Готовый перевод You’re Fired! / Ты уволена! [Завершено✅]: Глава 37.2. Наш ребёнок теперь стабилен?

После доставки плюшевого медведя и торта, Цзи Линь, который, как правило, считает, что время — деньги, и берёт плату за каждую секунду, не уходил. Он молча стоял рядом с ребёнком и слушал, как тот рассказывает о многих маленьких вещах, которые произошли с ним в школе. Девочка влюбилась в мальчика, но после признания её отвергли; учитель физики сделал себе новую и очень уродливую стрижку; учительница английского языка и учитель физической культуры влюбились друг в друга; два кролика в школьном ботаническом саду родили маленьких детёнышей; гиацинты, которые он посадил, зацвели...

Это всё было так обыденно, что даже у большинства родителей не хватает терпения до конца выслушать своих детей. Но Цзи Линь молча слушал, даже если его лицо не выражало никаких конкретных эмоций, ни улыбок, ни намёка на побуждение продолжить. Хоть эмоции отсутствовали, и выглядел он немного равнодушным для глаз окружающих, по непонятной причине, Бай Дуаньдуань, скрывающейся в кустах, показалось, что мужчина слушает действительно серьёзно.

У Цзи Линя был очень противоречивый характер. Иногда холодный, а иногда он придаёт чувство некой лёгкой нежности. Поэтому даже несмотря на ощущение полного дистанцирования, адвокат Цзи, сам того не желая, всё равно притягивал людей, вызывая у них желание узнать какой человек скрывается под его холодной наружностью.

Хотя под деревьями было жарко и удушливо, Бай Дуаньдуань почувствовала себя внутри счастливой, пока слушала щебетание ребёнка за деревьями и случайные ответы Цзи Линя низким голосом.

Сквозь отверстие в листве под таким углом она чётко могла видеть его привлекательное лицо. Пусть девушка всегда понимала, какое влияние оказывала внешность мужчины, что было лучше, чем иллюзия, сейчас она подумала, что Цзи Линь снова стал выглядеть чуточку лучше.

Он стоял под светом солнечных лучей, а его светлая и здоровая кожа покрывалась слоем тёплого света. Мужчина был высоким, а брови почти представляли золотое сечение по эстетике Бай Дуаньдуань, и на секунду он вводил людей в транс своей немного «божественной» внешностью.

Адвокат Бай справилась с этим необъяснимым чувством лёгкого внутреннего волнения, пока терпела нападение комаров на свои ноги, и наконец, разговор между Цзи Линем и ребёнком, казалось, заканчивался.

Ребёнок мило помахал на прощанье Цзи Линю.

— Пока, брат Цзи Линь!

Цзи Линь наконец-то ушёл. Только Бай Дуаньдуань выдохнула с облегчением и готовилась выйти из кустов после ухода мальчика, как тот повернулся в её сторону, а затем она услышала, как малыш отбросил свой милый тон, что использовал при разговоре с Цзи Линем, и обратился к ней с невозмутимым лицом:

— Сестра, вам не жарко прятаться здесь?

Бай Дуаньдуань: «…»

Девушка вышла из-за кустов со смущённым выражением лица. Она убрала листья с волос и сухо засмеялась.

— Всё в порядке, всё нормально, воздух здесь более свежий из-за густой листвы.

Ребёнок скептически посмотрел на Бай Дуаньдуань.

— Сестра, воздух что, правда свежий? Но мужчины, которые часто играют поблизости в маджонг, прячутся здесь, чтобы пописать.

Адвокат Бай: «...»

В душе ей показалось, что этот ребёнок очень дерзкий. В мгновение ока Бай Дуаньдуань почувствовала, что с её телом что-то не так, поэтому она принюхалась вправо и влево и, не ощутив ничего подозрительного на себе, снова повернулась к ребёнку и честно сказала:

— Я прячусь здесь, чтобы подслушать ваш разговор.

Ребёнок был ошеломлён.

— Зачем вы подслушиваете нас?

Малыш моргнул, а затем спросил:

— Вы затаили обиду на брата Цзи Линя?

Бай Дуаньдуань покачала головой.

— Нет.

— Тогда вы поклонница брата Цзи Линя и хотите проследить за ним, чтобы приблизиться к нему?

— Нет.

Только сейчас Бай Дуаньдуань наконец закончила очищать листья с тела. Она подняла взгляд и широко улыбнулась ребёнку.

— Потому что у меня нет внутренних качеств.

Мальчик: «…»

Её слова были настолько оглушающими и правдивыми, что ребёнок перед ней стоял поражённый.

Бай Дуаньдуань собиралась одурачить его, а затем убежать, но после она услышал низкий, знакомый мужской голос позади:

— Бай Дуаньдуань.

Она обернулась и увидела, что в непонятный момент вернулся Цзи Линь. Похоже, он снова пошёл за покупками, потому что в руках нёс два больших пакета. Сейчас красивый мужчина нахмурился и чётко произнёс каждое слово:

— Ты учишь ребёнка плохим вещам. Я вычту из твоей зарплаты пятьсот юаней.

Бай Дуаньдуань: «?!»

— Нет, Цзи Линь, ты не можешь...

— Я могу. — К сожалению, казалось, Цзи Линь уже понимал, что Бай Дуаньдуань хочет поспорить с ним. Он посмотрел на неё и сказал бесстрастным тоном: — Ты хочешь сказать, что твоя частная жизнь не может послужить критерием для удержания зарплаты, и хочешь обвинить меня в нарушении трудового права и произвольном вычете зарплаты?

Адвокат Цзи улыбнулся с выражением «позволю умереть чистой смертью».

— Когда ты присоединилась к компании, то подписала трудовой договор с Шэн Линь, и в то сорок пятом пункте договора говорится, что любое действо, очерняющее репутацию Шэн Линь, считается дисциплинарным правонарушением, и по своему усмотрению я могу вычесть от пятисот до тысячи юаней из твоей зарплаты.

Бай Дуаньдуань: «…»

Когда партнёр Цзи заговорил о трудовом договоре, Бай Дуаньдуань взорвалась.

— Ты включил в трудовой договор четыреста пунктов! Он толще, чем мой учебник по гражданскому праву, когда я училась в университете, кто будет его внимательно читать? И Цзи Линь, ты ядовитый, знаешь это? Кто будет так подробно расписывать правила? Тебе просто хочется вычитать деньги за то, и за другое.

Она была не так опытна, как другие, и не обращала особого внимания при подписании договора. Бай Дуаньдуань оставалось лишь отказаться от борьбы и посмотреть на ребёнка.

— Ты видел это, малыш? Твой брат Цзи Линь прав, тебе не нужно переживать за него в следующий раз, так как он зарабатывает деньги, вычитая их от таких бедных и несчастных работников, как я.

Цзи Линь: «…»

— К тому же, малыш, подслушивать разговоры других людей нехорошо. Сегодня на практике я показываю тебе, что, если будешь подслушивать, ты не только опозоришь себя, когда тебя поймают, но у тебя также отберут зарплату. Не думаешь, что усвоил сегодня самый важный урок в своей жизни?

Цзи Линь поперхнулся. Он взглянул на Бай Дуаньдуань и поджал губы. Тон его голоса был настолько беспомощным, что даже сам мужчина этого не осознавал:

— Забудь, деньги не будут вычтены, в следующий раз не подслушивай. — Цзи Линь посмотрел на ребёнка рядом. — Ли Мэн, иди, занимайся работой, папа найдёт тебя позже.

Ребенок кивнул с яркими глазами.

— Эн! До свидания, брат Цзи Линь! Спасибо за подарок! — когда он договорил, то снова посмотрел на Бай Дуаньдуань. — Увидимся, сестра без качеств! Не подслушивайте в следующий раз!

Бай Дуаньдуань: «…»

Адвокат Бай грустно смотрела, как мальчик уходит, а затем перевела взгляд на Цзи Линя. Она моргнула:

— Моя зарплата правда не будет вычтена?

— Эн.

— Серьёзно?

Цзи Линь нетерпеливо взглянул на нее.

— Судя по твоему голосу, похоже, тебе хочется, чтобы было по-другому?

— Если ты вычтешь мои деньги, чтобы помочь этому ребёнку, тогда я сама готова отдать их.

Цзи Линь холодно фыркнул.

— Ты правда думаешь, что та маленькая сумма, которую я возьму у тебя, сильно поможет? У меня есть те пятьсот юаней, — он посмотрел на Бай Дуаньдуань. — Более того, если я возьму с тебя пятьсот юаней, учитывая твой характером, потом ты сдерёшь с меня тысячу.

Бай Дуаньдуань: «…»

Адвокат Бай изначально хотела похвалить Цзи Линя за его хороший характер и доброту по отношению к другим, но теперь она даже о погоде не могла с ним больше разговаривать, не говоря уже, чтобы хвалить его. Адвокату Цзи тоже стало всё равно на существование девушки, поэтому всю дорогу они шли в тишине.

Только когда Бай Дуаньдуань потянулась к ручке двери своей квартиры, собираясь открыть ту, Цзи Линь наконец окликнул девушку.

Бай Дуаньдуань была немного сбита с толку.

— Хм?

— Вот, это тебе, — Цзи Линь сжал губы, а затем передал ей два пакета, те самые, которые он нёс всю дорогу.

Но неужели адвокат Цзи специально вернулся в супермаркет, чтобы купить продукты? Какой смысл отдавать их ей?

Бай Дуаньдуань нерешительно взяла пакеты и открыла, внутри было полным-полно упаковок с большими закусками, и быстро оглядев марки, девушка определила, что все они очень дорогие.

— Разве ты не набрала полную тележку с закусками, но в итоге не купила? — Цзи Линь нахмурился и отвернулся. — Не знаю, что ты взяла, но я купил дорогие закуски, по крайней мере, судя по указанной цене.

Голос мужчины прозвучал немного резко, но при ближайшем рассмотрении резкость показалась лишь блефом, а неестественность внутри была реальной.

Бай Дуаньдуань посмотрела на два больших пакета импортных закусок, и сердце охватило чувство абсолютной не реалистичности.

— То есть ты специально вернулся, чтобы купить для меня еду?

На этот раз тон Цзи Линя стал ещё хуже, и неестественность между его бровями усилилась. Он полностью избегал взгляда Бай Дуаньдуань и сухо проговорил:

— Мне не нравится быть должным другим.

Партнёр Цзи закончил свою мысль и больше не смотрел на девушку. Он открыл дверь и вошёл к себе домой. Всё действие прошло гладко, и Бай Дуаньдуань почувствовала лишь холод на спине.

Цзи Линь выглядел абсолютно равнодушным, но когда она посмотрела на два больших пакета с импортными закусками, то не смогла сдержать улыбку. В эту секунду адвокат Бай действительно подумала, что адвокат Цзи был немного милым.

Неожиданно она вспомнила о мангустинах. Цзи Линь иногда, как мангустин, снаружи выглядит холодным и твёрдым, совсем не как вкусный фрукт, но, когда скорлупа снимается, внутри появляется чисто белая, сочная и сладкая мякоть.

На самом деле Бай Дуаньдуань было всё равно, купила ли она тележку с закусками или нет, но Цзи Линь вернулся и купил их для неё. Он ничего не знал о такой еде, поэтому мужчине пришлось покупать, основываясь на цене. Бай Дуаньдуань примерно предположила, что он истратил в два или три раза больше её первоначальной тележки с закусками, чтобы купить два этих больших пакета. Цзи Линь не только купил их для неё, но также молча донёс прямо к её двери и только потом передал.

Это была лишь маленькая деталь, но Бай Дуаньдуань остро уловила её. Этот человек, Цзи Линь, иногда действительно заставляет девушку... Не знать, как описать его.

Он очень скупой, но и не очень скупой, он не холодный... Такой противоречивый мужчина, вдобавок к его плохому характеру, он обладал мягкостью и внимательностью.

Бай Дуаньдуань сидела на диване и разбирала закуски, которые Цзи Линь купил для неё. Они все действительно были известных и дорогих марок, но девушке совсем не хотелось их есть.

По непонятной причине сейчас ей хотелось лишь есть мангустины.

Автору есть что сказать:

Недавно я начала кашлять, как сумасшедшая, и стала думать, может у меня пневмония. В результате, я кашляла до такой степени, что чуть не выплюнула лёгкие, и мне ещё приходится терпеть пассивное курения босса на работе.

http://tl.rulate.ru/book/103255/4819367