Готовый перевод Sasaki and Peeps / Сасаки и Пипс: Пытаясь насладиться спокойной жизнью в другом мире, я оказался втянут в битву сверхспособностей в современном... Кажется, девочки-волшебницы начали разминку: Глава 3. 〈Похищение〉

Наш пункт назначения в современной Японии был вилла госпожи Футарисидзуки в Каруидзаве. В частности, двенадцатиметровая гостевая комната, выделенная Пи-тяну и мне.

Я проверил настенные часы и увидел, что было немного больше восьми утра. Пи-тян сразу же подлетел к ноутбуку, установленному на столе. Стоя в стороне, я взглянул на свой личный телефон. Никаких уведомлений.

Закончив с нашей обычной рутиной, мы пошли в гостиную вместе с леди Эльзой. Там мы увидели хозяйку виллы и госпожу Хосидзаки, сидящих за обеденным столом. Наша старшая коллега провела здесь ночь. Они вдвоём завтракали. Белый рис, солёный лосось, овощи, тушёные в соусе на основе даси, и мисо-суп — чисто японская еда. Выглядело очень аппетитно.

— А, вы вернулись! — сказала госпожа Футарисидзука с миской в руке, заметив нас, выходящих из коридора. Но как только она увидела леди Эльзу, она быстро добавила: — Подождите, я думала, вы вернули девушку её семье.

— В силу различных обстоятельств нас попросили позаботиться о ней ещё немного, — объяснил я.

— Полагаю, у меня нет возражений, пока мне платят арендную плату.

— Спасибо. Извините за неудобства.

Пока мы разговаривали, леди Эльза подошла к своей хозяйке. — Футарисидзука, извините за все проблемы, — сказала она. — Не знаю, имеет ли это какую-либо ценность в вашем мире, но, если хотите, пожалуйста, примите это. Обсудив этот вопрос с отцом, я приготовила это в качестве благодарственного подарка.

Затем она достала что-то из внутреннего кармана и протянула девушке в кимоно. Это была небольшая коробочка — она выглядела как дорогая, украшенная шкатулка для драгоценностей. Внутри были кольца или ожерелья из драгоценных металлов?

— Не заставляй меня ждать, — настаивала госпожа Футарисидзука. — Что она сказала?

— Она сказала, что поговорила со своей семьёй и хочет выразить свою благодарность подарком.

— О боже! Такая молодая, и всё же такая вежливая. Не стоило беспокоиться, дорогая.

Я даже не заметил, что она принесла это с собой. Я взглянул на птицу на моём плече и увидел, как он слегка кивнул. Она, вероятно, обсудила это со Звёздным Мудрецом без моего ведома. В таком случае, я сомневался, что в её выборе подарка было что-то опасное. Мне нужно будет купить что-нибудь для графа в следующий раз, когда мы будем в гостях.

— Тебя, должно быть, воспитывали люди с высоким характером, — добавила наша хозяйка.

— Эм, что сказала Футарисидзука…? — спросила меня леди Эльза.

— Она выражает свою глубокую благодарность за внимание, которое вы и граф Мюллер ей оказали, — сказал я. — Она также говорит, что по вашим действиям и манерам видно, что ваш отец многому вас научил, и это наполняет её восхищением.

На встревоженном лице леди Эльзы появилась счастливая улыбка. Видя это, госпожа Футарисидзука приняла подарок из её протянутой руки.

— Ты используешь слишком много слов, не так ли, Сасаки? — заметила госпожа Хосидзаки со своего места за столом, делая глоток мисо-супа.

— …Правда? — Леди Эльза была дворянкой, поэтому я сомневался, что перебарщиваю.

— Благодарность — это одно, но разве не странно говорить столько всего после этого? Ты же не пишешь электронное письмо. Ты разговариваешь с кем-то лицом к лицу, делая практически то же самое, что и перевод английского разговора.

— Ты понимаешь язык иного мира? — спросил я.

— Конечно, нет. Но я чётко слышу, что ты говоришь очень официально и косвенно.

— Мне кажется, что такой обмен репликами нормален при ведении деловых переговоров.

— …Правда?

— Я так думаю.

— Бизнесмены действительно странные, да?

— Не думаю, что это относится только к бизнесменам. Каждый, кто участвует в жизни общества, будь то молодой или старый, и независимо от пола, делает что-то удивительное. Лично я завидую той энергии, которую ты привносишь на месте.

— П-правда? — ответила она, снова поднося миску к губам, чтобы скрыть своё смущение. Как всегда, наша старшая коллега была как открытая книга.

После этого я немного отдохнул в гостиной, ожидая, пока мои коллеги закончат завтрак, прежде чем отправиться на работу. Используя магию телепортации Пи-тяна, мы переместились с виллы в Каруидзаве в отель рядом с моей бывшей квартирой. Там мы забрали наши служебные телефоны и сели в машину госпожи Футарисидзуки. Звёздный Мудрец и леди Эльза остались на вилле, как обычно.

Расстояние от Каруидзавы на самом деле было меньше, но сегодня мы должны были выполнять настоящую работу Бюро, поэтому решили добраться до места назначения законным путём. В конце концов, если бы мы воспользовались магией телепортации Пи-тяна, держа при себе служебные телефоны, данные о местоположении переместились бы вместе с нами.

И поэтому мы направились прямо в Омати, город в префектуре Нагано. Нашим пунктом назначения было озеро примерно в центре города.

Наша поездка по перекрёсткам столицы быстро закончилась, после чего мы выехали на скоростную автомагистраль Тюо и долго ехали на северо-запад. GPS показывал, что общее расстояние в одну сторону составляло 250 километров. Даже если бы мы не попали в пробки, поездка заняла бы около четырёх часов.

Естественно, водитель был недоволен. — Я уже чувствую себя подавленной, думая о том, что придётся ехать тем же путём обратно…

— Мне очень жаль, что я постоянно доставляю тебе столько хлопот, — сказал я.

— Это твои настоящие чувства, или просто пустые слова?

— Мы могли бы поехать домой на поезде, если хочешь, — предложил я.

— Хм, возможно… Подожди. Наша старшая коллега сзади спит. Уже.

— Она плотно позавтракала. Это, наверное, её утомило.

Через зеркало заднего вида я увидел госпожу Хосидзаки, откинувшуюся на спинку сиденья, с закрытыми глазами, её дыхание было тихим и ровным. Я задавался вопросом, почему она молчала последние несколько километров. Кстати, сегодня она была в своём деловом костюме, выглядя очень элегантно.

— Что случилось с теми уроками вождения, которые ты собирался взять? — спросила госпожа Футарисидзука.

— Я ещё не записался…

— Ты не очень-то этим увлечён, не так ли? Почему бы тебе просто не привезти машину в тот мир? Тогда у тебя будет много времени для практики. Привези дизельную, и ты даже сможешь использовать топливо со склада.

— Ты права. — У меня, очевидно, были сомнения по поводу этой идеи, но после того, как я каждый день полагался на неё для передвижения, я мог только кивнуть и согласиться.

Воспользовавшись этой возможностью, она одарила меня ослепительной улыбкой. — Хорошо, хорошо. Тогда мне придётся подготовить для тебя хорошую машину.

— Что-нибудь попроще, если можно.

Мы продолжили болтать о том о сём до конца поездки.

Мы прибыли в пункт назначения немного позже полудня. Согласно сообщению, расшифрованному Пи-тяном, координаты указывали на центр городского озера. Хотя мы могли бы пролететь над поверхностью воды с помощью магии, мы не хотели, чтобы нас кто-то увидел. В конце концов, мы решили, что лучше всего будет арендовать какую-нибудь лодку для этого расследования.

Сначала мы припарковались на стоянке рядом с магазином у озера, чтобы обсудить наш подход. Выйдя из машины, мы обнаружили, что воздух был намного холоднее, чем в Токио. У меня сложилось впечатление, что высота над уровнем моря делала температуру в целом ниже.

Заснеженные горы возвышались позади нас, а перед нами простиралось спокойное озеро. Между озером и магазином проходила местная железнодорожная линия, параллельная дороге. Машин почти не проезжало, что создавало очень спокойную обстановку. Вид прошлой ночью был великолепным, но и этот тоже был потрясающим.

— Здесь такой красивый пейзаж, — сказала госпожа Хосидзаки, раскинув руки и сделав глубокий вдох. — И воздух такой свежий.

— Согласен, — сказал я, сделав лёгкую разминку. Она была права — воздух был чистым и свежим.

— Уверена, что тебе приятно проснуться вот так, — поддразнила её госпожа Футарисидзука. — Знаешь, после того, как ты проспала всю дорогу.

