Готовый перевод Immortality begins with the master of alchemy / Легенда о бессмертном алхимике: Глава 1173. Всеобщее порицание, вызов одержимого боевыми искусствами

Глава 1173. Всеобщее порицание, вызов одержимого боевыми искусствами

В безлюдной пустоте, на камне для совершенствования, Дугу Чэн в третий раз переспросил понурого Цуй Чжо, пришедшего к нему. Выражение его лица было полно неверия.

Цуй Чжо кивнул и подробно описал внешность Ло Чэня. Увидев выражение лица Дугу Чэна, он понял, что пришелец отнюдь не безвестен, и ему самому это имя показалось смутно знакомым.

Вдруг! Цуй Чжо с удивлением воскликнул:

— Неужели это тот самый мастер, предполагаемый алхимик бессмертных, что вошёл в этом году?

Дугу Чэн медленно кивнул:

— Думаю, ты не ошибся, это он.

Цуй Чжо восхищённо покачал головой:

— Так вот он кто. Я тогда хотел с ним познакомиться, но у меня не было Кристалла Пустотного Ростка, и я не смог. При первой встрече он показался мне несколько властным, но стать и осанка у него неплохие — что и говорить, бывший искатель бессмертного пути.

Однако Дугу Чэн думал иначе; выражение его лица становилось всё более серьёзным.

— Ещё до того, как он вошёл в Кольца Разрушения, его считали многообещающим, называли «семенем человека-бессмертного». Раньше я думал, что это преувеличение, но теперь, когда он за десять лет добрался до средних трёх колец, видно, что его потенциал безграничен.

Цуй Чжо недоумевал:

— В чём проблема?

Дугу Чэн задал встречный вопрос:

— Неужели ты думаешь, что такой необычайный гений согласится спокойно совершенствоваться на твоём бывшем камне?

Цуй Чжо опешил, а затем понял, что Ло Чэнь — не из тех, кто будет сидеть на месте. Как только он добьётся успехов, он снова начнёт менять камни. Это неизбежно приведёт к непредсказуемым потрясениям в давно устоявшейся среде средних трёх колец. К тому же он действует властно. Пощадил он его, Цуй Чжо, может быть, только потому, что тот изначально вёл себя достаточно вежливо. Но многие ли мастера уровня Без Утечек обладают таким же мягким нравом? Если они столкнутся в гневе, не оберёшься павших.

Пока он размышлял, Дугу Чэн вдруг сказал:

— Собрат Цуй, этот человек нарушил правила, и каждый имеет право его покарать. Я соберу членов нашего союза и верну тебе камень!

Цуй Чжо опешил и поспешно замахал руками:

— Не нужно. Он всё же пощадил меня. К тому же я знаю, что мои способности ограничены; хороший камень должен доставаться достойному. Я лучше отступлю в нижнее кольцо и подожду лет десять-двадцать. Старик Ли, говорят, близок к своему пределу — тогда я займу его место.

Однако Дугу Чэн не согласился:

— Раз правила установлены, мы, как их бенефициары, должны сообща их поддерживать. Иначе как нам потом быть с подобными случаями?

Цуй Чжо открыл рот, но всё ещё колебался. Он не был человеком конфликтным. Даже когда Ло Чэнь вёл себя властно, он сначала пытался договориться по-хорошему. Ло Чэнь не убил его, так что, можно сказать, они квиты. Зачем же раздувать ссору? Он нерешительно проговорил:

— Но он — «семя человека-бессмертного». Если такой гений погибнет преждевременно, не разгневается ли Владыка Беспечности?

— Ха, гений, погибший преждевременно, перестаёт быть гением, — холодно усмехнулся Дугу Чэн, а затем сменил тон: — Впрочем, ты не совсем неправ. Ло Чэнь хоть и нарушил правила, но проявил сдержанность. Если мы слишком сильно на него надавим, это будет выглядеть не лучшим образом. Но если он проявит свою жестокую натуру, тогда мы вынуждены будем вмешаться, чтобы защитить себя. И тогда, даже если Владыка Беспечности будет недоволен, у нас будет что сказать.

Цуй Чжо не понял. Судя по тому, что он видел, Ло Чэнь не выглядел жестоким. Как же заставить его проявить свою жестокую натуру?

Дугу Чэн поднял глаза и посмотрел вдаль.

— За последние сто лет только один человек сумел пройти из нижних трёх колец в средние и там закрепиться. И у него с Ло Чэнем смертельная вражда, не подлежащая примирению! Этот бой пусть и будет пробой сил. Если он победит — хорошо. Если проиграет и погибнет — тогда мы сможем с полным правом вмешаться.

…

С тех пор как Ло Чэнь отвоевал камень у Цуй Чжо, он не терял времени даром, а сосредоточился на закреплении своего уровня. Только через полгода он по-настоящему утвердился на средней стадии Без Утечек.

На этом этапе его собственная техника «Божественно-Демоническое Бесформенное» начала проявлять свою чудесную силу. Подобный кровавой плёнке слой ауры Ган облепил тело Ло Чэня, не рассеиваясь. Даже под напором хаотической энергии он мог поддерживать себя. Более того, по воле Ло Чэня эта кровавая плёнка могла принимать форму одежды или доспехов, постоянно защищая его. По сравнению с защитным куполом обычного мастера уровня Без Утечек, эта плёнка была намного прочнее и гибче. Пока его ци и кровь не иссякнут, его точки не будут пробиты, и, пока теплится хоть искра жизни, «кровавая одежда» будет существовать. Для этого почти божественного искусства боевых путей Ло Чэнь придумал название — «Кровавое Одеяние».

В свободное время оно могло служить одеждой, скрывающей его истинное тело. В бою — экранировать от чувствования потока ци врага и выдерживать достаточно ударов. И у «Кровавого Одеяния», по замыслу Ло Чэня, был полный путь развития. А именно — энергия смерти!

За сотни лет он много убивал, и на нём скопилось большое количество Ша. Но, опасаясь, что другие практики бессмертия смогут по ней его опознать, он всегда использовал «Технику Обезглавливания Дракона», в которую была встроена «Техника Очищения», чтобы удалять её. Только перейдя на путь ортодоксальных боевых искусств в Царстве Великого Разрушения, он пожалел об этом. Та Ша, что исходила от убитых им, была бы превосходным материалом для совершенствования. Но впредь он не будет её тратить впустую.

Если Ло Чэнь снова убьёт сильного врага, он сможет превратить приставшую к нему Ша и неупокоенные души в энергию смерти, которая послужит ему защитой. Чем больше народу погибнет от его рук, тем сильнее станет «Кровавое Одеяние». Тогда, в сочетании с его несокрушимым телом, он станет неприступной крепостью под небесами!

На этом! Совершенствование Ло Чэня в ортодоксальных боевых искусствах можно было по праву назвать «вступлением в зал». Внутренне — «Кровавое Одеяние», растущая защитная техника. Внешне — «Небесное обращение колёс», божественная способность, сравнимая с искусством великих мастеров, для атаки. Кроме того, «Семь разрозненных техник Демонического Владыки» были уже в совершенстве освоены. Техники Ван Юаня он применял с лёгкостью. А новые приёмы, вроде «Великой Руки Пяти Драконов» и «Пальца Срыва Цветка», служили хорошим дополнением. Слова «вступление в зал» были отнюдь не преувеличением.

Даже по собственным меркам Ло Чэня, не используя силу своего тела, его боевая мощь была не ниже, чем у него самого на пике средней стадии Зарождения Души. А если использовать чисто физическую силу, то даже перед великим мастером Становления Бога или мастером Царства Человека-Бессмертного он мог устоять!

Долгое совершенствование утомляло. Достигнув нового уровня, Ло Чэнь иногда отдыхал. Сегодня, завершив практику, он в минуту отдыха заодно проверил состояние своего Гу-червя Истинной Пустоты. По размеру он не изменился. Это после того, как он съел множество Кристаллов Пустотной Призмы и два куска Кристалла Пустотного Ростка. Каменная шкатулка из Кристалла Пустотного Ростка, подаренная Фан Чжибаем, тоже была съедена почти полностью, остались лишь крохи. По идее, после такого количества пищи он должен был бы вырасти, но казалось, будто внутри червя было целое пространство — сколько ни съедай, он не увеличивался. Зато складки на его молочно-белой коже становились всё тоньше и многочисленнее. До прорыва на пятый ранг ему, видимо, предстояло съесть ещё очень много.

Неудивительно, что Южная Секта Ло, при всей её глубокой основе, так и осталась лишь крупной сектой, не сумев подняться до уровня святой земли, подобной Вратам Жизни и Смерти. Чтобы вырастить Гу-червя Истинной Пустоты до пятого ранга, нужно было «несметное» количество ресурсов — и это слово было слишком мягким.

Ло Чэнь мог только сожалеть. Кристаллы Пустотного Ростка, касающиеся прорыва на седьмой уровень закалки тела и возможности укрыться от всеобщего обращения в пустоту, были слишком ценны для обычных мастеров четвёртого уровня. Должно быть, они в основном сосредоточены в руках мастеров Царства Человека-Бессмертного, таких как Гу Сюнь. А для них Пилюля Восстановления Меридианов четвёртого ранга была, в конце концов, недостаточно привлекательна. Более того, даже у самого Гу Сюня было мало кристаллов; основная их часть, вероятно, находилась у Владыки Беспечности. Судя по тому, что он прислал Мировую Скалу в каменной шкатулке, изготовленной из цельного куска Кристалла Пустотного Ростка.

Пока Ло Чэнь наблюдал, его сердце вдруг ёкнуло. Краем глаза он заметил, как издалека, разрезая воздух, мчится человеческая фигура. Нет! Не одна! За ней следовали ещё два-три десятка человек. Их потоки ци, переплетаясь, создавали грандиозное зрелище, словно шли тысячи коней.

«Неужели из-за того, что я отнял всего один камень, всколыхнулось почти всё шестое кольцо?»

Ло Чэнь убрал Гу-червя и медленно поднялся. Перед лицом приближающейся опасности его лицо оставалось спокойным.

Бах! Передний человек внезапно остановился. С расстояния в сто чжанов он уставился на мужчину в белом.

— Ты и есть Ло Чэнь?

Ло Чэнь оглядел пришедшего. Одет в грубую одежду, бос, лицо худое, но во всём облике чувствовалась неукротимая, цветущая энергия и воля. Смутно он показался Ло Чэню знакомым.

— Облик аскета, горящий боевой дух… Ты — Сяо Линь!

Сяо Линь не удивился, что Ло Чэнь узнал его; в родных местах осталось много его портретов.

— Тот, кто убил моего сына и отнял мой Город Оставленных Бессмертных, — это ты?

Ло Чэнь чуть улыбнулся:

— Твой сын заслужил смерть, а твой город по-прежнему носит имя Сяо. Что же ты сделаешь сегодня?

Город по-прежнему носит имя Сяо? Сяо Линь не ожидал этого — ведь он не выходил из Башни в этот столетний срок и всё время совершенствовался в шестом кольце. Все новости из внешнего мира он получал от Дугу Чэна. Но по расхождению в информации Сяо Линь понял, что здесь не всё гладко.

Глядя на открытого Ло Чэня, ненависть в глазах Сяо Линя поутихла, но боевой дух разгорелся ещё ярче.

— Словами делу не поможешь. Сяо Линь просит указаний!

С этими словами он ринулся вперёд, бросаясь на Ло Чэня.

Перед схваткой Ло Чэнь окинул взглядом вдаль. В пустоте застыли люди, холодно взиравшие на него.

«Похоже, сегодня добром не кончится», — подумал он и усмехнулся, а затем нанёс удар кулаком. «Кровно-Закалённая Божественная Аура» была властной и несокрушимой, словно разбивающая горы и сокрушающая пики, и мощной волной устремилась вперёд.

Сяо Линь не уклонялся, он тоже нанёс удар кулаком. При столкновении его кулачная сила отступала дюйм за дюймом. Лицо Сяо Линя чуть изменилось, но глаза засверкали ещё ярче. Затем он нанёс ещё один удар. В этом ударе было семь слоёв силы, накладывающихся друг на друга, словно волны прилива, и они дюйм за дюймом гасили сокрушительный удар Ло Чэня.

Но за кулаком последовал коготь. Перед внезапно обрушившимся «Божественным Когтем, Пронзающим Облака» Сяо Линь сменил тактику. Его фигура стала неуловимой; с огромной скоростью он создал множество призрачных иллюзий, набрасывающихся на Ло Чэня со всех сторон. То, что коготь промахнулся, удивило Ло Чэня. Но он не встревожился, а, напротив, с улыбкой на лице вытянул палец.

Вжих! Вжих! Вжих! Один за другим «Пальцы Бедствия Кровавого Бога» пронзали воздух, поражая одну иллюзию за другой. Когда последний палец уже готов был достичь истинного тела Сяо Линя, тот тоже вытянул палец. Две пальцевые энергии столкнулись, Сяо Линь вздрогнул, лицо его залилось румянцем. А энергия пальца Ло Чэня странно рассеялась, лишившись поддержки.

— «Палец Срыва Цветка»? — пробормотал Ло Чэнь, и его взгляд внезапно сфокусировался на пустоте. Затем, направляя энергию в палец, он, словно срывая цветок, неожиданно указал вперёд.

Плюх! В пустоте раздался пронзительный звук.

Сяо Линь опешил. Только что он незаметно применил свой коронный приём, созданный за сто лет, — «Бесформенный Пустотный Палец». Он превращал его ауру Ган в нечто не имеющее формы, пронзающее пустоту — от него невозможно было защититься. Но Ло Чэнь всё равно уловил его и перехватил. И, что важнее, Ло Чэнь перехватил его точно таким же жестом, каким только что сам Сяо Линь погасил «Палец Бедствия Кровавого Бога».

— Ты тоже знаешь «Палец Срыва Цветка»? — остановившись, прямо спросил Сяо Линь.

Ло Чэнь чуть улыбнулся:

— Должен поблагодарить тебя, собрат Сяо, за те техники, что ты оставил в Городе Оставленных Бессмертных.

Сяо Линь нахмурился. Если так, то и другие его старые приёмы вряд ли смогут навредить Ло Чэню. А тактика мобильного боя, которую он только что применил, оказалась бесполезна перед этими странными глазами противника. Оставалось только вернуться к лобовому столкновению и при этом использовать приёмы, которых Ло Чэнь не знал.

«Применим этот», — решил Сяо Линь.

Он глубоко вздохнул, указал пальцем на свой живот. В следующий миг его печь ци и крови завращалась в обратную сторону, все точки открылись, и из них хлынула мощная аура Ган. Затем он сложил ладони вместе и медленно вытолкнул их вперёд. Окружающая аура Ган превратилась в кольца, которые, одно за другим, накатывали на Ло Чэня, словно бесконечное море — волна сильнее предыдущей.

— Этот приём я создал за сто лет упорного совершенствования в Кольцах Разрушения, вдохновляясь бушующей хаотической энергией. Берегитесь!

Увидев это, Ло Чэнь обрадовался. Начальная поза была явно знакома ему — «Небесное обращение колёс». Это неполное запретное искусство было доведено до совершенства, позволяя увеличить силу в несколько раз, и, судя по уверенному виду, его побочные эффекты были устранены. А сам приём был незнаком, но в нём чувствовалось что-то отдалённо знакомое.

«Вдохновляясь бушующей хаотической энергией?» — подумал Ло Чэнь.

«Интересно».

Он восхищённо кивнул и легким движением призвал к себе Меч Изначальный Убийца. В тот же миг бесчисленные мечевые энергии хлынули наружу. Они сплелись в огромную сеть, непостоянную и изменчивую.

Кто-то вдалеке, увидев это, резко изменился в лице. Это был его коронный приём, который он показал всего раз, — «Меч-Сеть»! Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это нечто иное. Направление мечевых энергий было сложнее, и в деталях даже виднелись мечевидные нити. «Мечевая энергия, превращённая в нити» — это было высочайшее мастерство владения мечом. По сравнению с «воплощением мечевой энергии в форму» одно было макро, другое — микро. Первое легко выучить, но трудно освоить, а второе — без определённого уровня мастерства в мече вообще невозможно.

В этот момент огромная сеть накрыла волны одну за другой, готовая уничтожить их в своих тенетах. Но мечевые энергии были конечны, а волны — бесконечны. Постепенно в сети появились бреши.

Ло Чэнь не удивился. Применять «Сутру меча тысячи небес и десяти тысяч трансформаций» с помощью «Кровно-Закалённой Божественной Ауры» было не вполне ортодоксально, к тому же он не так давно её преобразовывал. Но с помощью бесчисленных мечевидных нитей он уже нашёл уязвимое место в этом приёме.

Меч Изначальный Убийца изменил направление и взметнулся вверх. Бесчисленные мечевые энергии, словно птицы, возвращающиеся в гнездо, превратились в чистейшую «Кровно-Закалённую Божественную Ауру», обвившую лезвие. В одно мгновение возник гигантский меч. Затем Ло Чэнь небрежно рубанул.

Бах! Одним ударом меч разрубил тысячу волн! Если нужно было сражаться в лобовую, чего же бояться Ло Чэню?

Сяо Линь, получив удар, отлетел назад. Когда он стабилизировался, он увидел дрожащие руки, на ладонях которых были следы от меча, прорезавшие точки.

— Проиграл, — тихо сказал он.

http://tl.rulate.ru/book/102421/26701235