Глава 105. Первый Кризис, Послесловие
За пределами Гробницы Небесного Демона уже была темная ночь.
Выйдя наружу, Цин энергично потянулась.
«Уф, мне казалось, что я умру, сохраняя это притворство».
По правде говоря, желание убежать возникало у нее несколько раз во время этого испытания, но каким-то образом ей удалось блестяще это осуществить и выжить.
Когда облегчение и радость выживания нахлынули на нее, Цин неосознанно воодушевилась и исполнила самый легендарный танец в истории человечества.
Это был фирменный прием некоего мистера Джексона из штата Индиана. Лунная походка.
Движения, которые Небесный Демон продемонстрировал через ее тело, сохранились, сделав это самым драгоценным из прозрений, полученных Цин.
И пока она праздновала, исполняя победный танец...
— Кхм.
Цин вздрогнула, услышав кашель со стороны.
— Черт, вы меня напугали, дедуля. Зачем вы за мной погнались?
— Я собрал твои вещи, чтобы отдать их тебе, когда ты уйдешь. Даже если ты уходишь, разве ты не должна взять их с собой? Какой же ты беспечный ребенок.
— Ого, правда? Вы все собрали?
Только услышав это, она вспомнила о своем багаже, среди которого был пропуск на бесплатное передвижение по Реке Янцзы, гостевые таблички, которые ей дали друзья, и письмо от ее Учителя, которое нужно было передать Великой Настоятельнице Секты Эмэй.
Если подумать, старик был прав.
Поскольку он даже собрал ее багаж, он, должно быть, намеревался отпустить ее добровольно после того, как она открыла дверь в гробницу, подув в Бокшинджок.
Цин последовала за Чой Люном, семеня трусцой.
Достигнув определенной телеги с багажом, Чой Люн достал оттуда мешок с вещами Цин.
Цин с тут же схватила самый желанный предмет.
«Ты вернулся! Мой Лунный Меч!»
Хотя прошло некоторое время с тех пор, как она держала Лунный Меч (№ 8), рукоять удобно легла в руку, словно меч никогда и не покидал ее.
Цин ухмыльнулась, пристегивая меч к поясу.
Затем, когда она собиралась получить остальной багаж, Чой Люн вдруг вцепился в него, не решаясь отдавать.
Цин прищурилась.
— В чем дело? За остальное надо заплатить?
Однако Чой Люн сказал с беспокойством:
— Кхм. Я уже старый и не знаю, сколько проживу, поэтому я думал поискать хорошее место для захоронения. Так что могла бы ты…
— Стоп, почему вы спрашиваете у меня разрешения найти смертное ложе... Нет, неважно.
Цин глубоко вздохнула.
Даже если она притворилась, что не понимает, старик явно не собирался так легко отступать.
Когда он говорил, что хочет найти место для захоронения, на самом деле он не хотел зарезервировать солнечное место с хорошим фэн-шуй, обращенное к горе и видом на воду.
Это было отчаянное желание провести остаток жизни вместе и умереть рядом с ней.
— Дедуля, позвольте мне прояснить это. Я не собираюсь принимать вас как своего отчима. Мне все равно, кем вы меня считаете. Я просто буду использовать вас, чтобы вы несли мой багаж, тянули повозку и выполняли всякую работу по дому.
Хотя ее слова были грубыми, в конечном счете это было разрешение.
Глаза Чой Люна покраснели.
— Спасибо, спасибо. Даже это слишком щедро...
Если старик хотел провести остаток жизни мирно, просто следуя за ней и заботясь о ней, не было причин не исполнить это желание.
Он уже настрадался в своей жизни, и теперь был слишком стар, чтобы как-либо наказывать его за Плохую Карму.
Но если он продолжит говорить «ты моя дочь» или что-то в этом роде, это будет случай, когда доброта Цин превратится в жестокость.
Она могла закрыть глаза на другие вещи, но она не могла мириться с этим.
— Но у меня нет желания таскать с собой Великого Демонического Адепта, чтобы люди тыкали в нас пальцем во время путешествий. Избавьтесь от этого Демонического Искусства, которое вы все равно не можете контролировать. Вдруг вы позже сойдете с ума и явитесь ко мне со словами типа «зачем ты меня обманула» или «верни мне мою дочь»?
Она просила его отказаться от злых искусств, которые он развивал всю свою жизнь.
Это было то, что мастера боевых искусств ценят больше, чем собственную жизнь.
— Я так и сделаю. Прямо сейчас.
Однако в ответе Чой Люна не было и намека на колебание.
Цин снова глубоко вздохнула.
— Ладно. Давайте сначала выберемся отсюда, а потом поговорим. Иначе другие Демонические Адепты скоро нагонят нас.
* * *
Внутри Гробницы Небесного Демона Элитные Мастера Божественного Культа собрались вокруг Цзы Сынчжу.
В Божественном Культе, который следовал закону сильного, элитные мастера были по сути синонимом лидерства.
— Послушайте, Демонический Мозг. Вы действительно собираетесь следовать за этой девкой?
— Она Небесный Демон этого века. Разве вы не видели ее Разрушающую Небеса Демоническую Ци своими собственными глазами?
— Может быть, так оно и есть, но разве она не просто юная девка? В конце концов, есть еще и вопрос достоинства Божественного Культа.
— Это еще более удивительно, потому что она так молода. Подумайте о Небесном Призраке Боевого Меча. Возможно ли, чтобы такая фигура существовала только в Ортодоксальной Фракции?
— Однако, разве она уже не является членом Ортодоксальной Фракции?
— Вы не видели ее действий? Небесному Демону неизбежно придется вернуться в культ.
— Хм...
Мастера задумались.
Выдавить глаз живому человеку – проявление настоящей жестокости.
Особенно, когда это делалось с улыбкой на лице, не скрывая удовольствия.
— Но должны ли мы теперь отказаться от заветного желания, к которому стремились всю свою жизнь? Более того, мы должны примириться с этими ублюдками из Центральных Равнин. Возможно ли это вообще?
— Думаю, это и к лучшему. Разве не говорится, что сильный не будет побит, даже если он будет действовать? Какая сила на Центральных Равнинах осмелится противостоять Божественному Культу?
Божественный Культ Небесного Демона уже доказал свою истинную силу в четырех Великих Войнах.
Хотя они каждый раз терпели поражение, разве они не оставили также большие раны Муриму?
Даже если Божественный Культ внезапно заявит, что они уладили былые обиды, и выйдет на свет, Мурим не станет тут же объявлять войну, добровольно нанося себе вред.
— Честно говоря, как долго мы должны продолжать контролировать глупцов Божественного Города? Разве не из-за этого мы проигрываем каждый раз, когда вторгаемся?
Божественный Культ жил скрытно в бесплодных землях, потому что у них не было возможности содержать большое население.
Даже золото, заработанное различными департаментами Внешнего Зала через их «бизнес» на Центральных Равнинах, было в конечном счете не бесконечным.
Вот почему у Божественного Культа не было выбора, кроме как следовать закону сильного.
Таким образом, закон сильного Божественного Культа служил средством контроля над ограниченным населением и одновременно методом создания элитных сил.
По иронии судьбы, естественным врагом элитных сил было огромное количество обычных людей.
Даже если они могли сокрушить их непреодолимыми боевыми рекордами и достижениями, потеря каждого человека была болезненной.
Чем дольше тянулась война, тем более ошеломляющими становились военные достижения, но тем более неблагоприятным становилось их общее положение, в конечном итоге приводившее к поражению и отступлению.
Никто из присутствующих не знал о пагубных последствиях закона сильного.
В конце концов, все оказались здесь, пожирая других.
Но даже зная о серьезных побочных эффектах закона сильного, что они могли сделать, когда это было привычным ходом событий?
Более того, результаты были впечатляющими.
Хотя Цин постоянно критиковала их, считая идиотами без единого качества для искупления, правда заключалась в том, что во всем Муриме не было группы столь же могущественной и единой, как Божественный Культ Небесного Демона.
Собравшиеся здесь Мастера выглядели не очень довольными новым положением дел.
Потому что большинство из них хотели заполучить власть и богатство после освобождения Центральных Равнин, как и в своих иллюзиях.
Однако Цзы Сынчжу был Лидером Тайного Павильона и Демоническим Мозгом, уважаемым Божественным Культом, несмотря на его ужасный боевой талант.
Он был уверен, что при наличии достаточного времени он сможет легко манипулировать этими необразованными Демоническими Адептами, которые уважали только силу.
Божественному Культу Небесного Демона, который контролировал Шелковый Путь, не составит труда с гордостью заявить о своих правах на территорию и достичь еще большего процветания, чем сейчас, добавив к этому управление, сочетающее новую доктрину и мораль.
Сердце Цзы Сынчжу загорелось амбициями, хотя внешне он никак не проявлял этого.
Даже если не стать императором, можно забраться выше всех остальных, заняв место возле него. Это наивысшее положение, которого мог достичь интриган.
* * *
У Верховного не было имени.
Он никогда не видел лица своего отца, и все, что дала ему его мать, было горькой ненавистью.
Ему даже имени не дали.
Однако Верховный не испытывал недовольства по этому поводу. Верховному не нужно было имя, потому что он был единственным Верховным.
Если в мире был только один Верховный, не было нужды использовать имя.
Но теперь он узнал еще одну причину, по которой у него не было имени. Он был всего лишь сосудом для переселения души Небесного Демона.
Не было никакой нужды давать ему такую роскошь как имя.
Когда он осознал этот факт, Верховный впал в отчаяние.
Но это длилось недолго.
Впервые в жизни он познал боль от порицания. И также впервые в жизни он почувствовал заботливое прикосновение руки, поглаживающей его по голове.
Он услышал милость прощения.
Он мог ясно вспомнить, даже с закрытыми глазами, эту искреннюю улыбку, это искреннее удовольствие, которого он никогда не знал прежде, направленное на него.
Это была любовь, которую родители дарят своим детям.
Да. Именно так.
Могут ли те, кто безответственно создают тело и небрежно бросают его в мир, называться родителями?
Квалификация родителей заключается в этой самой привязанности.
Но оставалось еще кое-что.
Самое драгоценное, что родители дают своим детям. Что-то, чего у Верховного все еще не было. Имени.
Она сказала ему быть хорошим мальчиком, и он будет хорошим мальчиком.
Когда они снова встретятся, он продемонстрирует, что выполнил обещание, и наконец получит имя.
Верховный посмотрел на элиту Божественного Культа.
Они были наглыми ублюдками, которые шептались между собой, даже не обращая внимания на Верховного.
Гнев вскипел в сердце Верховного.
Этот гнев стал силой, и черная Демоническая Ци забурлила.
Верховный был мастером боевых искусств на пороге Абсолютного Царства, и то лишь потому, что он ограничивал себя ради достижения Демонического Нисхождения.
Когда его даньтянь был разбит, эти ограничения оказались сняты. Таким образом, это привело к входу в Абсолютное Царство.
С этим просветлением он силой собрал воедино свой разбитый даньтянь. Даже если результат был сомнительным, он каким-то образом умудрился его сохранить.
Его тело с рождения подготавливалось для Небесного Демона. Лечебные свойства эликсиров, которые он употреблял вместо еды с детства, все еще текли по его четырем конечностям и сотне костей.
Пока даньтянь сохранял форму, полное восстановление было лишь вопросом времени.
Верховный успокоил свой гнев. Это было не так уж и сложно.
Достаточно было просто вспомнить улыбку, запечатленную в его сердце.
Его разум и тело естественным образом успокоились, а его рот неосознанно расплылся в улыбке.
«Как ты и сказала, я буду хорошим мальчиком. Моя любимая... мать».
Это был Верховный. В этом году ему исполнилось сорок семь лет.
* * *
Иногда у человека открывается Верхний Даньтянь, что позволяет ему неосознанно замечать малейшие движения небес и земли.
Это называлось шестым чувством или предчувствием.
Цин вдруг вздрогнула.
Внезапно у нее возникло очень, очень плохое предчувствие.
«Что это за фигня? У меня мурашки по всему телу».
Но сколько бы она ни думала об этом, особых причин для такого предчувствия не было.
В конце концов, откуда она могла знать, что только что обрела взрослого сына в дополнение к отцу и старшей сестре?
http://tl.rulate.ru/book/103499/5201114
Готово:
.