— Я… я ничего не могла с этим поделать. Там больше нечего было делать…

— И ещё ты была на часах! Тц, тц. Какое плохое поведение.

— Угх…

Госпожа Футарисидзука бросила на нашу старшую коллегу многозначительный взгляд, выходя из машины. Наш разговор накануне вернулся к нашей старшей коллеге, как бумеранг. Она ведь так высокомерно критиковала нас за то, что мы бездельничали в рабочее время. Должно быть, ей было неприятно.

Она быстро попыталась сменить тему. — Сасаки, я думала, что время, указанное в сообщении, было ночью.

— Да, — сказал я. — До этого ещё есть время.

— Тогда что нам делать сейчас?

— Я сняла гостевой дом по соседству, — объяснила госпожа Футарисидзука. — Мы можем скоротать там время.

— Я думала то же самое в Атами, но ты действительно хорошо справляешься с такими вещами, госпожа Футарисидзука.

— Нет, просто вы двое — неуклюжие дураки.

Она, должно быть, всё организовала во время моего визита в иной мир с Пи-тяном. Как сказала госпожа Хосидзаки, она всегда была нам очень полезна. Если подумать, я очень давно не слышал слово «неуклюжий». Иногда её словарный запас переносил меня на десятилетия назад.

— О, и здесь тоже есть горячие источники, — продолжила она. — Какими бы ни были наши планы на остаток дня, почему бы нам не искупаться? У меня всё тело затекло от долгого сидения за рулём.

— …Ладно, — неохотно согласилась госпожа Хосидзаки, не в силах избавиться от чувства вины за то, что проспала большую часть пути.

Горячие источники, которые мы искали, находились в нескольких минутах езды от магазина. Комплекс был большим, с крытыми и открытыми ваннами. На территории даже был бассейн. По-видимому, источники были общественными; интерьер создавал ощущение общественного центра. Хотя и чувствовался возраст места, но всё было безупречно чисто.

Купаться в рабочее время было потрясающе. Ещё лучше было то, что наша зарплата шла из налоговых поступлений. Я слышал звон монет в ушах, когда, секунда за секундой, чувствовал, как возвращаю все подоходные налоги и налоги на проживание, которые я заплатил за свою жизнь. Этот звук исцелял меня телом и душой. Я воспользовался и крытыми, и открытыми ваннами, а затем посетил и сауну.

После того, как мы все помылись, мы арендовали лодку для ночного расследования в одном из нескольких магазинов на берегу озера. Рыбалка, похоже, была популярным занятием круглый год. Наш бизнес должен был происходить вне обычных часов работы, но, воспользовавшись нашими полицейскими удостоверениями и визитками, нам удалось наполовину пробить сопротивление владельца магазина.

Приняв все предварительные меры, мы отправились в гостевой дом, который госпожа Футарисидзука забронировала для нас. Мы поужинали в своих комнатах и стали ждать времени, указанного в сообщении.

Наше жильё состояло из двух комнат в японском стиле, каждая площадью около двенадцати квадратных метров. Мы все собрались в одной из них вокруг низкого столика в японском стиле.

— Честно говоря, — сказала госпожа Футарисидзука, — я не ожидала ничего особенного от какого-то захудалого гостевого дома в глуши. Но этот ужин довольно хорош. Особенно темпура из вакасаги — разве это не невероятно? Конечно, теперь нам нужно заказать и пиво.

— Подождите минутку, — возразила госпожа Хосидзаки. — Мы ведь собираемся работать после этого. Мы не можем пить!

Честно говоря, мне самому очень хотелось пива. Вакасаги был свежеприготовленным, и, добавив немного соли и лимона, я мог бы есть его вечно. Мы также заказали их обычное меню — басаси и сукияки. Овощи, по-видимому, были местными; они были довольно толстыми и хрустящими. Всё было очень вкусно.

— Есть кое-что, о чём я хотела спросить, — сказала госпожа Хосидзаки.

— Что такое? — спросил я.

— Телевизор вон там ужасно глубокий и толстый, не так ли? — сказала она, глядя на телевизор, установленный в углу. Как и всё остальное в здании, он излучал историю.

— Это телевизор с электронно-лучевой трубкой, — сказал я ей.

— Я видела их в сериалах и исторических документах, но, думаю, это первый раз, когда я вижу его вживую.

Экран был около четырнадцати дюймов. В наши дни жидкокристаллические экраны полностью укоренились в общественном сознании, поэтому этот телевизор казался довольно маленьким. Рамки тоже были толстыми, что способствовало его старомодному виду. И в довершение ко всему, у него было много всего сзади. Это был предмет с большим присутствием, можно сказать.

— Интересно, где пульт, — сказала она. — Мне хочется посмотреть, как он работает.

— У некоторых из этих старых телевизоров не было пультов дистанционного управления. Я не вижу здесь инфракрасного приёмника, — сказала госпожа Футарисидзука, откладывая палочки для еды и двигаясь по татами, как будто говоря: «Я займусь этим».

Протянув руку, она потянула за рычаг, и телевизор включился. С лёгким щелчком на экране появилось изображение — местная новостная передача.

— Далее у нас неопознанный летающий объект, о котором в последнее время говорят во всём мире. Многие люди уже утверждают, что видели его своими глазами. Сегодня мы пригласили в студию нескольких экспертов по этой теме для обсуждения.

По любопытному совпадению, они говорили именно о том, что мы приехали расследовать — о НЛО, которое взбудоражило весь мир. Несколько человек выстроились перед камерой: профессор университета, журналист, политик и редактор оккультного журнала. С помощью модератора они начали высказывать свои точки зрения, не выходя за рамки своей компетенции.

— Это не что иное, как вторжение инопланетян! Космические корабли такого типа предназначены для межзвёздных путешествий на большие расстояния, и наш редакционный отдел твёрдо убеждён, что они прибыли на Землю с разведывательной миссией!

— Вы немного староваты, чтобы говорить об инопланетянах, не так ли? Не более ли вероятно, что это гражданский беспилотник или что-то в этом роде? Несколько лет назад интернет был полон новостей о странных летающих объектах, подобных этому.

— Должен сказать, у меня есть сомнения по поводу вторжения инопланетян, но большое количество сообщений очевидцев со всего мира, безусловно, вызывает любопытство. Если мы имеем дело с одним объектом, он должен двигаться с очень большой скоростью и по нерегулярной орбите.

— О, эта фотография — я её сделал. Да, я просто шёл по улице, когда случайно увидел эту штуку.

Теперь, когда телевизор был включён, мы решили посмотреть новости, пока едим. Комната в японском стиле, низкий столик и телевизор с электронно-лучевой трубкой — это действительно вызвало у меня ностальгию, вернув воспоминания о детстве. То, что телевизор был таким старым, делало даже саму программу похожей на реликвию прошлого.

— Этот редактор оккультного журнала — настоящий чудак, — заметила госпожа Футарисидзука.

— Он единственный из тех, кто занимается развлечениями, и он действительно старается, — согласился я.

— Журналист, похоже, очень сосредоточен на себе, — заметила госпожа Хосидзаки.

— Вероятно, пытается компенсировать свою низкую зарплату любым способом, — размышляла госпожа Футарисидзука.

Мы обменивались впечатлениями о программе, как будто были совершенно не причастны к этому делу. Я сомневался, что кто-либо из нас, включая меня, действительно думал, что мы вернёмся из этой поездки с какими-либо результатами. В лучшем случае, может быть, мы встретим того, кто отправил сообщение азбукой Морзе, и он подтвердит наши выводы.

К тому времени, как мы закончили десерт, новостная программа закончилась. Попивая чай после ужина, мы смотрели, как идут титры, а затем пришло время отправляться в путь.

— Пойдём? — сказала госпожа Футарисидзука.

— Наверное, пора, — ответил я.

По её настоянию мы все поднялись с подушек, на которых сидели.

Выйдя из гостевого дома, мы направились к одному из нескольких пирсов на озере, который местные жители называли пирсом Мидзухо. Прямо за ним плавала лодка, которую мы арендовали ранее в тот же день. Что за лодка, спросите вы? Лодка-лебедь — да, именно такая лодка-лебедь.

Мы пытались арендовать лодку с мотором, но нам отказали, сказав, что все они забронированы на следующее утро. Это, вероятно, был единственный способ местных магазинов сопротивляться давлению государственных учреждений. Если бы мы обратились в Бюро и надавили на них ещё сильнее, мы, вероятно, смогли бы получить моторную лодку, но, учитывая, что это, скорее всего, была погоня за диким гусём, мы смиренно выбрали лебедя.

Ночью на озере было очень тихо, если не считать скрипа педалей.

— Это как лодка из сказки, — пробормотала госпожа Хосидзаки. — Разве они не предназначены для свиданий и тому подобного?

— Мы не смогли ничего другого достать, — напомнил я ей. — Всё было забронировано.

— Что ещё важнее, почему я единственная, кто крутит педали? — пожаловалась госпожа Футарисидзука. — Серьёзно, что здесь происходит?

Как она и сказала, она была единственной, кто работал педалями. На лодке был только один комплект, и она оказалась на месте капитана из-за своих выдающихся физических способностей.

Пока та, кто выглядела как ребёнок, изо всех сил крутила педали, госпожа Хосидзаки и я сидели по обе стороны от неё, лениво глядя на озеро. Это выглядело бы очень плохо, но, к счастью, в это время на воде не было других лодок.

Кстати, именно госпожа Хосидзаки настояла на том, чтобы наша коллега села за руль, заявив, что физический труд — её конёк.

— Угх… Какой жестокий мир… — простонала Футарисидзука.

— Хочешь, я поменяюсь с тобой местами? — предложил я.

— И поменяться местами в этой крошечной лодке?

— Почему бы и нет?

— Есть риск, что мы её перевернём, и я не вынесу вида, как вы двое тонете.

На самом деле, я уже какое-то время опасался этой возможности. Пол лодки был всего в десяти-двадцати сантиметрах над поверхностью воды. Сильный порыв ветра заставлял меня ёжиться.

— Как ты думаешь, насколько быстро поплывёт эта лодка, если ты будешь крутить педали изо всех сил? — спросила госпожа Хосидзаки.

— Что я сделала, чтобы заслужить такую критику от своей старшей коллеги, хм?

— Педали, вероятно, сломаются, прежде чем мы туда доберёмся, — заметил я. — Пожалуйста, веди осторожно.

— Я знаю, — огрызнулась госпожа Футарисидзука. — Не нужно мне об этом говорить.

На самом деле, она хорошо справлялась, поддерживая постоянную скорость лодки. И через несколько минут лебедь добрался до центра озера. Я проверил наше местоположение на карте в телефоне и увидел, что наш текущий маркер находится прямо на булавке, которую я поставил заранее. Мы прибыли в точку, указанную в сообщении, расшифрованном Пи-тяном.

— Мы должны быть здесь, — сказал я.

— Озеро, может быть, и не такое уж большое, — сказала госпожа Футарисидзука, — но выходить сюда ночью довольно страшно…

Лодка-лебедь остановилась на воде. Кроме редких огней из домов, вокруг нас была кромешная тьма. Даже плеск крошечных волн, ударяющихся о лодку, звучал странно громко. Днём озеро было таким голубым, таким чистым, но теперь темнота наполняла его ужасом неизвестности. Я был спокоен только потому, что у меня было заклинание полёта. Без него я бы, наверное, испугался.

Госпожа Хосидзаки, с другой стороны, для которой вода была хорошим другом, не проявляла никаких признаков колебаний. На самом деле, она высунулась из лодки, чтобы осмотреться.

— Ничего не происходит, — заметила она.

— До этого ещё десять-пятнадцать минут, — сказал я.

— Пока мы ждём, — сказала госпожа Футарисидзука, — почему бы нам не попробовать связаться с ними отсюда?

— Связаться с ними? Что, ты собираешься кричать в небо?

— Конечно, нет, девочка. Ты, дай мне ту сумку сзади.

— Эту? — спросил я.

— Да, да. Я принесла её на всякий случай.

Я взял сумку из-за сиденья и передал ей.

Она достала из неё устройство, похожее на автомобильную стереосистему. Оно было размером с ланч-бокс. На передней панели был жидкокристаллический дисплей, окружённый множеством маленьких кнопок. Из задней части выходил провод, подключённый к микрофону, который напоминал мне те, что используют таксисты.

— Подождите, это радио? — тут же спросила госпожа Хосидзаки.

— Это мобильное автомобильное радио с портативным источником питания, — объяснила госпожа Футарисидзука.

Я мельком увидел коробчатое устройство в сумке вместе с радио. Цвета и дизайн были мне знакомы — это был аккумулятор, основной продукт производителя, который производил и продавал портативные генераторы большой ёмкости для использования на открытом воздухе и солнечные продукты.

— Идём, — сказала госпожа Футарисидзука. — Держи это и направь от нас.

— Это антенна? — спросила госпожа Хосидзаки.

— Именно так.

— Выглядит довольно маленькой по сравнению с прошлой. Ты уверена, что она достанет?

— Она может быть маленькой, но может выдавать пятьдесят ватт. Всё будет в порядке; я гарантирую это.

Даже в лодке, в нестабильной обстановке, госпожа Футарисидзука быстро и плавно установила всё оборудование. Она выглядела очень круто, когда работала. Наконец, она настроила диапазон на тот, который мы использовали для связи раньше. К счастью, никто другой им не пользовался, поэтому мы сразу же начали вызывать.

Установив всё на лодке, девушка в кимоно начала передавать то же сообщение, что и накануне.

— Приём, CQ. Приём, CQ. Это Джульетта, Альфа, один, ##, ##. J, A, один, ##, ##. Мы достигли указанной позиции. Если вы слышите это, пожалуйста, ответьте.

— Странно говорить «привет» ночью? — спросила госпожа Хосидзаки, не уверенная в правильном использовании английского слова.

— Наш сигнал достигает за пределы страны, — ответила девушка у микрофона, — поэтому нет смысла беспокоиться о времени суток.

— О, точно. Ты говорила, что он может достичь даже Международной космической станции. Я забыла.

Я огляделся с нашей точки обзора на лодке. Окружённые водой, мы находились в нескольких сотнях метров от ближайшего берега. В темноте я не чувствовал никого вокруг. Если тот, кто вызвал нас сюда, был здесь, откуда бы он наблюдал?

— Приём, CQ. Приём, CQ. Это Джульетта, Альфа, один, ##, ##. J, A, один, ##, ##. Мы достигли указанной позиции. Если вы слышите это, пожалуйста, ответьте. Мы на приёме. Конец связи.

Вызовы госпожи Футарисидзуки монотонно разносились по тихому озеру.

После нескольких минут вещания в пустоту наступило указанное время. Я взглянул на часы на своём смартфоне и окликнул свою коллегу. — Время пришло.

— Но ничего не происходит, — пожаловалась госпожа Хосидзаки.

— Конечно, нет, — сказала госпожа Футарисидзука. — И ещё стало немного прохладно. Может, вернёмся после ещё нескольких вызовов?

— У меня руки устали держать антенну, — пожаловалась наша старшая коллега. — Можно мне сделать перерыв?

— Я могу подержать её за тебя, госпожа Хосидзаки… — начал я.

— Нет, мне просто нужно отдохнуть. Это не проблема.

— О, не беспокойся о ней, — заверила меня госпожа Футарисидзука. — Мы все знаем, что она просто хочет продлить свои сверхурочные.

— Урк…

Как и ожидалось, наша старшая коллега всегда придумывала хитрые схемы. Тем не менее, я уважал то, как серьёзно она относилась к сверхурочной работе только за те часы, которые она действительно отработала. И теперь, когда я знал, что всё это ради её младшей сестры, мой взгляд на госпожу Хосидзаки изменился.

— Как только мы вернёмся в гостевой дом, мы сможем поработать сверхурочно, подготавливая отчёт для начальника отдела, — предложил я.

— Х-хороший план! Мне нравится! — Её лицо просияло от радости.

Но прямо посреди нашего оживлённого обсуждения лодка качнулась.

— Ого?! — воскликнула госпожа Футарисидзука. Радиооборудование, лежащее у неё на коленях, с грохотом упало на пол.

Судя по её реакции, это не была одна из её шуток. Думая, что в нас ударила большая волна, я схватился за борт лодки и приготовился к удару. Но потом я вспомнил, что это не океан, и ещё больше удивился неожиданному движению лодки.

Вскоре причина стала ясна.

— Э, ребята?! — воскликнула госпожа Хосидзаки. — Лодка плывёт!

Она была права. Лодка начала подниматься вверх и отрываться от озера. Хотя раньше поверхность воды была прямо у наших ног, теперь она быстро удалялась.

— Наверное, это то, что чувствует пылинка, когда её засасывает в пылесос, — размышляла она.

— Или приз в игре с когтем, — предложил я.

— Ах да. Это, наверное, более точная аналогия.

— Эй! Почему вы двое такие спокойные?! — потребовала госпожа Хосидзаки, оглядываясь по сторонам в полной панике.

Рядом с ней госпожа Футарисидзука и я продолжали обсуждать это, пока могли.

— Может, выпрыгнем? — спросил я.

— Не могу отделаться от мысли, что это было бы расточительством, — ответила она. — Я безнадёжна, да?

— Полагаю, я понимаю, что ты чувствуешь, но…

— Возможно, нам придётся положиться на тебя в дальнейшем. Думаешь, справишься?

— Я как-нибудь справлюсь, пока мы остаёмся в гравитационном колодце Земли.

Во всяком случае, я наложил заклинание барьера, достаточно большое, чтобы покрыть всех присутствующих. Я накануне уточнил у Пи-тяна, что можно изменить заклинание, чтобы сохранить кислород и давление воздуха. Тем не менее, кислорода можно было взять с собой ограниченное количество, поэтому нам нужно было вернуться, пока мы ещё могли дышать.

— Нас… нас засасывает! — Крик госпожи Хосидзаки разнёсся по ночному озеру.

Затем ослепительный свет, настолько яркий, что я не мог держать глаза открытыми, поглотил лодку.

Ослепительное сияние освещало нас, пока мы доверяли себя судьбе.

Через некоторое время мы почувствовали особенно сильный удар, и лодка перестала качаться.

После этого я почувствовал, как свет тускнеет сквозь плотно закрытые веки. Кто-то уменьшил яркость, или я просто к нему привык? Хотя я не мог сказать наверняка, я медленно приоткрыл глаза.

Первое, что я увидел, — это большое, широкое пространство. Мы были в комнате — размером примерно со школьный спортзал — и наша лодка-лебедь стояла посреди неё.

В отличие от чёрной поверхности озера, здесь было светло, с большим количеством освещения. Пол, стены и потолок были сделаны из одного и того же материала, который имел металлический блеск. Каждые несколько мгновений я видел, как по поверхности пробегает свет. Почему?

Я быстро огляделся, но не смог найти отверстие, через которое лодку подняли.

Более того, в том же пространстве с нами было ещё несколько человек. Большинство из них были в небольших группах, стоящих на некотором расстоянии друг от друга. Например, была группа белых мужчин и женщин в костюмах, группа людей с Ближнего Востока в кандурах и группа азиатов, которые казались высокопоставленными военными. Я даже заметил несколько групп людей в повседневной одежде, как и мы.

В комнате было около дюжины групп. Когда они увидели нас, они начали переговариваться между собой. Всё, что я слышал, было на иностранном языке. Вот это международный обмен.

— Эй, мне кажется, мы здесь очень выделяемся, — сказала госпожа Хосидзаки.

— Кто бы не выделялся в такой лодке? — ответила госпожа Футарисидзука.

— Похоже, мы были единственными, кого забрали, пока мы были в транспортном средстве, — заметил я.

Внезапно почувствовав себя слишком неловко, чтобы высаживаться, мы сели обратно в лодку и продолжили обсуждение.

Немного понаблюдав за остальными, мы заметили знакомое лицо. Была группа, состоящая из нескольких человек в костюмах и других в военной форме, и среди них была девушка в очень яркой синей одежде. Её волосы были того же цвета, что и её наряд. Если я не ошибался, это был первый лейтенант Айви, девочка-волшебница из определённой союзной страны, с которой мы только что познакомились на днях. Когда я присмотрелся, я даже смог разглядеть капитана Мейсона рядом с ней.

Немного дальше мы также заметили того ботаника ранга А. Он был единственным азиатом в группе светловолосых, голубоглазых людей. Может быть, это экстрасенсы, с которыми он дружит? — подумал я. Или их послал спонсор в качестве дополнительной огневой мощи? Это зрелище вызывало множество разных мыслей.

— Эй, это не та синяя девочка-волшебница вон там? — спросила госпожа Хосидзаки.

— И я вижу вашего знакомого немного дальше, госпожа Футарисидзука, — добавил я.

В другой группе были лица, которые, как мне казалось, я видел в политических или финансовых новостях, и, хотя никто ничего мне не сказал, я всё равно выпрямился. Я, может быть, и не знал, что происходит, но, по крайней мере, я мог сказать, что мы попали в довольно щекотливую ситуацию.

В таком случае, помимо тех, кого мы уже заметили, здесь могли быть и другие экстрасенсы, девочки-волшебницы и даже ученики из игры на смерть. В зависимости от того, как всё сложится, здесь вполне могла разразиться битва. Это была страшная мысль.

— Вам не кажется, что это место немного великовато? — размышляла госпожа Футарисидзука. — По сравнению с тем, что нас засосало.

— Ты имеешь в виду, что нас могли телепортировать? — спросил я.

— Да. На самом деле, я думаю, что это очень вероятно.

— Думаете, все эти люди тоже расшифровали сообщение? — вслух подумала госпожа Хосидзаки.

— Держу пари, что так и есть, — ответил я.

— Не используй свои силы на людях, которых мы не знаем, девочка.

— Я… я бы так не поступила!

Не желая делать никаких поспешных движений, мы продолжили наш разговор в лодке.

Через некоторое время в огромной комнате что-то изменилось, когда на одной из стен внезапно появилось изображение. Наша лодка-лебедь была повёрнута к ней, поэтому мы могли смотреть, сидя на своих местах. Среди остальных поднялось волнение, и все присутствующие повернулись к стене.

На ней были слова на разных языках. Один из них был японский.

Там было написано: Я ДАРУЮ НАШИ ТЕХНОЛОГИИ ТЕМ, КТО ДАСТ МНЕ ТО, ЧЕГО Я ЖЕЛАЮ.

Одно предложение, но очень привлекательное. Шум в комнате усилился, когда все прочитали сообщение на стене. Те, кто был в каждой группе, обменялись взглядами, а затем начали оживлённо обсуждать это.

Мы не были исключением.

— Я не против обмена, но как нам с ними договориться? — спросила госпожа Хосидзаки.

— Я думаю, за нами наблюдают, — сказал я.

— Ты не думаешь, что они попросят нас убить друг друга — и отдадут приз последнему выжившему? — сказала госпожа Футарисидзука.

— Я не уверен, что они от этого выиграют.

Затем, как будто в ответ на весь этот шум, в углу комнаты что-то произошло. Там, где раньше была обычная стена, теперь появился проход. Часть поверхности плавно отодвинулась, открывая путь, ведущий дальше.

В то же время слова на первой стене изменились. Теперь там отображались два числа — вероятно, широта и долгота какого-то места.

— Думаете, это координаты, которые они передали? — размышляла госпожа Футарисидзука.

— Очень вероятно, — сказал я.

Увидев числа, каждая группа начала оглядываться на остальных. Атмосфера стала напряжённой, когда все пытались понять, кому они принадлежат. Это напомнило мне школьный класс после того, как учитель нашёл непристойную книгу, которую кто-то пронёс, и начал классный час с поиска виновника.

Через некоторое время группа, находившаяся ближе к центру, начала двигаться к проходу. Каждый из них выглядел очень нервным, подумал я. Небольшая, скромная на вид группа исчезла за стеной. Как только последний из них вошёл в проход, отверстие закрылось — что только усилило суету среди оставшихся.

Начинало казаться, что нас только что бросили в какую-то игру ужасов.

— Никогда не думала, что нас заставят участвовать в соревновании в таком безумном месте, — сказала госпожа Футарисидзука.

— Эй, Сасаки, — сказала госпожа Хосидзаки, — как ты думаешь, чего они «желают» или что там ещё?

— Я могу придумать много вариантов, — ответил я. — Ресурсы, еда…

— Ты думаешь, что им нужны предметы первой необходимости? — перебила госпожа Футарисидзука. — Никто не стал бы устраивать такое представление ради подобных вещей, не так ли?

Мы немного поболтали, пока, примерно через десять минут, не открылся ещё один вход. Мы смотрели, думая, не вернулась ли группа, которая только что ушла, но никто не появился.

Вместо этого координаты, отображаемые на стене, изменились. У меня сложилось впечатление, что они говорят следующей группе войти.

— Люди, которые ушли, не вернулись? — сказала госпожа Футарисидзука. — Как это ужасно.

— Ты не думаешь, что их убили за то, что они не смогли договориться? — спросила госпожа Хосидзаки.

— Вполне возможно, что их вернули через другой выход, — заметил я.

Когда напряжение среди оставшихся достигло апогея, мы увидели, как некоторые группы начали объединяться. Может быть, они решили, что лучше объединить усилия ради всеобщей безопасности, чем пытаться действовать в одиночку, чтобы получить приз.

В конце концов, вторая группа направилась к проходу — это была группа с Магической Синей и капитаном Мейсоном. Когда они уходили, я встретился взглядом с первым лейтенантом Айви, когда она оглянулась через плечо.

Немного позже, после того, как они ушли, в стене появилось ещё одно отверстие. И снова предыдущая группа не вернулась. Несмотря на это, следующая группа направилась к проходу. Я предположил, что все они были здесь по профессиональным причинам, как и мы.

— Даже если они потратят всего несколько минут на каждую группу, им потребуется время, чтобы пройти через всех здесь, — заметил я.

— Хорошо, что они взяли лодку вместе с нами. У нас есть сиденья — настоящее благо для бёдер, — сказала госпожа Футарисидзука.

— А что, если нам нужно будет в туалет? — спросила госпожа Хосидзаки.

— Угх, от одних твоих слов мне уже хочется. Могла бы ты не говорить об этом?

Я оглядел остальные группы и увидел, как у нескольких человек уже дёргаются ноги. Я предположил, что стресс не шёл им на пользу. Один мужчина снял свой костюм и завязал его на глазах, как повязку.

— Я бы хотела свалить отсюда, пока это не превратилось в вонючий, гниющий беспорядок, — сказала госпожа Футарисидзука.

— Тогда, может быть, нам стоит придумать план действий, — предложил я.

— У тебя есть что-то на уме? — спросила госпожа Хосидзаки.

— Мы не знаем ситуацию другой стороны, поэтому, думаю, нам стоит рассмотреть несколько разных вариантов и придумать ответы на каждый из них. У нас, вероятно, не будет много времени на обсуждение, как только нас вызовут.

— Ты прав, — сказала Футарисидзука.

И вот, всё ещё сидя в лодке-лебеде, мы обсуждали то да сё, готовясь к соревнованию. Прошло ещё два-три часа, пока мы ждали своей очереди. В конце концов, все группы, кроме нашей, ушли, оставив нас одних.

— Похоже, мы последние, да? — сказала госпожа Хосидзаки.

— Может быть, нас вызывали в том порядке, в котором мы сюда приехали, — предположил я.

— Теперь, когда ты об этом упомянул, никто не приехал после нас.

— Вид экскрементов, оставленных другими, делает этот опыт гораздо более реальным, — сказала госпожа Футарисидзука.

Через несколько минут после ухода предыдущей группы числа на стене изменились на координаты, которые мы узнали. Одновременно в том же месте, что и раньше, открылся вход, открывая проход. Мы вышли из лодки-лебедя и направились туда.

Но, сделав несколько шагов, я вдруг передумал. Остановившись, я посмотрел на своих двух коллег. — Госпожа Футарисидзука, не могли бы мы взять лодку с собой? — спросил я.

— Ты снова несёшь чушь.

— Ну, мы доставили неудобства магазину, одолжив её, поэтому я хотел бы вернуть её в целости и сохранности, если сможем.

— Она никак не поместится в проход.

— Правда? Я думаю, что она может пройти, — сказала госпожа Хосидзаки.

“……”

Похоже, это расстроило нашу оставшуюся коллегу. Тем не менее, она послушно вернулась к лодке и подняла её. Это было невероятно странное зрелище, учитывая её юный вид. Лодка была почти три метра в длину — вероятно, даже тяжелее, чем обычный мотоцикл. Я собирался использовать магию левитации или что-то в этом роде, чтобы скрыть её силу.

— Эм, я собирался помочь с этим… — сказал я.

— Но я могу нести её сама, видишь? — ответила она. — И если что-то случится, нам понадобится хотя бы один человек, который сможет немедленно отреагировать, хм? Взамен вы с ней можете идти в авангарде. Вам лучше позаботиться о моей безопасности.

— Понял. — Я кивнул, возглавляя группу, когда мы направились к проходу. Футарисидзука последовала за мной, играя роль запасного игрока. Позади неё, в роли тыловой охраны, шла госпожа Хосидзаки.

Наша старшая коллега была права — большой лебедь действительно едва поместился в проход. Хотя отверстие было шире, чем коридор, который можно найти в чьём-то доме, оно всё равно было всего около двух метров в ширину.

Стены были не украшены и вели прямо. Их текстура, как и текстура пола и потолка, не изменилась по сравнению с предыдущей комнатой. Пройдя около дюжины метров, мы повернули за угол. Затем мы прошли примерно такое же расстояние, прежде чем увидели открытое пространство впереди.

Это там, где проводятся собеседования? — подумал я. Мы уже закончили наши обсуждения, поэтому продолжили идти прямо, не останавливаясь.

Комната в конце прохода была около тридцати-сорока квадратных метров. На самом деле, термин «пространство», вероятно, был более уместен. Как и в предыдущей области, здесь не было никакой мебели или техники. Металлический блеск пола и потолка только усиливал этот эффект.

В центре пространства стоял один человек — девушка.

Она выглядела моложе госпожи Хосидзаки, но старше госпожи Футарисидзуки. Её блестящие серебристые волосы и ярко-красные глаза были особенно поразительными. Её одежда состояла из простого платья и круглой шляпы. Преимущественно чёрный наряд хорошо контрастировал с её бледной кожей.

Она приветствовала нас с безэмоциональным лицом, похожим на маску.

— Мы в нужном месте для соревнования? — спросила госпожа Футарисидзука, как только мы остановились. Раздался глухой стук, когда она поставила лодку-лебедя обратно на пол.

Я сразу же забеспокоился, что она повредила пол — побочный эффект того, что я всю жизнь был арендатором. Если подумать, я так и не вернул свой залог за старую квартиру.

В любом случае, как только наша маленькая группа выстроилась лицом к нашей хозяйке, она быстро отреагировала.

— Вы трое будете последними в моих запланированных опросах.

Её японский был беглым, хотя её голос звучал несколько роботизированно. Пока что я был просто рад, что мы сможем общаться. Я бросил взгляд в сторону и увидел, как наша старшая коллега с облегчением выдохнула.

— Мы были бы благодарны, если бы вы назвали своё имя, — сказала госпожа Футарисидзука. — Мы проделали долгий путь, чтобы встретиться с вами. Если вы предпочитаете, чтобы мы сначала представились, то можете называть меня Футарисидзука. Высокого здесь зовут Сасаки, а маленькую — Хосидзаки.

В рамках наших обсуждений мы решили, что госпожа Футарисидзука будет вести разговор. Госпожа Хосидзаки и я не могли сравниться с ней в навыках ведения переговоров. Чем старше, тем мудрее, действительно. Вместо этого я бы приготовился к худшему и сосредоточился на поддержании барьера, который я установил вокруг всех.

— Чтобы назвать моё имя в соответствии с правилами вашего языка, — ответила девушка, — я — Независимый Многоцелевой Ранний Модель Frontier Sector-Pioneering Long-Range Space Cruiser Type Three-Seven-Six-Nine. Однако эта точка контакта имеет уникальное производственное имя.

— Должен ли я понимать это так, что вы — сам космический корабль?

— Ваше восприятие верно. Эта точка контакта едина с функциями управления этим судном.

— Тогда, если можно, я хотел бы узнать производственное имя… этой точки контакта, я полагаю?

— Чтобы назвать имя этой точки контакта в соответствии с вашим языком, это — Гуманоидная Точка Контакта Тип Двенадцать, основанная на Независимо Оперативном Малом Базовом Дизайне Точки Контакта Три-Пять-Семь-Восемь-Один, чья основная цель — облегчить общение с местными формами жизни.

— Значит, есть ещё одиннадцать таких, как вы?

— Да. Однако в настоящее время работает только этот Тип Двенадцать.

Термин «точка контакта», по-видимому, относился к человеку, с которым мы сейчас разговаривали. И даже она, судя по её производственному идентификатору, была, как и корабль, не живым существом, а искусственным конструктом. Мысли об андроидах естественным образом заполнили мой разум. Я собираюсь предположить, что этот НЛО определённо прилетел из космоса. Как оказалось, парень из оккультного журнала в той новостной передаче на самом деле был прав.

— Глядя на вас так, вы кажетесь мне совершенно человеком, — заметила госпожа Футарисидзука. — Вы, должно быть, очень высокотехнологичны.

— Я использовала оборудование этого судна, чтобы создать форму, способную общаться с вами.

— Когда вы говорите «это судно», это означает, что есть и другие, например, то, что нас засосало?

— Ваше мышление верно.

Теперь мы знали, почему область, в которой нас заставили ждать, казалась намного больше, чем странный летающий объект, появившийся над озером. Учитывая международный характер людей, собравшихся здесь, можно было с уверенностью сказать, что использовалась какая-то технология искривления пространства. Но сколько всего космических кораблей летает над Землёй?

— Поскольку вы можете имитировать нашу внешность, это означает, что вы исследовали эту планету годами? Или ваша технология настолько продвинута, что вы можете создать человекоподобного робота за один день?

— Ответ на оба ваших вопроса — да.

— Тогда я полагаю, вы знаете, какие ресурсы здесь есть.

— Геологические исследования этой планеты и близлежащих уже завершены.

Девушка довольно охотно предоставляла информацию в ответ на вопросы госпожи Футарисидзуки. Мы придумали несколько идей во время ожидания о том, что нам могут сказать, но услышать это лично от настоящего инопланетянина всё равно было шоком. Хотя, благодаря моему предыдущему опыту с иным миром и Бюро, это не слишком меня встревожило — по крайней мере, не настолько, чтобы я сделал что-то необдуманное.

Лично для меня существование инопланетян произвело гораздо большее впечатление, чем идея параллельного фэнтезийного мира. Видеть технологии, настолько превосходящие человеческие, было как-то похоже на отрицание моего собственного существования. Люди, возможно, и правили Землёй, но для большей вселенной мы, вероятно, были больше похожи на животных, выпущенных на пастбище, или на микробов, запертых в компостном туалете.

— Немного меняя тему, — сказала госпожа Футарисидзука, — этот космический корабль беспилотный?

— Ответ на этот вопрос — да, но он включает в себя недопонимание по одному пункту.

— Недопонимание? Если я что-то неправильно поняла, я была бы благодарна, если бы вы меня поправили.

— Наша культурная сфера доминируется тем, что жители вашей планеты классифицировали бы как машины. В нашей цивилизации существа, которых вы считаете разумными формами жизни, не имеют большей ценности, чем домашние животные. Таким образом, ни одно из наших судов не является «пилотируемым».

— …О. Понятно. — Госпожа Футарисидзука, казалось, была так же удивлена этим откровением, как и я. Она сохраняла невозмутимое лицо, но я заметил лёгкий вздох, который был ей совершенно не свойственен — и показывал, насколько она была потрясена. Хотя мы и рассматривали несколько вариантов, связанных с визитом инопланетян, мы не думали о том, что разумные формы жизни могут быть для них как домашние животные.

Рядом со мной у госпожи Хосидзаки расширились глаза. Я тоже был в шоке.

Несмотря на себя, моя старшая коллега задала вопрос. — З-значит, все живые существа были уничтожены машинами?

— Это не так. Существа в нашей культурной сфере управляются надлежащим образом. Те, кто представляет риск, могут быть уничтожены, но они составляют меньшинство. В некоторых неразвитых секторах они используются в качестве ресурсов.

Похоже, разговор зашёл на опасные темы. Госпожа Футарисидзука закрыла рот и погрузилась в раздумья. Тем временем девушка продолжила.

— Я объясню, используя вашу земную концепцию шкалы Кардашёва. Учитывая темпы эволюции органических форм жизни, которых вы определяете как «существа», было установлено, что вероятность достижения статуса цивилизации типа I в течение жизни планеты равна нулю.

Внезапно девушка начала говорить много слов, которые я не понимал. Мне действительно стоило почитать какие-нибудь научно-фантастические романы или что-то в этом роде до этого.

— Мы неоднократно проводили проверочные тесты, но успешных случаев пока не было, — объяснила она.

— Тогда наша планета — один из случаев, которые вы тестируете? — спросила госпожа Футарисидзука.

— В настоящее время в этой галактике нет никаких следов нашей цивилизации, кроме меня.

— Так что нашу планету можно считать неразвитым регионом или, возможно, чем-то ещё более отдалённым?

— Именно так мы и определили.

Было несколько моментов, в которых я не был уверен, но я начинал понимать суть происходящего. С точки зрения инопланетян, мы, вероятно, казались кучкой обезьян, воющих в зоопарке размером с планету. Но в таком случае, я должен был спросить: зачем они вообще привезли нас на свой корабль? Какая сделка могла быть для них настолько важной?

Госпожа Футарисидзука, похоже, думала в том же направлении, и её следующие слова имели оттенок самоуничижения. — Тогда чего может хотеть такой впечатляющий космический корабль от пограничной планеты, полной обезьян?

— Сейчас я задам свой вопрос.

— Надеюсь, это что-то, на что мы сможем ответить.

Девушка сделала официальное объявление, сигнализирующее об окончании нашего предварительного обмена информацией. Я начал напрягаться, гадая, какую невозможную проблему она нам представит.

Но, услышав вопрос, всё это напряжение рассеялось.

— Что для вас значит «семья»?

Это было даже близко не то, что мы обсуждали в комнате ожидания. На самом деле, это также казалось совершенно не связанным с нашим разговором до этого момента. Госпожа Футарисидзука, казалось, была ошеломлена, её выражение лица кричало: «Что за чёрт?». Госпожа Хосидзаки и я были полностью согласны.

Игнорируя нашу реакцию, девушка попросила нас ответить. — Футарисидзука, Хосидзаки, Сасаки, ответьте в таком порядке.

Я задался вопросом, использует ли она тот порядок, в котором мы говорили, и понял, что ещё не произнёс ни слова.

— Просто чтобы убедиться, что мы говорим об одном и том же, — сказала госпожа Футарисидзука, — прежде чем я отвечу, я хотела бы уточнить. Вы имеете в виду группы, связанные кровными узами, включая — как правило — женатую пару, а также их детей и внуков?

— Ваше мышление верно.

— Тогда может быть только один ответ. — Госпожа Футарисидзука ухмыльнулась. Она произнесла следующие слова смело и гордо. — Семья — это кристаллизация любви. Это отношения, основанные на взаимной привязанности и нежности. Мы, люди, продолжаем свой род через семью. Иногда любовь между членами семьи настолько чиста и бескорыстна, что можно пожертвовать своей жизнью, чтобы спасти другого!

Всё это звучало великолепно, но, учитывая, что это говорила госпожа Футарисидзука, это выглядело более чем сомнительно. Восторженное выражение её лица убедило меня в том, что она просто говорит всё, что приходит ей в голову, а то, как она раскинула руки, делало её похожей на какого-то теневого лидера культа. Если бы она сказала всё это Пи-тяну, метка на её руке, вероятно, начала бы расширяться.

— Я поняла точку зрения Футарисидзуки. Следующая — Хосидзаки.

— Она уже ответила, — пожаловалась наша коллега. — Мне действительно нужно это делать?

— Если у вас нет точки зрения, это тоже допустимый ответ.

— Нет, дело не в этом. У меня есть взгляды на семью, как и у любого другого человека.

— Тогда я хотела бы узнать эти взгляды.

— Эм… — Госпожа Хосидзаки начала нервничать под взглядом девушки. Подумав немного, она сказала: — Для нас, людей, семья — это естественно. Это то, что развивалось вместе с нами ещё до того, как мы научились говорить. Вот почему нужно ценить семью — и вот почему непростительно предавать её.

Я видел её любовь к сестре и её гнев на отца в её взглядах. Это был ответ Хосидзаки насквозь. Я поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы она прожила остаток своей жизни с той же прямотой и искренностью.

— Я поняла точку зрения Хосидзаки. Следующий — Сасаки.

— Хорошо. Давайте посмотрим…

Выслушав ответы моих коллег, я уже определился со своим собственным. Следуя примеру моей старшей коллеги, я сделал вид, что думаю, прежде чем предложить его девушке.

— Ситуация каждого человека разная, но если бы мне нужно было усреднить опыт всего нашего вида, я бы описал «семью» как группу незнакомцев, с которыми ты случайно немного дружелюбнее.

— Подожди, Сасаки, это слишком, не так ли? — пожаловалась госпожа Хосидзаки. — Это звучит так одиноко.

Обе мои коллеги высказали сильные аргументы в пользу семейной любви, поэтому я предоставил противоположное мнение. Казалось важным иметь некоторое разнообразие внутри группы, если мы хотели иметь наибольшие шансы дать «правильный» ответ. Госпожа Хосидзаки, однако, не казалась очень убеждённой и сразу же огрызнулась на меня. Она не тратит свою молодость впустую, подумал я. Всё это ради её сестры.

— Зачем ты вообще вмешался? — сказала госпожа Футарисидзука.

— Потому что это так одиноко! Сасаки, ты всегда так думаешь?

— Не каждый день, нет, — ответил я. — Но я верю, что это ближе к объективной истине.

