Глава 123. Бумажный Цветок Клана Тан (3)
Мастера боевых искусств Мурима редко болели.
Это было связано с тем, что и Внешние, и Внутренние Искусства в своей основе имели свойство укрепления здоровья.
Цин даже ни разу не простудилась, проведя целую зиму в полупрозрачной ткани, поэтому незначительные заболевания не могли вторгнуться в тело мастера боевых искусств.
Даже если это не мастера боевых искусств, по сравнению с родиной Цин, люди Центральных Равнин были необычайно стойкими.
Поэтому новость о том, что Цзыю заболел, вызвала у Цин странное чувство.
«Не зря Тан Нана говорила, что он слабак. Как и ожидалось, нельзя недооценивать проницательность врача традиционной медицины. Тем не менее, следует навестить больного друга».
Как гостье, ей в любом случае было нечего делать.
Когда друг болеет, следует в принципе хотя бы отправить сообщение, чтобы узнать о его самочувствии.
Люди – существа, которые становятся чувствительными, когда болеют, поэтому лучше их не игнорировать, иначе их обида превратится в возмездие.
Итак, когда Цин увидела Цзыю, его цвет лица действительно был бледным, но...
«Хм? Разве его цвет лица не всегда был бледным?»
— Ч-что привело вас сюда?
— Что ты имеешь в виду? Я слышала, что ты заболел, поэтому я пришла навестить тебя. Тебе лучше? Дай-ка я посмотрю, у тебя температура?
Цин нагнулась к кровати и коснулась ладонью лба Цзыю.
На самом деле, метод прикладывания ладони ко лбу был практически бессмысленным в этой ситуации.
Руки Цин всегда были холодными из-за эффекта Демонического Искусства Белой Руки, поэтому, касалась ли она лба или любого другого места, оно всегда будет казаться теплым, словно у человека жар.
Однако для Цзыю это было шокирующее действие.
Ее поведение не вписывалось в рамки культуры Центральных Равнин, согласно которой мужчины и женщины всегда держали дистанцию друг от друга, но Цин была настолько беспечна, что даже положила свою руку ему на лоб.
Возможно, из-за прохладного прикосновения он почувствовал, как жар быстро поднимается к его лицу.
— О-о-о. У тебя жар, да? И лицо красное.
— Нет, это...
Цзыю, который на самом деле просто притворялся больным, не мог найти слов, чтобы продолжить.
Первоначально на Центральных Равнинах оправдание прикованности к постели было почти непобедимым козырем, который означал «я не принимаю гостей».
Клан Тан по сути был собранием врачей, и они сосредоточились на медицинском искусстве еще со времен Небесного Императора Боевых Искусств.
Поскольку они были практически лучшей медицинской семьей на Центральных Равнинах, разве Клан Тан не должен был хотя бы измерить пульс гостя?
Таким образом, негласное решение было следующим: «Ах, этот ублюдок притворяется, но раз он утверждает, что болен, давайте просто скажем, что у него простуда».
— Боже, как кто-то может быть таким слабаком? Ты, похоже, из обеспеченной семьи, так почему же ты не изучал боевые искусства?
— Ну…
Цин всегда была далека от здравого смысла.
Выражение ее лица всегда было честным.
Беспокойство, явно отражавшееся в этих больших глазах, лишило Цзыю дара речи.
Он подумал, что ни один драгоценный камень в мире, который, как говорят, сверкает ярче всего на свете, не сравнится с этими глазами.
— Что? В чем дело?
— Нет, ни в чем.
Цзыю, который внезапно пришел в себя, взглянул на Чой Люна.
«Эй, старик, почему ты не вбил в нее немного здравого смысла? Ты ведь должен знать, что это притворство, верно?» — таков был его взгляд.
Чой Люн только фыркнул в ответ.
«Сказать ребенку, который так волнуется, что ты просто притворяешься, и беспокоиться не о чем? Ты негодяй. Минус двадцать очков».
Цзыю внезапно потерял лидерство в этом соревновании. Хотя, конечно, какой смысл был в этих очках?
Цзыю внезапно задумался и поспешно спросил:
— Разве в Клане Тан сейчас не поднялся хаос? Почему вы не ушли? Учитывая, что они оказались замешаны в государственной измене…
— Ушла? Я ведь не какая-то сволочь, которая бесплатно ест и получает деньги на мелкие расходы, пока гостит, но когда хозяева нуждаются в помощи, поджимает хвост и сбегает.
— Нет, но измена…
— Я просто хочу отблагодарить их за гостеприимство.
Цзыю снова взглянул на Чой Люна.
Этот взгляд означал: «Она явно не понимает суровости обвинения в государственной измене. Старик, ты ничего ей не объяснил?»
Чой Люн снова фыркнул, так как у него не было особых причин ее отговаривать.
По сути, он разрешал ей делать то, что она захочет.
Он знал, что Цин в первую очередь заботилась о своей жизни, и если она осталась помочь, это не означало, что она будет вести себя как какой-то самоубийца, готовый к смерти.
Кроме того, ее Техника Передвижения была настолько превосходной, что в мире было мало тех, кто мог бы поймать ее, если бы она сбежала.
Более того, она была высокопоставленным старейшиной Даосизма, поддерживаемым сильнейшей среди женщин, так что даже правительство не могло действовать безрассудно в ее отношении.
А на крайний случай всегда оставался Божественный Культ.
Но больше всего Чой Люн не хотел ссориться с ней.
Видя, что старик не собирается ее останавливать, Цзыю наконец глубоко вздохнул и заговорил:
— Послушайте, мой дорогой друг.
— Что?
— Этот вопрос будет нелегко решить. Императорская Семья, должно быть, долго ждала этого момента. С тех самых пор, как Небесный Император Боевых Искусств натворил дел.
Шок, который Императорская Семья испытала после нападения Небесного Императора Боевых Искусств на императорский дворец, был поистине небывалым.
До тех пор мастера боевых искусств были просто сильными бойцами, от которых можно было отмахнуться в любой момент.
Они были просто одним из инструментов, которые Императорская Семья использовала для управления людьми.
Центральные Равнины были слишком обширны, чтобы глаза Императорской Семьи могли охватить все, поэтому вместо этого они держали на поводке гончих из Мурима.
Однако Небесный Император Боевых Искусств доказал, что боевая доблесть одного человека действительно может достичь небес.
Таким образом, он радикально подорвал авторитет Сына Небес.
Даже Сын Небес, унаследовавший ортодоксальную родословную, доверенную Небесами для правления, не мог крушить горы и раскалывать землю, владея только одним мечом.
— Так что покиньте Клан Тан сейчас. Учитывая ситуацию, Клан Тан не будет пытаться удерживать вас.
— С чего бы мне так поступать?
— Разве я не объяснил? Эту проблему будет нелегко решить. Если вы попадетесь за измену, даже вы не останетесь в безопасности.
— Ну, это мне решать. Но разве ты не торопишься с выводами? Это ведь не самое главное сейчас, не так ли?
— Тогда что же важнее?
— Сначала мы должны определить, действительно ли Клан Тан виновен. Даже если Клан Тан не боится Императорской Семьи, были ли у них причины убивать Великого Принца? Даже я могу сказать, что что-то здесь не так. Кроме того, говорят, что Клан Тан зарабатывает много денег, продавая яды, так что это даже не доказательство того, что именно Клан Тан это сделал, верно?
Цзыю нахмурился.
Она была права, но это слова, в которых не было даже минимальной почтительности по отношению к Императорской Семье.
— Но действительно ли Клан Тан невиновен?
— Что? Хочешь сказать, что Клан Тан это сделал? — удивленно спросила Цин.
Если Клан Тан действительно был замешан в этом, это была бы совсем другая история.
Как раз когда Цин навострила уши, Цзыю покачал головой.
— Я не это имел в виду. Разве эти группы праведных экспертов, называемые сектами Мурима, действительно невинны? Разве они не просто размахивают мечами, эксплуатируют мирных жителей, игнорируют законы правительства и делают то, что им заблагорассудится? Какое право они имеют?
— Это звучит смешно. А какое право имеет Император восседать на своем троне и править остальными?
— ...
На лице Цзыю отразилось ошеломление.
— Разве это не так? Мы должны заткнуться и безропотно подчиняться только потому, что он родился сыном прежнего Императора? Если обе стороны в любом случае собираются запугивать и подавлять людей своей армией, в чем разница между Императорской Семьей и сектами Мурима?
— Как вы можете такое говорить? Сын Небес – это тот, кому Небеса даровали...
— Что за чушь ты несешь? Разве Император взмыл в небеса, когда родился, и закричал, что между небом и землей лишь он один достойный?
— Что? Как вы смеете... богохульствовать.
Цзыю не смог нормально договорить.
Это было экстремальное заявление для людей Центральных Равнин.
Есть ли в этом мире кто-то, кто изначально был рожден, чтобы стать королем, герцогом, генералом или министром?
Это высказывание, сформулированное как риторический вопрос, означавший, что не существует особого семени для королей и дворян, было возмутительным заявлением, которое осмелились бы произнести только предатели всего мира.
— Вы не должны небрежно бросать такие слова.
— Почему? Я не знаю о других сектах, но разве Клан Тан не ведут себя, как настоящие правители? Они прогоняют ублюдков из Неортодоксальной Фракции и предоставляют бесплатную медицинскую помощь людям. Я имею в виду, просто посмотри на инцидент с рыбой.
— Ну...
— Они тратили золото, назначали награды за Оянчжук, сливали противоядие в колодцы… в общем, делали все, что могли. Конечно, в конце концов, главную роль сыграл мой выдающийся интеллект, но разве изначально этим не должен был заниматься Император?
— Кхм.
Цзыю, не найдя слов, просто кашлянул без всякой нужды.
Цин щелкнула языком.
— Говорят, что только те, кто не получил выгоды от своих предков, усердно трудятся над родовыми обрядами. Вместо того, чтобы восхвалять Императора, который ничего для тебя не сделал, не лучше ли стать экспертом Мурима?
— ...тем не менее, такие слова следует держать при себе и не произносить в присутствии посторонних. Одного лишь их произнесения достаточно, чтобы вас заклеймили предателем.
— Да ладно, я все-таки обладаю некоторой тактичностью. Думаешь, я бы стала говорить такие вещи в присутствии других?
Для справки, Цин говорила это в присутствии младшего брата нынешнего Императора.
— Или ты собираешься доложить, что твой друг сказал что-то предательское?
— Нет, но...
— Тогда все в порядке. В любом случае, береги себя. Я уверена, что смогу ускользнуть, если понадобится, так что ничего страшного. Но тебе не следует ввязываться в это без необходимости. Просто оставайся в постели.
После этого Цин некоторое время болтала о пустяках, прежде чем уйти.
Когда Цзыю остался один, с потолка внезапно спрыгнули три человеческие тени.
— Разве эта девка не предательница? Я никогда в жизни не слышал таких ужасных слов.
— Следи за языком. Как ты смеешь называть ее девкой? Это женщина, которая понравилась Его Высочеству.
— Ах, верно! Опять этот мой рот. Ваше Высочество, пожалуйста, притворитесь, что вы этого не слышали.
— Нет, нет. Старый Пес, прекрати эту беспочвенную клевету. Если она просочится наружу, разве это не помешает невинной женщине выйти замуж?
Цзыю поспешно замахал руками, на что Старый Пес лукаво улыбнулся.
Затем заговорил еще один человек в маске:
— Она кажется прекрасной женщиной. В конце концов, в отношениях важна верность после того, как они сформировались. Разве не достойно восхищения то, что она не желает избегать трудных времен?
— Разве Ведьма Янь не выхватила метательные ножи ранее? Ее глаза излучали жажду убийства, а теперь она изменила свои слова, чтобы мне досталось.
— Я не знаю, о чем ты говоришь. Твои молодые глаза, должно быть, уже тускнеют, раз тебе мерещится всякое.
Женщина в маске по прозвищу Ведьма Янь притворилась, что такого не было.
Цзыю нахмурился и вмешался:
— Достаточно болтовни. Что еще важнее, вы нашли крысу?
В этот же момент атмосфера среди трех людей в масках стала зловещей.
Ответил тот, у кого был самый молодой голос:
— Это был Прогнивший Летучий Лис. Как он посмел забыть милость, которую он получил от Вашего Высочества? Мы не должны были брать это животное. Теперь он послушно виляет хвостом перед евнухом из Восточного Бюро.
(Восточное Бюро – правительственное подразделение политического сыска и шпионажа, возглавляемое евнухами).
http://tl.rulate.ru/book/103499/5332609
Готово:
Глава 123: Прибыл Годжо Сатору.