Глава 207. Давайте проведем спарринг (5)
— Что? Боевые искусства тебя интересуют, но ты отказываешься принять меня как своего учителя? Подлая воровка! Что это за воровской… менталитет? Хм. Воровской менталитет…
Чон Юхак выплюнул эти слова, но поразмыслив, понял, что воровской менталитет – на самом деле превосходное качество.
В конце концов, следующий Божественный Вор, естественно, должен был быть вором.
— Я просто поблагодарила вас за то, что вы предложили обучить меня. Подлая воровка? Не хотите обучать – не надо. Зачем оскорблять?
— Это не оскорбление. Из моих уст это комплимент. В любом случае, разве тебе это не интересно? Это совершенные Божественные Искусства! Высшие боевые искусства, не имеющие себе равных под небесами.
— Я сама, знаете ли, знаю много Божественных Искусств. К тому же, откуда мне знать, что это такое, если вы просто упоминаете некие Божественные Искусства? Вы должны назвать их, чтобы я подумала: «Ах, это действительно что-то хорошее».
— Я скажу только тогда, когда ты согласишься обучаться.
— Мне нужно знать, что я буду изучать, прежде чем я попрошу, чтобы меня этому научили.
— Я ведь сказал уже. Это совершенные Божественные Искусства!
— Послушайте, если кто-то придет и скажет, что у него есть что-то хорошее, и предложит вам это купить, вы что, просто отдадите ему деньги, даже не зная, что это такое?
— Тц, это так раздражает, что я готов умереть! Это же Божественные Искусства! Божественные Искусства! — воскликнул Чон Юхак.
— Я уже поняла. Мне нужны названия…
Чон Юхак ударил себя в грудь.
Довод Цин, надо признать, был разумным. Однако любые другие мастера боевых искусств немедленно предложили бы сундуки с золотом, если бы кто-то продавал им Божественные Искусства.
Вот что значили для них Божественные Искусства.
Конечно, Цин просто решила, что сможет обменять их за очки позже, поэтому она не попадала в эту категорию.
— Хм. Если вам больше нечего сказать, можно я уже пойду? Становится прохладно, — сказала Цин.
— Что? Тебя не соблазнили мои слова о Божественных Искусствах?
— Я же говорила, что я знаю много Божественных Искусств! И даже если бы соблазн был, что поделать? У меня уже есть Учитель. Люди не выбирают себе нескольких родителей, просто надеясь унаследовать больше богатства, не так ли?
— Почему бы и нет! Разве в истории есть всего одна или две великие личности, у которых было несколько отцов? Если бы я объявил, что готов передать Божественные Искусства своему наследнику, то желающих назвать меня Отцом, не говоря уже об Учителе, собралось бы достаточно, чтобы заполнить целый город!
— Тогда, может быть, вам стоит поискать таких людей? Я не собираюсь служить никому, кроме своего Учителя. Я пойду. Ах, спасибо, что поделились методом тренировок.
Цин слегка поклонилась и поплелась прочь, устало шагая.
И действительно, теперь, когда жар в её теле утих, каждая мышца ныла от боли, а грязная одежда была холодной и влажной, пропитанной грязью и тяготила её, словно тысяча цзинь.
Чон Юхак безучастно смотрел на её удаляющуюся фигуру.
— Она верная девушка, а? Разве так не ещё лучше? Ладно, поживём – увидим.
Однако вор ещё больше захочет украсть что-то именно потому, что это ценно.
* * *
«Он сказал использовать кинжал вместо руки?»
Цин немедленно решила испробовать метод тренировок этого подозрительного старика, начав прямо с ужина.
Пэн Дэсан довольно резко оценил её старания.
— Ты что, затаила обиду на еду? Что ты вытворяешь?
— Хм. Так мне посоветовал один эксперт, мимо которого я проходила, — объяснила Цин. — Он посоветовал мне попробовать использовать кинжал вместо руки. Но, хм… кинжал слишком острый…
Она не ожидала, что есть с помощью кинжала будет так сложно.
Вместе с рукоятью он был длиной примерно сорока двух сантиметров по меркам её родины.
Лезвие было относительно коротким, но крайне острым.
Когда она проткнула большой кусок нарезанной утиной грудки, ощущение было такое, будто лезвие протыкает мягкий тофу.
Поэтому, когда она подняла руку, клинок плавно выскользнул сам собой, не повредив мясо.
Цин сменила тактику, нанеся удар горизонтально, чтобы насадить мясо как на шпажку. Однако центр тяжести сместился, и гладкое лезвие просто прорезало мясо и выскользнуло сбоку.
Пока Цин неустанно пыталась подцепить мясо, изуродованный кусок в конце концов был полностью уничтожен.
— Чёрт, как же это сложно.
— Если ты не хочешь сидеть за этим столом весь день, прекрати эту ерунду и просто поешь нормально, — проворчал Пэн Дэсан.
— Хмф. Мне нужно сначала как следует попробовать. А потом, если снова наткнусь на этого эксперта, можно будет пожаловаться. Стоит ли мне сдаваться только потому, что сейчас сложно? Это всё же совет эксперта Запредельного Царства.
Цин снова аккуратно насадила мясо на лезвие. На этот раз, поднимая его, она наклонила кинжал вертикально, намереваясь дать мясу соскользнуть на гарду…
Вместо этого мясо, нанизанное на кинжал, вновь соскользнуло с лезвия.
— Тц, почему этот кинжал такой острый?
— Старшая Сестра Цин, дайте мне взглянуть на кинжал. Хм.
Чжугэ Ихён взял кинжал. Он осмотрел клинок, встряхнул его, проверил баланс и изучил его блеск в свете костра, изображая мастера по мечам.
Затем он вынес свой вердикт:
— Похоже, это Синий Меч, один из Синего и Красного Ужасных Близнецов.
«Ах. Неужели… снова настал этот момент?»
Цин затаила дыхание и в предвкушении сосчитала до трёх.
«Раз, два… сейчас!»
— Синий Меч!
— Синий и Красный Ужасные Близнецы!
— Синий Меч!
К сожалению, их мысли не совпали полностью.
Цин на мгновение задумалась, не следует ли применить наказание к Тан Нане, единственной, кто ошибся, и Пэн Дэсану, который даже рта не раскрыл.
— Хм. И как? Он хороший? — спросила Цин.
— Чтобы объяснить это, мне нужно рассказать историю о Демоническом Богомоле, произошедшую два поколения назад, — начал Чжугэ Ихён. — Ах, но говоря о Демоническом Богомоле, я должен сначала рассказать вам кровавую историю Секты Горы Солнечных Облаков… Ах! И даже до кровавой истории Секты Горы Солнечных Облаков мне действительно нужно начать с объяснения того, как неосторожный флирт одного мужчины стал причиной всей этой запутанной истории.
Цин спросила:
— Разве Чжугэ просто не ищет повода для долгого разговора, теперь, когда ему выпал шанс? Ты и правда собираешься рассказывать все эти истории только ради одного кинжала?
— Старшая Сестра Цин, разве истинная ценность знаменитого оружия не определяется знанием его истории? — возразил Чжугэ Ихён.
— Ну, ладно. Возможно, это будет даже интересно.
Цин принялась слушать рассказ Чжугэ Ихёна, продолжая бороться с мясом.
— Синий и Красный Ужасные Близнецы, — объяснял он, — представляют собой пару клинков-близнецов, кинжал и стилет, ставших уникальным оружием Демонического Богомола.
Он был великим злодеем, достигшим Царства Демонического Нисхождения и, возможно, определившим целую эпоху. К несчастью для него, Величайшим Под Небесами двумя поколениями ранее оказался Небесный Император Боевых Искусств.
В конце концов, Демонический Богомол лишился головы, а его оружие было конфисковано.
— Я слышал, Небесный Император Боевых Искусств хранил их отдельно, пока не явится их законный владелец, — заключил Чжугэ Ихён. — Похоже, вы встретились с его преемником.
«Ага, преемник, как же…» — подумала Цин.
Разве не сам Чжугэ Ихён сообщил ей, что Божественный Вор – величайший вор под небесами?
Более того, за три кэ (примерно сорок пять минут), которые ему понадобились, чтобы рассказать эту историю, она успела прожевать лишь несколько кусочков мяса. И эти кусочки были настолько изуродованы, что не принесли никакого удовлетворения. Из-за этого Цин была крайне раздражена.
— Почему бы тебе просто не поесть как следует? Съешь хотя бы суп, — предложила Пэн Чаолэй.
— Если надо использовать его «вместо руки», то мне придётся поднимать суповую тарелку с помощью кинжала, верно? О! Точно. Мне нужно просто поднять, а не пронзать.
Цин просунула лезвие под кусок мяса, осторожно поднимая и опуская его, чтобы определить центр тяжести. Затем, с выражением предельной серьёзности, она медленно подняла руку.
Тело Цин превосходило человеческие пределы не только по силе, но и по всем параметрам; её чувство равновесия было столь же исключительным.
Ухитрившись каким-то образом удержать мясо на лезвии, Цин подняла его прямо над головой и опустила.
Она резко запрокинула голову назад, широко раскрыв рот и высунув язык, чтобы поймать его.
Пэн Чаолэй, глядя на это зрелище, глубоко вздохнула.
— Цин’эр. Разве леди должна себя так вести за столом? Не слишком ли это неловко для всех наблюдающих?
— Но я должна это сделать, чтобы поесть! К тому же, здесь только мы, так что какая разница?
— Ну… Ха-а-а. Ладно, неважно.
Пэн Чаолэй прекрасно знала, что спорить бесполезно, ведь Цин всё равно не обратит на это внимания, поэтому она быстро сдалась и просто глубоко вздохнула.
Исправить поведение Цин было колоссальной задачей, подвигом, под силу, пожалуй, только такому авторитету, как Симэнь Сурин!
Сделав наконец ещё несколько укусов таким образом, Цин даже начала немного смущаться, что все на неё смотрят. Все они давно закончили есть и, естественно, её странное выступление привлекло их внимание.
Так что Цин облизнула губы и заявила:
— Попросите их упаковать это для меня. Я доем позже. Мне нужно довести этот бой до конца и узнать, кто подержит верх.
Пэн Чаолэй с трудом проглотила слова, подступившие к горлу.
«Цин’эр, кто во всем этом мире будет сражаться с едой, чтобы определить победителя?»
* * *
Цин действительно одолела еду. К тому времени, как она наконец, с трудом, доела, было уже поздно.
Тем не менее, то, что ей удалось полностью очистить тарелку, даровало ей приятное чувство выполненного долга, словно она успешно выполнила сложное задание.
Поскольку Цин с вечера до глубокой ночи была занята попытками поесть, Тан Нана, которая ныла рядом с ней от скуки и требовала поиграть, в конце концов обиделась и убежала домой.
«Похоже, сегодня ночью придется спать в одиночестве» — подумала Цин, потянувшись развязать узелки на одежде, когда внезапно замерла.
Если ей полагалось использовать кинжал вместо руки, разве это не относилось и к одеванию и раздеванию?
Разве не было сказано «вместо руки», за исключением сна?
Цин посмотрела на узелки своей тренировочной формы.
«Хм. Даже если я помогу левой рукой, разве я смогу развязать эти штуки лезвием?»
Поразмыслив немного, Цин просто пожала плечами, небрежно сбросила одежду и упала на кровать.
С неё и так уже хватило мучений с едой на сегодня.
В любом случае, было поздно. Сейчас она ляжет спать, а завтра утром возьмётся за это с новыми силами, попытавшись надеть одежду с помощью кинжала.
Приняв решение, Цин довольно заёрзала, наслаждаясь роскошным прикосновением высококачественного шёлкового постельного белья Павильона Мучон к своей коже.
Ощущение шёлкового постельного белья, облегающего её тело, было поистине приятным, но сон упорно не приходил.
Ворочаясь и наслаждаясь мягкостью, она поняла, почему люди так настаивают на использовании хорошего постельного белья. Разве не существуют даже группы, утверждающие, что его преимущества научно обоснованы? Оно было невероятно удобным, но спать ей всё равно не хотелось.
Цин легла неподвижно и закрыла глаза.
Говорят, что когда ничего не видишь, обостряются другие чувства. Её сверхчеловеческий слух начал улавливать едва уловимые звуки ночи.
Однако Павильон Мучон был первоклассным гостевым домом, и звукоизоляция была столь же превосходной. За окном едва слышно было лишь приглушённое жужжание насекомых. Ни следа присутствия людей поблизости.
«Странно. Разве горничные не остановились в комнате в самом конце этого этажа? Неужели звукоизоляция действительно такая хорошая?»
Ни единого дыхания не достигало её ушей.
С другой стороны, даже если бы её слух превосходил человеческие пределы, как она могла бы уловить тихое дыхание людей сквозь несколько толстых стен?
Для этого потребовался бы уровень мастерства, далеко превосходящий просто сверхчеловеческий; это был бы уже суперсверхчеловеческий.
Напрягая слух и тщетно пытаясь уловить хоть какой-то признак присутствия людей, Цин резко вскочила с кровати.
— Какой смысл спать? Даже если пропустить несколько ночей, я не устану. Учитывая мой нынешний уровень мастерства, как я вообще могу спать? Разве мне не стоит вместо этого ещё потренироваться с мечом?
Слова, которые она пробормотала вслух, намеренно создавая шум в тихой комнате, послужили оправданием, которое никто кроме неё не мог услышать.
Цин потянулась к маленькому столику у кровати.
Точнее, она потянулась к кинжалу, лежавшему на нём.
* * *
Бах!
Дверь с грохотом распахнулась.
Так неосторожно ворваться в комнату женщины, пока она, вероятно, спит, мог только самый грубый человек на свете.
Однако Тан Нана по своей природе была чрезвычайно грубой и порочной женщиной, поэтому такое поведение не казалось ей чем-то из ряда вон выходящим.
— Эй! Эта девка снова здесь?! А? Цин’эр, почему ты уже встала? — спросила Тан Нана.
— Кого ты имеешь в виду под «этой девкой»? — спросила Цин.
— Как только я оставляю тебя одну на ночь, ты, кажется, сразу завлекаешь других девчонок! На мой взгляд, эта девка Гунсун – довольно сомнительная личность.
Вчера она ушла домой в гневе, но, похоже, за ночь оправилась от своей обиды.
Цин усмехнулась и мягко упрекнула её:
— Единственная сомнительная личность – это ты, понимаешь? Кстати…
Затем, с неловкой улыбкой, она спросила:
— Эй, Нана, не могла бы ты, э-э, сбегать к портному и купить мне кучу дешёвой боевой формы? Желательно, чтобы она была сотканной из очень прочной, толстой ткани. Типа пеньковой? Да, из грубой пеньковой мешковины.
— А? Из пеньковой? Разве она не ужасно грубая? Но с чего вдруг?
— Хм. Из-за этого?
Цин осторожно приподняла плечи своей тренировочной формы.
В тот момент стало видно, насколько изорванной была её одежда. Она была разрезана на десятки, а может, и сотни тонких полосок. Выглядело так, будто её засунули в шредер и потом вытащили оттуда.
Сквозь бесчисленные разрезы тут и там проглядывала её белая кожа.
Лицо Тан Наны мгновенно исказилось, и резкий гневный голос вырвался из её уст:
— Ч-что!? Что случилось с твоей одеждой!? Кто это сделал?! Боже мой, какой банальный, жалкий трюк… Ах! Цветок-Меч! Это была та девка, Цветок-Меч, да? Эта девка приходила вчера вечером?
http://tl.rulate.ru/book/103499/7118625
Готово:
