальчик-который-выжил стал для Дамблдора как родной сын, совершил такую серьезную ошибку и в итоге ничего!
— Не будь глупым, — сказал Солим. — Они же тогда еще официально не начали учиться, поэтому им и баллы не снимут. Семестр начинается только после торжественного ужина.
— У меня пропадает аппетит… — Драко с отвращением посмотрел на еду на своей тарелке, потом перевел взгляд на стол Гриффиндора и обратился к Солиму: — Посмотри на Мальчика-который-выжил и Уизли. Они там болтают и смеются, неужели они не понимают…
Договорить Драко не успел – его перебило уханье сов. И тут же Драко заметил, как Уизли получил какой-то конверт красного цвета.
— Ха-ха! Вот видишь, Уизли получил кричалку! — воскликнул Драко.
Тем временем за длинным столом Гриффиндора…
— Нет… Нет… — стонал Рон.
— Все в порядке, она живая. — Гермиона, сидевшая рядом, ткнула пальцем в сову, которую только что отучила кусаться. Конечно, вчера у нее на это не было времени, потому что как только Гарри и Рон вернулись в гостиную Гриффиндора, их тут же окружила огромная толпа, и они устроили такое бурное празднование, будто Гриффиндор выиграл Кубок школы, – и даже когда они в прошлом семестре действительно выиграли Кубок, то такой радости у них не было.
— Нет… Не это… Это… — Рон бормотал что-то невнятное. Видимо, его что-то очень сильно пугало.
— Тебе лучше открыть ее поскорее, — уговаривал Рона Невилл. — Это же надо сделать, иначе будет намного хуже.
Гарри и Гермиона не понимали, что такого страшного может быть в красном письме, – они не знали, что такое кричалка.
— Это «кричалка», — пояснил Невилл Гарри и Гермионе. — Мой дедушка однажды прислал мне такую, я тогда не обратил на нее внимания, а зря… В общем, это очень страшно.
Видя, как Рон разрывает конверт, Невилл поспешил закрыть уши, запачканной в варенье рукой. Варенье размазалось по лицу Невилла, а Гарри с Гермионой еще не успели ничего сообразить, хотя они и были юными волшебниками из маггловской семьи, но то, что произошло потом, они запомнят на всю жизнь.
В зале вдруг раздался такой громкий звук, что все аж подскочили и зажали уши руками, и пыль, которая годами собиралась на потолке зала, осыпалась со страшным грохотом.
Из дверей раздался разгневанный женский голос: «Угнали машину!» Не удивлюсь, если тебя выгонят из школы. Вот попадёшься мне, я тебя. По-моему, вы никогда не задумывались, как будут переживать мама с папой, узнав, что машина пропала…
Голос миссис Уизли усилился, по меньшей мере, в сотню раз, и гнев раскатистым эхом разнёсся по залу. Посуда, ножи и вилки на длинном столе дрожали под грозный рёв миссис Уизли — так же, как и Рон.
Люди в зале вздрогнули, и многие сидели, повернувшись к ним спиной. Солим даже видел, как какой-то старшекурсник-когтевранец от неожиданного грохота ткнул вилкой себе в лицо — повезло, что не в глаз, ведь даже в волшебном мире нет зелья, которое могло бы вылечить слепого.
Солим оказался куда умнее, ещё до этого наложив на себя «беруши», и теперь наслаждался выражениями лиц всех собравшихся в зале, когда их настигла расправа.
— …вчера вечером получила письмо от Дамблдора, и думаю, твой отец умрёт от стыда. Вот чему мы тебя учили, тебя и Гарри, надо было разбиться к чёртовой матери…
Наконец дождался Гарри своего имени. Он нарочито засунул руку в ухо, чтобы не слышать эхо, разносящееся по залу. — … просто позор для семьи, твоего отца из отряда на допрос отстранили, и всё из-за тебя! Ещё хоть раз посмеешь сделать неверный шаг, и мы немедленно заберём тебя домой…
Когда она наконец-то закончила, в ушах всё ещё звенело. Красный конверт выпал из рук Рона на пол, и вскоре сам собой воспламенился, сгорев дотла в мгновение ока. Гарри и Рон сидели на своих местах, долго не проронив ни слова.
Миссис Уизли наконец-то высказалась. В зале моментально воцарилась бодрая атмосфера. Студенты смеялись, глядя на стол Гриффиндора, и обсуждали между собой только что случившееся — кроме бедного старшекурсника-когтевранца, который закрывал лицо руками и направлялся в больничное крыло.
Из всех злорадствующих самым счастливым был, конечно же, Драко. Прежняя обида на лице сменилась, и он вновь засиял.
— Ха, ха, ха…, — заливался смехом Драко, от радости стуча кулаком по столу. — Это действительно весело, я неожиданно почувствовал, что Уизли не безнадёжны, по крайней мере, методы воспитания детей у них доставляют удовольствие… Ха, ха, ха…
— Ну что, аппетит появился? — Солим протянул Сильне ещё один ломоть поджаренного хлеба с джемом.
— Да, именно сейчас я почувствовала себя голодной. Ха, ха…
Покачав головой, Солим проигнорировал уже радостно сумасшедшего Драко и продолжил намазывать джем на хлеб.
После завтрака гриффиндорцы и слизеринцы второго курса отправились в теплицу, и их первым уроком в новом семестре был урок травологии с профессором Стебель. И сегодня в теплице им предстояло соприкоснуться с тем же самым материалом, который Солим уже и сам подготовил, — мандрагоры. Правда, мандрагоры в это время года ещё не созрели, поэтому эти маленькие студенты могли к ним прикоснуться, если бы это были зрелые мандрагоры, это была бы тема уроков для старших курсов.
Когда Солим с Драко уже шли по дороге, к ним тихо подошла Гермиона. Было очевидно, что ей сейчас предстоит рассказать Солиму целую кучу всего.
— Вчера ночью произошла катастрофа, — бросилась к Солиму Гермиона, держа в руке книгу. — Они воспримут это как почётное дело… И многие старшекурсники так и считают, они вчера вечером фактически отмечали двоих негодников… — Вздохнув, Гермиона сказала. — Солим, сейчас я немного жалею о своём выборе, возможно, ты был прав, может быть, Когтевран мне больше подошёл бы…
— Так нельзя говорить, — отреагировал Солим. — У каждого факультета есть свои достоинства, черты Гриффиндора — смелость и отвага, но немногие из этих студентов Гриффиндора различат безрассудство и отвагу, они в основном используют неприятности как способ показать свою храбрость, будь уверена, всё будет хорошо. — Солим улыбнулся и наставил Гермиону.
Станет ли лучше? Не может быть, верно? Наладят ли они эти вонючие неполадки? Гермиона недоверчиво посмотрела на Солима.
«Нет, я имею в виду — ты к этому привыкнешь».
http://tl.rulate.ru/book/104577/3843635
Готово:
