{I}
На протяжении всего пути до тренировочной площадки Наруто удавалось сохранять хлипкий фасад. Ни разу он не дрогнул, пока они с Джирайей пересказывали друг другу дни, проведенные в путешествиях, обменивались историями о последних неделях, которые саннин провел на свободе. Как бы ни хотелось ему набить морду крестному отцу, он не позволял себе этого. Наруто был еще не настолько пьян, чтобы думать, что у него есть хоть какой-то шанс противостоять саннину, не теряя при этом контроль над собой. Нет, он должен был полагаться на элемент неожиданности, застать жабу врасплох и нанести как можно больше дешевых ударов, прежде чем Джирайя станет серьезным и выбьет из него все дерьмо. Одного удара по самодовольному извращенному лицу было бы достаточно для Наруто, даже если бы он знал, что от него просто отмахнутся.
Когда они подошли к центру одной из самых труднодоступных тренировочных площадок, Джирайя остановился и возбужденно потер руки. "Ну что, малыш, поехали. Что за искру гениальности придумал твой маленький странный ум?" сказал Джирайя.
Наруто продолжал улыбаться. "Эй, мудрец, могу я спросить тебя кое о чем? Меня это давно мучает, и я надеялся, что ты знаешь".
Джирайя пожал плечами. "Конечно. Давай послушаем".
"Старик, я иногда спрашивал его, кто мои родители. Он никогда не говорил мне... сказал, что в то время мне не стоило беспокоиться об этом", - сказал Наруто. "Я... я думал, что он расскажет мне, когда я узнаю о Кьюби, но он так ничего и не сказал. Потом случились экзамены на чуунина, и... У меня ведь были родители, верно? Те, кто любил меня? Я ведь не был просто ребенком, брошенным где-то в деревне и превращенным в джинчуурики, верно?"
Джирайя, как и подобает шпиону, десятилетиями контролировал свои внешние проявления. Он даже не моргнул в ответ на вопрос и лишь небрежно пожал плечами. "Не знаю, парень. Меня не было рядом, когда Кюуби напал. Единственный человек, который мог бы знать, - это старик или четвертый", - бесстрастно сказал он. "Если тебя это действительно беспокоит, можешь попросить Цунаде разобраться. Возможно, придется покопаться, если они вообще смогут что-то найти. Не забывай, что в ту ночь многое было потеряно. Не только люди и здания, но и записи. Я пытаюсь сказать, что не стоит надеяться. Зацикливаться на прошлом - это не то, что тебе сейчас нужно делать".
Наруто грустно улыбнулся и кивнул в знак согласия, хотя внутри его вновь разгорелся гнев. Даже спустя столько времени, после всего, Джирайя все еще предпочитал прикидываться дурачком. Этот человек, этот извращенный шут, его крестный отец, все еще не желал сказать ему правду и принять его как единственную семью, оставшуюся у Наруто в мире. Этого нельзя было допустить, этого нельзя было допустить. Молча подняв руку, Наруто направил в неё чакру, и маленький шарик быстро вращающейся энергии ожил, паря прямо над его ладонью. Идеальный одноручный Расенган. Дзюцу его отца, его наследие. Раньше это было потрясающее дзюцу, и Наруто потратил много времени, пытаясь довести его до совершенства. Узнав правду, он вернулся к нему с небывалой энергией, посвятив себя его совершенствованию, овладению им. По его мнению, не было лучшего способа почтить память отца, и ему это удалось.
"Ого-го, и ни одного клона", - с гордостью сказал Джирайя. "Я бы сказал, что даже четвертый Хокаге будет впечатлен".
"Ты так думаешь?" спросил Наруто. "Я подумал, что было бы неплохо довести его до совершенства. Чтобы лучше помнить отца".
Джирайя задумчиво кивнул, поглаживая подбородок и совершенно не обращая внимания на слова Наруто. "Хм, ну, на начальном этапе у тебя все получилось", - пояснил он. "Но твой отец постоянно твердил, что это неполное дзюцу. Что-то о попытках добавить..." Слова мудреца заглохли в его горле, когда шестеренки его хорошо смазанного разума остановились. Зазвенели тревожные колокольчики, и где-то глубоко, глубоко внутри себя Джирайя ощутил внезапный всплеск страха, подобный которому он испытывал лишь однажды, когда Цунаде поймала его за подглядыванием за ней.
"Ты в порядке, извращенец-мудрец?" невинно спросил Наруто, но в том, как он ухмылялся своему сенсею, не было ничего невинного. "Что-то не так? Может, тебе нужно выговориться? Я знаю, как сильно тебя тяготит секрет. Поверь мне, гораздо приятнее рассказать кому-то".
Джирайя практически чувствовал, как шинигами щекочет его позвоночник болезненно-сладкими словами своего дорогого ученика. Должно быть, именно так чувствовал себя Сарутоби, когда Орочимару говорил с ним подобным образом. Неудивительно, что старый козел старел, как плохое молоко. Жабий мудрец уже чувствовал, как годы тяготят его. Он хотел что-то сказать, но Наруто в мгновение ока сократил расстояние между ними и метнул расенган ему в живот.
"Давай, я помогу тебе вытащить его!" крикнул Наруто, со всей силы вонзая клубящийся шар чакры в своего сенсея.
Жабий мудрец отлетел в сторону, скача и прыгая по открытому полю, как камень по озеру, пока не зацепился и не остановился. Наруто передернул плечами и принял оборонительную стойку. Он не вложил в этот расенган достаточно силы, чтобы он оказался смертельным, а даже если бы и вложил, то по опыту знал, что Джирайя умел отбиваться от действительно страшных дзюцу. Наруто провёл несколько ручных печатей и вовремя увернулся от удара, направленного в голову, прижав руки к земле.
"Стиль Земли: Разрыв Земли!"
Земля вокруг них вздыбилась, и некогда самая ровная тренировочная площадка быстро превратилась в гигантское поле из обломков и поднятых камней. Земля, казалось, извергалась и стреляла в Джирайю, куда бы он ни двинулся, и он был вынужден отступать, пока техника не закончилась, оставив его стоять на одном из высоких кусков земли. Наруто вскочил на возвышенность и уставился на своего сенсея.
"Готов начать говорить мне правду?" - холодно спросил он.
Джирайя нахмурился. "Наруто, я не знаю, что на тебя нашло, но это не то, чем кажется..."
"Заткнись!" крикнул Наруто. Взмах руки - и поле заполонили теневые клоны, набросившиеся на саннина с одинаковой яростью. "Я дал тебе шанс поступить правильно, а ты все испортил!"
Джирайя встретил небольшую армию клонов лицом к лицу. При всей силе и мастерстве Наруто, он был еще молод и не приближался к уровню саннина. Во всяком случае, без Кьюуби. Время, несомненно, исправит это, но пока это маленькое шоу было именно шоу. Стареющего шиноби беспокоил не физический обстрел, а психологическая война.
"Почему тебя не было рядом со мной?"
"Что было важнее?"
"Я даже не знал, кто ты?"
"Ты вообще собирался мне рассказать?"
"Я вообще что-нибудь для тебя значу?"
http://tl.rulate.ru/book/103115/3581210
Готово:
