Готовый перевод Immortality begins with the master of alchemy / Легенда о бессмертном алхимике: Глава 1146. Один приём

Глава 1146. Один приём

Третий бой! Те Сюн против Хэлянь Шаньцюэ.

В сложившейся ситуации, когда команда Сяо Фэна потерпела два поражения подряд, важность третьего боя была неоспорима. Взгляды всех присутствующих вновь обратились к арене. Каждый понимал: если Те Сюн проиграет, кресло правителя Города Оставленных Бессмертных достанется Сяо Юню.

Впрочем, этого — по крайней мере, так скоро — не случилось. И Те Сюн, и Хэлянь Шаньцюэ давно были известны миру, и зрители примерно представляли себе соотношение их сил. Поскольку Те Сюн считался более сильным и имел больше шансов на победу, зрители рассчитывали увидеть лишь жаркую, захватывающую схватку.

Но, к их разочарованию, Хэлянь Шаньцюэ не оправдал надежд. С самого начала он знал, что его бой — жертвенный. Поэтому от начала и до конца не было той решимости биться насмерть, не уступая ни пяди. Стороны обменялись всего десятком ударов. Хэлянь, в меру сил проверив противника и обнаружив огромную разницу в уровне, немедленно признал поражение.

Такое развитие событий, естественно, вызвало неодобрительный гул по всей арене. Слишком небрежно! Где же достоинство воина? Где статус мастера? Хэлянь Шаньцюэ же, словно не замечая этого, со смиренным видом объявил о своём поражении. Для него проигрыш в этом бою не был позором — напротив, в будущем это даст ему повод для хвастовства. Ведь в ходе своих пробных атак он заставил Те Сюна, стремившегося к быстрой победе, невольно явить свои средства уровня Без Утечек. Теперь Хэлянь мог смело заявлять, что сражался с мастером более высокого уровня и остался жив.

Третий бой завершился, не успев толком начаться. У зрителей не было времени возмущаться поспешной сдачей Хэляня — их внимание привлёк четвёртый бой. Бой, которого многие ждали с особым нетерпением! Сяо Саньнян против Госпожи Цветов.

Любовные перипетии этих двух женщин были излюбленной темой пересудов в Городе Оставленных Бессмертных, настоящей романтической историей. Обе они некогда соперничали из-за одного мужчины — из-за прежнего правителя города, — и сколько раз они сталкивались в ревности и открытой борьбе, не счесть. И вот теперь, годы спустя, две участницы того любовного треугольника вновь встретились — и встретились на арене. Насколько это было интересно, можно было судить по оглушительным, до небес, крикам и воплям зрителей.

— Женская драка — вот это будет зрелище!

Даже Ло Чэнь, обычно невозмутимый, не мог не проявить некоторого интереса к поединку двух равных по силе женщин-мастеров.

Вернувшийся с арены Те Сюн, хмурый и расстроенный, с удивлением заметил это. Ведь ни первый, ни второй бой не вызывали у Ло Чэня подобного интереса.

— Собрат Ло, что скажете об этом бое?

— Что я скажу? — Ло Чэнь чуть приподнял уголки губ, глядя на двух женщин, уже занявших боевые стойки на арене. — Мне безразлично, кто победит. Однако, судя по потокам ци, Госпожа Цветов несколько сильнее Сяо Саньнян. Конечно, поток ци не всегда определяет истинную мощь. Если наша сторона хочет победить, Сяо Саньнян придётся проявить нечто особенное.

Те Сюн удивлённо вскинул бровь и едва заметно кивнул.

Ло Чэнь, лишённый духовного сознания, на которое так полагаются практики бессмертия, основываясь лишь на уровне Кровавой Реки, сумел проанализировать главное. И к тому же он действительно заранее овладел искусством чувствования потока ци — этим тонким, мистическим методом. Если так, значит, в боевых искусствах Ло Чэнь, должно быть, не лишён таланта. Дай ему достаточно времени — и в Городе Оставленных Бессмертных…

При мысли о возможном будущем Те Сюн слегка нахмурился.

Ло Чэнь краем глаза заметил перемену в его настроении и, не слишком озабоченный происходящим на арене, подсказал:

— Такое поведение говорит о том, что у Сяо Саньнян и вправду есть какой-то особый приём. Это уже интересно.

Пока под ареной менялись мысли, на арене бой уже начался. И накал его сразу достиг высшей точки, перейдя в самую что ни на есть раскалённую стадию. Кулаки и ладони, ноги и ступни — они обменивались ударами. Аура Ган разлеталась во все стороны, вздымая песок и камни. В пылу схватки то и дело раздавались выкрики и брань. «Мерзавка!», «Тварь!» — такие слова то и дело слетали с губ, и зрителям это придавало только больше азарта. Периодически слышался звук шлепков по плоти — от одного этого становилось больно.

