Готовый перевод Immortality begins with the master of alchemy / Легенда о бессмертном алхимике: Глава 1124. Царство Великого Разрушения и три великих бедствия

Глава 1124. Царство Великого Разрушения и три великих бедствия

Взору его предстало прекрасное, изысканное лицо — ни грамма косметики, чистое и утончённое, с едва скрываемой усталостью, что сквозила в изумлённых глазах.

С того самого мгновения, как девушка вернулась домой, Ло Чэнь притворялся спящим и тайком наблюдал за каждым её движением. Такая осторожность была вовсе не излишней — его нынешнее состояние не позволяло расслабляться ни на миг. К счастью, девушка вела себя обычно, а её привычка заботиться о нём, кормить и поить была вполне естественной. Столь явную доброту Ло Чэнь, конечно же, чувствовал — именно поэтому он и решил очнуться.

— Ло Чэнь? — Девушка в простой одежде и с деревянной заколкой в волосах повторила имя, затем, словно что-то вспомнив, инстинктивно прикрыла рукой вырез одежды, под которым мелькнула бледная ключица. — Ты что же, уже давно очнулся?

Ло Чэнь, лежа на кровати, с лёгкой хрипотцой в голосе ответил:

— М-м-м.

— То есть, когда я мылась и переодевалась... — Щёки девушки запылали алым румянцем, особенно ярко отсвечивая в отблесках пламени. Но, внимательно взглянув на состояние Ло Чэня — он всё это время даже не шевельнулся, — она поняла, что он никак не мог видеть ту сцену, и с облегчением осознала, что просто нафантазировала лишнего.

— Меня зовут Цзин Лань. Цзин — как колючий куст, лань — как орхидея.

— М-м-м.

И снова тот же простой ответ — мол, услышал и принял к сведению.

Цзин Лань с любопытством разглядывала мужественное, словно высеченное из камня, красивое лицо мужчины и осторожно спросила:

— Ты родом из самого Царства Великого Разрушения или пришёл извне?

Царство Великого Разрушения? Выражение лица Ло Чэня осталось бесстрастным, но в душе он изрядно удивился.

Цзин Лань, не дождавшись ответа, как будто уже подтвердила свои догадки.

— Ты только очнулся, сил у тебя мало. Поешь и скорее отдыхай. Завтра мне на работу, а когда поправишься — тогда и поговорим.

Приговаривая, она снова поднесла ложку с жидкой кашей к его рту. Ло Чэнь взглянул на неё и открыл рот. Тёплая каша скользнула по горлу в желудок, даря каплю тепла в этой промозглой ночи. Благодаря тому, что Ло Чэнь теперь сам активно участвовал в кормлении, дело пошло куда легче, чем раньше. Цзин Лань, приговаривая, вытирала ему подбородок платком, и вскоре трапеза закончилась.

Она укрыла Ло Чэня одеялом, затем отошла, чтобы вымыть посуду. Сделав всё, девушка бросила на ходу: «Ложись пораньше», — и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в очаге.

Возможно, благодаря тому, что желудок был полон, тело Ло Чэня обрело чуть больше сил. Он с трудом повернул голову вправо и краем глаза окинул места, которые не мог разглядеть ранее.

В небольшой комнате с потолка свисала железная цепь; на ней висел котёл, а прямо под ним находилось нечто вроде очага. В очаге медленно горели дрова, перемешанные с несколькими кусками белого камня. В противоположном углу комнаты девушка, не раздеваясь, лежала на лежанке и вскоре крепко уснула. Однако даже во сне её брови были нахмурены — словно её что-то тревожило.

Ло Чэнь отвёл взгляд, и на него нахлынула усталость.

«До чего же дряхло это тело...» — с этой мыслью он тоже погрузился в глубокий сон.

…

В ушах раздались шаги, а затем — бряцанье металла. Ло Чэнь почувствовал, как с него приподняли край одеяла, и тут же открыл глаза — прямо навстречу ясному, как горный ручей, взгляду.

— Ты проснулся?

— М-м-м.

— Всю ночь лил призрачный дождь. Пойду, посмотрю, как там поля, а то в этом году урожая не видать. После обеда надо будет на табачную фабрику в посёлке — так что до вечера меня не будет. Днём жарко, одеяло слишком сильно не укрывай. К ночи я вернусь... — Цзин Лань, бормоча что-то себе под нос, добавила ещё несколько слов, а перед уходом, немного поколебавшись, положила рисовый колобок туда, куда Ло Чэнь мог дотянуться, повернув голову. — Проголодаешься — перекуси.

С этими словами она надела соломенную шляпу, взяла инструмент и поспешно вышла за дверь. Последним, что услышал Ло Чэнь, был звук запираемого замка.

Он безучастно уставился на рисовый колобок, и в душе его смешались разные чувства. Он догадывался — вероятно, это был её собственный обед. Если бы он не очнулся, она бы его не оставила. Но сейчас — оставила.

Отогнав ненужные мысли, Ло Чэнь беззвучно повторил про себя два слова, которые произнесла Цзин Лань перед уходом. «Призрачный дождь»? Ту холодную, пробирающую до костей ночную бурю здешние люди называли призрачным дождём? А те устрашающие раскаты грома, что сотрясали само духовное сознание, — они тоже были не похожи ни на что из того, что он слышал прежде в Мире Гор и Морей. К тому же, как сказала Цзин Лань, это место называется «Царством Великого Разрушения». Что же это за обитель такая? «Куда же меня всё-таки занесло?»

Слишком много вопросов роилось в голове. Но в конце концов Ло Чэнь подавил их все поодиночке. Сейчас не время разбираться в этих загадках. Восстановить силы — вот что важнее всего. Как только он придёт в мало-мальски приличную форму, у него будет достаточно возможностей защитить себя, и тогда разобраться в этой местности станет куда легче.

Но одно дело — сказать, другое — сделать. Ло Чэнь мог лишь горько усмехнуться про себя. Сейчас его безмерное духовное сознание, казалось, было запечатано — он не мог призвать ни крупицы. А его прежде непомерная, величественная магическая сила — от неё не осталось и следа. И что самое важное — его Изначальный Дух уже рухнул!

Изначальный Дух — это сущность, рождённая из Зарождённой Души и духа. По всем канонам, когда рушится Изначальный Дух, даже великий мастер уровня Становления Бога должен пасть замертво. Но Владычица Цася тогда применила некое особое заклинание, отделив его Зарождённую Душу от духа. Затем она запечатала дух, а состоящую из магической силы Зарождённую Душу переплавила и поглотила целиком.

— Жестокий умысел, ядовитое сердце! — В глазах Ло Чэня сверкнула ненависть, но прежнего отчаяния уже не было.

Пусть он скатился до уровня обычного смертного, неспособного даже призвать духовное сознание, — его тело всё ещё было при нём. К тому же он чувствовал: его Пурпурная Обитель вовсе не разрушилась. Такие сокровища, как Треножник Изначального Хаоса, Меч Изначальный Убийца и Зонт Погребения Костей, по-прежнему скрывались внутри. Хотя он не мог их использовать, главное, что они были на месте.

Перед вознесением я съел первый созревший плод «Единого сердца» демонов и дьяволов, благодаря чему моё тело достигло пятого ранга Древней Пустоши и сумело сгустить Истоковую Кровь Истинного Духа. В битве с Владычицей Цася Истоковая Кровь Истинного Духа сгорела дотла, но обычной истоковой крови сохранилось ещё немного. Сейчас мои меридианы разорваны, плоть и кости изранены вконец. Но если мне удастся привести в движение хоть немного истоковой крови, я смогу начать её очищать и лечить. Для меня это — не проблема!

Ло Чэнь закрыл глаза и беззвучно принялся изучать состояние своего тела, выискивая способ восстановления.

Однако на деле всё оказалось не так просто. Без возможности использовать духовное сознание управлять истоковой кровью для очистки тела стало невероятно трудно. В такой ситуации оставался лишь один путь — привести кровь в движение силой воли. Этот метод был Ло Чэню довольно чужд, ибо он был уделом истинных практиков тела! Те, кто закаляет тело, не практикуют бессмертные техники, не пользуются духовным сознанием — вся их сила слита воедино, и движет ею лишь могучая воля. Этому его когда-то учил Ван Юань, когда впервые вводил в искусство закалки тела. Однако позже Ло Чэнь пошёл по пути накопления ресурсов, а удобство духовного сознания позволяло ему не прибегать к самым примитивным методам.

И вот теперь он, непривычно, лишь усилием воли заставлял истоковую кровь, что таилась в разных уголках его тела, омывать плоть и меридианы.

Ш-ш-ш… Под одеялом расцвели алые цветы — это на месте ран, которых касалась истоковая кровь, разрывались затянувшиеся было рубцы. Ло Чэнь, казалось, ничего не чувствовал. Не обращая внимания на боль, он продолжал упорно следовать выбранному пути. Правда, время от времени сквозь боль он ощущал нестерпимую духоту. Вспомнились слова Цзин Лань перед уходом — днём здесь и впрямь было жарко.

…

— Да что же это такое? Опять пошла кровь? Вроде же уже зажило! — раздался встревоженный женский голос, а следом послышалось движение откидываемого одеяла.

Ло Чэнь очнулся от полузабытья и увидел перепачканную серой глиной Цзин Лань, которая склонялась над ним, приводя его тело в порядок. Он криво усмехнулся, но ничего не сказал. В первый раз, когда он попытался силой восстановить тело, он не рассчитал усилий — пошло обширное кровотечение, по всему телу открылись жуткие рваные раны. Для простого человека это, наверное, выглядело довольно страшно.

Движения Цзин Лань были нежными, но при этом очень ловкими. Сначала она очистила раны, затем перевязала их чистой холщовой тканью. Однако, когда дело дошло до смены одежды, на лице девушки явственно отразилось замешательство. Ло Чэнь чуть покачал головой, и Цзин Лань с облегчением вздохнула, просто укрыв его одеялом. Пока можно и не надевать.

— Подожди немного, я сейчас приготовлю поесть.

Обработав пропитанную кровью марлю, Цзин Лань принялась мыться. Но на этот раз она натянула занавеску напротив очага, заслоняя Ло Чэня от своих глаз. Когда дым с ароматом риса начал наполнять комнату, запах крови, казалось, рассеялся, и вновь стало уютно.

Цзин Лань сперва сама с жадностью проглотила несколько ложек, а затем с миской в руках подошла к Ло Чэню. Всё те же движения — как будто она проделывала их уже много раз, до автоматизма. Встречая его взгляд, она уже не смущалась, как в первый раз, а держалась гораздо естественнее.

Кормя его, она попутно рассказывала о том, что произошло днём.

— Подсолнечный рис на полях вымахал на славу — дождь ему не повредил. Урожай в этом году должен быть хорошим. На фабрике сменили управляющего. Говорят, прислали из Города Оставленных Бессмертных. У этого человека нрав весьма крутой. Старина Пу всего лишь по старости двигался помедленнее — тот увидел и так отлупил, что бедняга до сих пор без сознания. Только под вечер мы кое-как принесли его домой. Если бы по-прежнему был управляющий Гу — другое дело. Он, конечно, строг, но на деле добрейшей души человек. Раньше относился к нам неплохо, и «Дым Упоения Бессмертных» выдавал стабильно. А теперь вот назначили управляющего Яня — боюсь, дальше жить станет труднее. Хорошо хоть, работа на фабрике только до конца десятого месяца, а там подуют небесные ветры — уже будет не до просушки табака.

Цзин Лань говорила, Ло Чэнь слушал, пока миска с кашей не опустела.

— Ложись пораньше.

— М-м-м.

В эту ночь в очаге не поддерживали огонь. Похоже, это было связано с тем, что призрачный дождь больше не шёл.

На рассвете Цзин Лань встала затемно. Перед уходом она снова хотела оставить ему рисовый колобок, но Ло Чэнь наотрез отказался. Девушка не стала настаивать: если она не поест как следует, сил не хватит, а тогда на работе можно допустить ошибку, и если новый управляющий Янь её заметит — быть беде.

Когда она ушла, Ло Чэнь, как и прежде, продолжил свои упражнения.

Его тело было чересчур крепким, а меридианы — необычайно широкими. В обычное время это было только на пользу. Но в таком тяжелораненом состоянии, когда меридианы разорваны и забиты, распутывать их становилось всё труднее.

— Будем делать понемногу, — вздохнув, произнёс Ло Чэнь.

…

Шли дни. Хотя Ло Чэнь не выходил за дверь, из рассказов Цзин Лань он постепенно составил некоторое представление о Царстве Великого Разрушения.

Это было место, богатое ресурсами, но опасное на каждом шагу. Правил им могущественный владыка по имени Владыка Беспечности — Хозяин Земли Беспечности. Место, где оказался Ло Чэнь, называлось Посёлок Лазурная Гора — затерянная в горах деревушка на окраине Царства Великого Разрушения. Затерянность, однако, вовсе не означала безопасности — напротив, опасностей здесь было хоть отбавляй. Периодически случались три великих бедствия, угрожавшие самой жизни: Небесный Ветер, Призрачный Дождь и Туман Разрушения.

Как рассказывала Цзин Лань, она и нашла Ло Чэня в поле как раз после того, как пронёсся Небесный Ветер. Эти три бедствия сильно отличались друг от друга. Где проходил Небесный Ветер — там не оставалось даже травинки. На кого проливался Призрачный Дождь — тот впадал в вечный сон. А когда расползался Туман Разрушения — всё, чего он касался, погружалось в мёртвое безмолвие и исчезало. Из них самым частым был Небесный Ветер, самым загадочным — Призрачный Дождь, а самым грозным и опасным — Туман Разрушения. К счастью, тот легендарный Туман Разрушения не появлялся уже много лет.

Цзин Лань и её односельчанам достаточно было выполнять распоряжения старосты посёлка Лазурная Гора и укрываться при наступлении бедствий — тогда удавалось сохранить жизнь. В будние дни они кормились земледелием. В свободное время ходили в лавки посёлка подрабатывать случайными делами, чтобы добыть немного ресурсов. Работа, которую взяла на себя Цзин Лань, заключалась в обработке на табачной фабрике Лазурная Гора некоего вещества под названием «Дым Упоения Бессмертных». Платили не слишком много, но в качестве бонуса давали немного обрезков Камня Грёз — минерала, используемого для защиты от разъедающего действия Призрачного Дождя. Обычно, если покупать его, пришлось бы выложить целое состояние. И пусть табачная фабрика выдавала всего лишь обрезки, желающих заполучить эту работу было хоть отбавляй.

Вот и все сведения о Царстве Великого Разрушения, что сумел собрать Ло Чэнь. В конце концов, Цзин Лань была всего лишь смертной, всю жизнь не выезжавшей за пределы посёлка Лазурная Гора; даже о Городе Оставленных Бессмертных она знала лишь понаслышке.

Скудные сведения, но и они не мешали Ло Чэню делать определённые выводы. Например, тот самый Камень Грёз. Когда Ло Чэнь смог хоть немного пошевелиться, он попросил у Цзин Лань один камешек и изучил его. На самом деле Ло Чэнь уже видел эти камни раньше: это были те самые белые камни, которые вместе с дровами горели в очаге прошлой ночью во время призрачного дождя. Ло Чэнь обнаружил, что при горении этот камень выделяет особый запах. Живые существа, вдохнув его, спят очень крепко и даже снов не видят. Похоже, он обладает свойством успокаивать ум и усмирять дух!

Ло Чэню стало любопытно: каким же образом простой успокаивающий эффект способен противостоять бедствию, которое называют одним из трёх великих — Призрачному Дождю? Или же он борется не столько с самим разъедающим действием дождя, сколько с некой сущностью, которую этот дождь приносит с собой?

Впрочем, всё это были лишь изыскания, которым Ло Чэнь предавался в редкие свободные минуты. Основные же силы он по-прежнему отдавал восстановлению.

Прошёл месяц.

Та самая плотно закрытая деревянная дверь медленно отворилась. На порог ступила фигура. Мягкий свет залил улицу. Взглянув наружу, хозяин этого взгляда замер в изумлении. Зелёные горы, вились рисовые поля. Три закатных солнца медленно уходили за горизонт, и их густое жёлтое сияние ложилось на его щёки.

— Неужели поэтому днём так жарко? — тихо пробормотал мужчина и тут же, не вставая, уселся прямо на порог.

По извилистой горной тропе снизу весело поднималась толпа. Среди них была одна тихая, безмятежная фигура, не участвовавшая в общем разговоре. Но едва какая-то тётушка ткнула в её сторону пальцем, как девушка вскрикнула от неожиданности и быстро взбежала вверх.

— Ты встал! — Цзин Лань, тяжело дыша после бега, с радостным изумлением смотрела на мужчину, сидящего на пороге.

— Да, наконец-то встал. — Ло Чэнь чуть кивнул, и на его лице впервые за долгое время появилась непривычно расслабленная, беззаботная улыбка. Сколько же лет он пролежал?

http://tl.rulate.ru/book/102421/23105922