Для простых зрителей казалось, что силы равны. Но в глазах Ло Чэня Сяо Саньнян уже уступала: несколько её точек акупунктуры были запечатаны причудливой техникой пальцев Госпожи Цветов, и аура Ган, которую она могла выпустить наружу, становилась всё слабее.

— Это Палец Срыва Цветка, — пояснил Те Сюн. — Одна из любимых техник старого правителя. Она всегда наносит удар в тот момент, когда атака противника достигает пика, подавляет её, а затем, проникая вглубь, временно запечатывает точки акупунктуры.

В его голосе, однако, не слышалось тревоги.

Выслушав это, Ло Чэнь заинтересовался техникой. Обычно в бою стараются использовать свои сильные стороны и избегать слабых, а у противника — обходить остриё и бить в уязвимые места. Но эта техника действовала наоборот — шла против течения. С другой стороны, если подумать, в этом была своя логика. Чем сильнее атака врага, тем больше открываемых им уязвимостей. Если суметь уловить этот момент и каждый раз отражать удар, то враг будет слабеть, а его боевой дух и уверенность — истощаться.

— Техника пальцев? Я тоже в ней недурён, — пробормотал про себя Ло Чэнь.

Когда-то он сам создал одну божественную способность — пальцевую технику. Попав в Царство Великого Разрушения и перейдя на путь боевых искусств, он выучил три созданных Ван Юанем пальцевых техники. Если бы он смог заполучить и этот «Палец Срыва Цветка», то быстро бы овладел им. Пожалуй, когда он достигнет уровня Доменной Печи, стоит заглянуть на верхние этажи книгохранилища и познакомиться с тонкостями боевых искусств этого мира. Интересно, как они соотносятся с техниками, записанными Ван Юанем в «Боевой Ауре Божественной Ган»?

В этих размышлениях взгляд Ло Чэня внезапно стал острым — на арене наступил переломный момент!

— Ха!

Женщина в роскошном дворцовом наряде, в которой, казалось, любой мог узнать проигравшую, издала звонкий крик. В следующий миг Сяо Саньнян, не уклоняясь от пальца Госпожи Цветов, нацеленного ей в тело, внезапно резко втянула в себя выплеснутую наружу ауру Ган. Всё её тело словно превратилось в огромный водоворот. Окружающая аура Ган начала вращаться против часовой стрелки, и запечатанные ранее точки акупунктуры одна за другой открывались. Лишь мгновение — и на арене засветился красный шар.

Госпожа Цветов, оказавшись внутри, побледнела, в панике бросилась назад и потерянно выкрикнула:

— Небесное обращение колёс, переворот печи! Ты сошла с ума?

Но Сяо Саньнян, не обращая внимания, резко распахнула глаза, сложила ладони и издалека нанесла удар.

Бах!

На глазах у всех — всего одна ладонь — и Госпожа Цветов, словно скованная неведомой силой, не могла ни уклониться, ни убежать; удар пришёлся прямо в неё. В тот же миг черты её лица исказились, а всё тело скрутилось в тугой комок. Затем раздался тихий звук, похожий на утечку воздуха.

Ш-ш-ш…

Все мастера высокого уровня на арене невольно изменились в лице. Госпожа Цветов была уничтожена. Та самая печь, что рождается из объятия ядра и превращения в ауру Ган, — Сяо Саньнян силой развеяла её. Теперь аура Ган, не сдерживаемая более, беспорядочно истекала из её тела. На арене остались лишь тяжёлое дыхание Сяо Саньнян да пронзительные, полные боли крики Госпожи Цветов, скорчившейся на земле.

При виде этой картины, при этих звуках у всех зрителей по коже пробежали мурашки, сердца заледенели. До чего же жестокое искусство! Жестокое не только к себе, но и к врагу!

Даже на главной трибуне Сяо Юнь вскочил, вцепившись взглядом в Сяо Фэна.

— Эта техника — запретное искусство, притом неполное. Даже отец не смог её восполнить. Как ты посмел позволить ей её практиковать?

Сяо Фэн сидел неподвижно, словно гора, и спокойно ответил:

— Запретные техники в неполном виде есть и у тебя, и у меня. Что тут удивительного? Ты огорчён из-за Госпожи Цветов, или из-за Сяо Саньнян, или же боишься, что почти доставшееся тебе кресло правителя ускользнёт?

— Ты!

Сяо Юнь сверлил брата яростным взглядом, но постепенно черты его лица разгладились, уступая место насмешливой улыбке.

— Остался ещё один бой!

Сяо Фэн улыбнулся в ответ:

— Вот именно, один бой. Не присядешь ли посмотреть?

— Хмф!

Сяо Юнь фыркнул и сел на место. В последнем бое он был абсолютно уверен! Железный Будда — не какая-то пустая слава. Он был младшим соучеником Те Сюна, вдобавок владел искусством внешней закалки. С доспехами, которые Сяо Юнь заказал для него, и с несколькими переданными ему тайными техниками он мог сражаться на равных даже с Те Сюном. Что уж говорить о новом госте-советнике?

Тем временем, в одном из углов арены.

Сяо Цзыжуй насмешливо смотрел на выходящего на арену молодого человека. «Ло Чэнь, да? Не знаю, за что Сяо Фэн так тебя ценит, что даже открыл для тебя книгохранилище без ограничений, но если сегодня ты потерпишь сокрушительное поражение от Железного Будды, какое же у тебя будет лицо, чтобы оставаться в Городе Оставленных Бессмертных?»

В ушах у него стоял рёв толпы, полный кровавых призывов:

— Убей его!

— Разорви на куски!

— Железный Будда!..

…

На арене.

Ло Чэнь смотрел с оттенком обречённости. За свои сотни лет совершенствования он видел множество поединков — между бандами, между школами, и в его собственной секте «Небесный Путь» не раз проводились внутренние состязания. Но на такой помост он попал впервые, и ощущение было странным. Впрочем, нет, не впервые — когда он был на стадии Формирования Основы, он тоже выходил на арену, но тогда состязались в алхимии.

«Увы, будь то боевой поединок или состязание в алхимии, чувствовать себя обезьяной в клетке — всё равно неприятно», — вздохнул Ло Чэнь и перевёл взгляд на человека, который мерным шагом приближался к нему, закованный в серебряные тяжёлые доспехи. Доспехи покрывали всё тело, оставляя видимыми лишь щёлочки для ноздрей и глаз. В руке он держал огромный тяжёлый меч без лезвия — невероятно тяжёлый. Это и был Железный Будда.

Увидев на лице Ло Чэня обречённость, из-под доспехов раздался глухой голос:

— Не терзайся. Я и не думал, что дойдёт до пятого боя. Не волнуйся, я быстро прекращу твои страдания.

— «Я»? — Ло Чэнь усмехнулся. — Давно я не слышал этого «я». Что ж, будем кончать быстро.

Едва он договорил, как Железный Будда пришёл в движение. Он обрушил вниз свой тяжёлый меч, и гигантский клинок ауры Ган устремился к Ло Чэню.

Ло Чэнь стоял на месте — не уклоняясь, не защищаясь. Он лишь поднял руку и щёлкнул пальцем.

Дун!!!

Глухой звук, подобный удару в колокол, разнёсся далеко вокруг. Этот щелчок, лёгкий, как пушинка, упал на Железного Будду — и обрушился на него тяжестью целого небосвода. Едва коснувшись, он нанёс такой удар, что Железный Будда, при всём его искусстве внешней закалки, не смог удержать в руках тяжёлый меч — тот вылетел у него из рук. В его глазах застыл ужас.

А молодой человек напротив шагнул вперёд. Один шаг! Словно сокращая землю, Ло Чэнь преодолел расстояние в три чжана и оказался прямо перед ним. Затем его пальцы, словно порхающие бабочки, замелькали в воздухе. Он обрушил на Железного Будду поток структурированной силы.

Тот не успел даже среагировать — его поток ци ничего не предчувствовал. В голове его промелькнула лишь одна, полная тщетной надежды мысль: «Это всего лишь Сила Ядра, не аура Ган. Моим доспехам она не страшна. Он быстр, но стоит мне поймать момент — и я разорву его на части».

Мысль эта пришла и ушла в одно мгновение. Ибо с изумлением Железный Будда обнаружил, что потоки структурированной силы каким-то чудесным образом проникли в зазоры между пластинами его доспехов и сквозь них — в его тело. Одни, другие, третьи. В один миг бесчисленные нити силы, словно приставучие черви, оплели его всего.

Когда всё было готово, Ло Чэнь поднял ладонь и мягко опустил её.

— Сними!

В следующий миг — к изумлению всех зрителей — произошло «Владыка снимает доспехи». Непробиваемые доспехи Будды рухнули на землю.

И тут же нахлынула та огромная сила, которую Железный Будда прежде не заметил. Одна ладонь! Это была не структурированная сила, не аура Ган — всего лишь чистая, ничем не прикрытая мощь тела. Словно простого смертного ударил медведь, растоптал слон или хлестнул хвостом кит.

Железный Будда, шатаясь, отступил. Каждый его шаг оставлял след на обсидиане — семь шагов. Когда он остановился, вся нахлынувшая сила рассеялась, но и мыслей в нём не осталось никаких. Он почувствовал, как всё тело обмякло, закрыл глаза — и рухнул на арену, словно бесформенный кусок глины.

Ло Чэнь даже не взглянул на него. Сложив руки за спиной, он развернулся и неторопливо покинул арену.

Арена, ещё мгновение назад оглушительно ревущая, вдруг замерла — словно всем зрителям разом перехватило горло. Над ареной воцарилась тишина.

http://tl.rulate.ru/book/102421/24489341