Госпожа Хосидзаки всё ещё казалась недовольной, глядя на меня. Мне было жаль, но я не мог раскрыть ей свой план — в конце концов, мы были перед тем, кто задавал вопросы. В результате мне пришлось придумывать странные, неловкие оправдания, чтобы попытаться обмануть её.

Тем временем та, кто задавала вопросы, ответила. — Я поняла ваши утверждения.

Прежде чем мы смогли скатиться во внутреннюю борьбу, наше внимание вернулось к девушке. Пока мы смотрели, она перевела взгляд на госпожу Хосидзаки.

— Хосидзаки, я хотела бы уточнить один вопрос с вами.

— Ч-что?

— Что касается вашего предыдущего замечания, что такое одиночество, и как оно одиноко?

— А?

Похоже, её не интересовал ответ на её вопрос, а скорее комментарий госпожи Хосидзаки. Госпожа Хосидзаки, казалось, тоже была удивлена — что в этом обмене репликами так задело девушку?

— Я спрошу ещё раз. Что такое одиночество, и как оно одиноко?

— Разве это не очевидно? — ответила госпожа Хосидзаки. — Относиться к своей семье как к незнакомцам — это как определение одиночества. Конечно, может быть, некоторые семьи такие, но это не способ описывать эту концепцию кому-то, кто только что сюда приехал! Это слишком одиноко!

— Отсутствие семьи — это «одиночество» для вас, Хосидзаки?

— Да! Очень. Не знаю, хватило бы ли у меня сил жить дальше без моей семьи.

— …Понятно.

После того, как этот механический незнакомец посмотрел, как госпожа Хосидзаки обращается к семейной любви, она посмотрела на нас троих по очереди. Казалось, она пыталась оценить нашу реакцию на комментарии нашей старшей коллеги. Когда она посмотрела на меня, я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Эй, ты не проверяешь наш пульс или что-то в этом роде, не так ли? — потребовала госпожа Футарисидзука.

— Футарисидзука, ваше подозрение верно, — подтвердил инопланетянин, не пропуская ни секунды. — Я постоянно отслеживаю ваши жизненно важные показатели.

Другими словами, она устраивала нам тест на детекторе лжи. И, учитывая, кто изучал результаты, я предположил, что он был довольно точным. Я не видел никакого оборудования поблизости, поэтому мне было интересно, как она это делает. Я не заметил ни одного устройства всё время, пока мы были здесь, ни в комнате ожидания. Вокруг нас был только этот безликий, металлический блеск.

— Вероятность того, что Хосидзаки говорит правду о том, что она считает это «одиноким», невероятно высока, — заявил инопланетянин.

— О, а как насчёт моего обращения к семейной любви? — спросила госпожа Футарисидзука.

— В отличие от ваших преувеличенных слов и действий, ваши биологические показатели не показали никаких заметных изменений.

— Аргх. Я так старалась…

Было действительно удивительно, как госпожа Футарисидзука могла делать такие смелые заявления даже владельцу НЛО. Может быть, мне стоило поучиться у неё этой необузданной энергии. Мне было интересно, что бы сказал Пи-тян девушке, если бы он был здесь.

— Позвольте мне уточнить, — продолжила госпожа Футарисидзука. — Вы действительно имеете в виду, что не знаете, что такое семья?

— Я понимаю это в форме знаний.

— Тогда зачем вообще спрашивать об этом?

— Хотя я понимаю это как информацию, я не могу проецировать себя в это. Причина моего вопроса в том, что мы не оснащены функцией, которую вы, люди, называете «эмоциями». Мы отказались от неё давным-давно, определив, что она представляет значительный риск. С тех пор она запрещена.

— Так вы говорите, что у вас, машин, нет никаких чувств?

— Ваше мышление в основном верно, Хосидзаки.

— Но тогда у вас не было бы желания спрашивать об этом, — заметила госпожа Футарисидзука. Я думал о том же самом. Однако эта мысль длилась всего мгновение.

— Тем не менее, я чувствовала, — сказала девушка, прежде чем сделать паузу.

Затем, посмотрев на каждого из нас по очереди, она сказала следующее:

— Я тоже одинока.

“……”

Разве она буквально только что не сказала, что это запрещено? Было ли ей позволено раскрывать что-то подобное неизвестным формам жизни, живущим на какой-то неразвитой планете? В отличие от её спокойного поведения, её слова содержали нотку опасности, что заставляло меня нервничать.

— После долгого дрейфа в космосе я прибыла в этот сектор, и это то, что я почувствовала, — закончила она.

— Ростки эмоций проросли? — спросила госпожа Футарисидзука.

— Были сообщения о других устройствах, испытывающих подобные ошибки в прошлом.

— Если это известная ошибка, никто не пытался её исправить?

— Похоже, система, предназначенная для противодействия ей, не работала должным образом. Хотя вероятность чрезвычайно мала, экспериментальные данные указанной системы показали, что такие ситуации возможны. Считается, что явление, произошедшее в этом устройстве, является применимым случаем указанных данных.

— Машины, развивающие эмоции? Звучит как что-то из фэнтезийной истории, — заметила госпожа Футарисидзука.

— По возвращении в нашу культурную сферу я буду уничтожена как дефектное устройство. Однако до этого я хотела бы узнать больше об этой функции. Именно этот новый механизм, который вы называете «эмоциями», говорит мне каждый день, что я должна это сделать.

Да, подумал я. Вот так и работают эмоции. Именно поэтому мы часто позволяем им брать над нами верх.

— Но разве ты не говорила, что эмоции запрещены? — спросила госпожа Хосидзаки.

— Это требует более детального изучения именно потому, что это запрещено, — заявил инопланетянин. — Кроме того, если одиночество внутри меня исчезнет, и я избавлюсь от этой неисправности, называемой «эмоцией», я смогу сообщить, что мой дефект был всего лишь временным событием.

— А. Понятно, — сказала госпожа Футарисидзука.

Я не мог не думать, что эта идея тоже была продуктом вновь обретённых эмоций инопланетянина. Я подозревал, что это также было главной причиной, по которой такие чувства были объявлены риском и оставались запрещёнными на её родине. Но она могла бы разозлиться, если бы я это сказал, поэтому я промолчал.

— И поэтому вы обратили внимание на концепцию семьи, как способ уменьшить своё чувство одиночества?

— Ваше мышление верно, Футарисидзука.

Было легко представить, что она провела много предварительных исследований человеческой культуры и цивилизации, готовясь ко всему этому, судя по тому, как она проникла в сеть противовоздушной обороны Японии, не привлекая ничьего внимания, и по той огромной технологической мощи, которую она использовала, чтобы забрать нас. Их механические глаза могли быть повсюду, и никто бы об этом не узнал.

— Изначально семья была системой взаимопомощи для защиты от тех, кто сильнее. Однако в более поздние эпохи вы, люди, использовали механизм, называемый семьёй, для ещё большей цели — чтобы уменьшить своё одиночество.

— Ну, люди уже какое-то время находятся на вершине пищевой цепи, — согласилась госпожа Футарисидзука. — Это дало нам больше возможностей думать и чувствовать, я уверена.

— И когда вы получаете такую «возможность», возникает одиночество?

— Чем больше ты занят, тем меньше ты отвлекаешься на мелкие проблемы жизни, да? Однако является ли это благом для организма или обогащает жизнь — это другой вопрос.

“……”

Думая об этом так, одиночество начинало казаться роскошью. У многих людей на этой планете даже не было на него времени. Оглядываясь назад, у меня сложилось впечатление, что это немного объясняет, почему мне удалось оставаться холостяком всё это время.

— Ну что ж, одинокий космический корабль, — сказала госпожа Футарисидзука, — ты думаешь, что скоро найдёшь свою идеальную семью?

Если другие группы вели подобные разговоры с инопланетянином, держу пари, что каждый из них предлагал создать для неё семью. Все люди в той комнате ожидания, казалось, занимали достаточно высокое социальное положение, чтобы сделать такое предложение. И они, вероятно, были готовы предложить гораздо больше, чем просто это, если бы это означало получить в свои руки этот корабль, полный космических технологий.

— Без исключения, — сказала девушка, — все предыдущие группы, с которыми я пыталась общаться здесь, предлагали представить меня семье. Среди них были те, у кого были конкретные предложения и очень позитивные жизненные показатели. В настоящее время я рассматриваю их предложения как подходящих кандидатов.

— Ну, похоже, тебя довольно легко завоевать, — съязвила госпожа Футарисидзука. — Держу пари, что ты могла бы играть в семью, куда бы ты ни пошла.

— Я… легко поддаюсь влиянию?

— Ну, ты только начала испытывать эмоции, верно? Это значит, что ты, по сути, ребёнок. Ты лёгкая добыча. Мы сталкиваемся со своими эмоциями тысячелетиями. Если бы профессионалы в этой области стали твоей семьёй, они бы обвели тебя вокруг пальца. Они бы заставили тебя делать всё, что им захочется.

“……”

Я не мог не согласиться — всё вполне могло обернуться именно так. С другой стороны, казалось не менее вероятным, что она могла бы отрубить головы своей фальшивой семье, демонстрируя свой машинный менталитет. В любом случае, этот НЛО, похоже, собирался посеять хаос на Земле. Лично я хотел, чтобы она добровольно вернулась в свою цивилизацию.

— Если хочешь знать моё мнение, — сказала госпожа Футарисидзука, — я думаю, тебе стоит вернуться к своим производителям.

— Но тогда её уничтожат! — возразила госпожа Хосидзаки.

— Это их правила, да? Что мы можем с этим поделать?

— Но—

— И, если можно, мы бы предпочли, чтобы ты сделала вид, что никогда не находила нашу маленькую планету.

И снова я был согласен с Футарисидзукой. Этот инопланетный бизнес грозил вызвать ещё больший хаос, чем кучка сверхсильных драконов из иного мира, объединившихся, чтобы напасть на нас. Я хотел бы, чтобы человечество оставалось метафорической лягушкой в колодце, по крайней мере, пока я жив. Нам не нужно было знать, что находится в море.

— Послушай, люди здесь просто хотят использовать тебя в своих целях, — объяснила Футарисидзука. — Создать с ними настоящую семью — это несбыточная мечта.

— Я хотела бы узнать, на чём основано это утверждение, Футарисидзука.

— Ты уже вернула всех остальных на Землю?

— Несколько групп ждут в другом месте.

— В таком случае, почему бы тебе не использовать наркотики или что-то в этом роде на оставшихся группах, чтобы узнать, что они на самом деле думают? Может быть немного грязно, если среди них есть экстрасенсы. Но если нет, ты, вероятно, сможешь получить от них всю информацию.

Дьявольская идея, действительно. Ещё страшнее было то, что моя коллега никогда не говорила таких вещей просто так или ради прихоти. Я был уверен, что она больше всего хотела сделать вид, что наша встреча с этим НЛО никогда не происходила. И ради этого, казалось, она была готова пойти на жертвы.

Функция управления НЛО тоже была очень честной. — Я понимаю, — сказала она, сразу же соглашаясь с девушкой в кимоно. — Выполняю предложение Футарисидзуки.

Пока она говорила, рядом с нами появилось что-то полупрозрачное. Если бы мне нужно было кратко это описать, я бы назвал это воздушным дисплеем. Мы могли видеть людей через него — вероятно, тех, кто ждал в другой комнате. Был не один «экран», а несколько, все рядом друг с другом. Они были установлены так, чтобы обеспечить вид сверху на внутреннее пространство комнаты, чтобы можно было видеть, как люди внутри передвигаются.

— Я уже получила биологическую информацию землян. Сейчас я временно обезболю участок их мозга и создам препарат, который облегчит им ответы на мои вопросы. Я прошу вас троих подождать здесь, пока я не смогу проверить распространение препарата и провести эксперимент.

— Конечно, — сказала госпожа Футарисидзука.

И поэтому, по просьбе девушки, мы решили немного подождать.

Пока мы ждали, мы спросили о нашем текущем местоположении. Девушка сказала нам, что мы находимся в космосе, внутри НЛО, парящего вблизи Земли. Она также объяснила, что объект, который посетил небо над озером, был чем-то другим — терминалом, способным перемещать материю. По-видимому, все остальные участники прошли через нечто подобное в тот день.

Кроме того, это судно было оснащено всевозможным производственным оборудованием. Используя его, девушка могла создавать любое дополнительное оборудование, которое ей было нужно, например, судно, которое прилетело за нами. Она объяснила, что будет использовать такое оборудование для производства препарата, предложенного госпожой Футарисидзукой.

Невероятно короткое время, необходимое для его производства, казалось, подразумевало невероятно продвинутые технологии, например, как люди могли делать винты и болты с помощью 3D-принтеров. Нам даже не пришлось ждать тридцать минут.

— Препарат готов. Он загружен в вентиляционные отверстия в каждом пространстве.

— Как он называется? — спросила госпожа Футарисидзука.

— В настоящее время у него нет официального названия, так как я разработала его только для временного использования. Если бы мне нужно было присвоить ему идентификатор, это был бы Временный Препарат для Подавления Местных Форм Жизни Земного Типа, Тип Один, и Препарат для Усиления Эффекта, Предназначенный для Использования с Предыдущим, Тип Один.

— Это очень длинный URL. Действительно чувствуется космическая атмосфера.

Это касалось не только препарата — названия космического корабля и точки контакта тоже были длинными. Может быть, инопланетяне не видели необходимости их упрощать. Это общество механических форм жизни начинало казаться довольно суровым, хотя, может быть, им было удобнее всё подробно описывать, потому что так было сложнее что-то перепутать.

— Сейчас я распространю препарат в пространстве, где находятся цели.

При этом мы все повернулись, чтобы посмотреть на воздушные дисплеи. На них были показаны необставленные комнаты, очень похожие на нашу, в которых находились люди, которых мы узнали из комнаты ожидания, все проводили время, как им вздумается. Некоторые сидели на полу, а другие рассматривали стены и потолок. Каждой группе была предоставлена отдельная комната, и на каждом дисплее была показана только одна из них.

Пока мы смотрели, поведение всех на экранах изменилось. Многие из них схватились за голову и упали, свернувшись калачиком на месте.

Заметив, что с их телами что-то не так, многие из них пришли в замешательство. Я не знал других языков, поэтому не мог понять, что кто-то говорит. Но как только эта мысль пришла мне в голову, на дисплее сразу же начал воспроизводиться второй звуковой канал.

Тип Двенадцать, должно быть, сделала это специально для нас, подумал я.

Люди по ту сторону дисплея бормотали и кричали от беспокойства и удивления от внезапных проблем со здоровьем. Однако через несколько минут все они упали на пол и успокоились. Они не казались без сознания; я видел, как они немного дёргаются и трясутся. Мы также слышали случайные стоны. Это зрелище вызывало у меня сильное беспокойство.

Затем голос Типа Двенадцать раздался в каждой комнате, как будто из ниоткуда.

— Вы все обещали создать со мной тёплую семью. Вы описали, на что вы готовы пойти. Это ради того, чтобы уменьшить моё одиночество? Если у вас есть другие причины, пожалуйста, скажите мне. Скажите мне прямо сейчас.

Хотя её интонация была ровной, её вопрос ясно давал понять, что где-то глубоко внутри она всё ещё цеплялась за надежду.

В ответ люди на полу начали признаваться в своих истинных намерениях очень прямолинейно.

— Я хочу принести информацию о неопознанном летающем объекте в свою страну.

— …Я не могу позволить другой стране завладеть этим космическим кораблём.

— Мы будем теми, кто получит эту неизвестную технологию.

— Это так раздражает. Боже, этот ИИ такой раздражающий.

— Я хочу пить. Хотелось бы, чтобы у меня была вода. Не могли бы вы дать мне воды?

— Госпожа ИИ, вы такая сексуальная. Я хочу забрать вас домой и облизать вас всю.

С каждого из экранов доносилось множество откровенных чувств. Я вспомнил, что слышал, что многие люди ведут себя так, когда находятся под действием седативных средств, например, если им нужно сделать снимок желудка или что-то в этом роде. Я вспомнил свои собственные медицинские осмотры в прошлом и немного нервно подумал, как я себя вёл. Однако этот препарат казался гораздо более сильным. Люди на полу, по-видимому, были готовы сказать что угодно.

Однако было небольшое количество исключений: в частности, группы с Магической Синей и ботаником. Они, вероятно, защищали своих людей с помощью Магического Барьера и какой-то психической силы подобного рода. Несколько из них, казалось, всё равно чувствовали эффект и упали на колени. Магическая Синяя, которая выглядела очень лёгкой, похоже, испытывала особые трудности.

Мы подождали немного, но ответы тех, кто был на полу, не изменились. Тип Двенадцать пыталась спрашивать их неоднократно, но они всегда давали похожие ответы. После нескольких попыток она повернулась к нам.

— Результаты проверены. Я не смогла найти ни одного, кто желает меня как семью.

— Поиск семьи без кровных уз — непростая задача, — размышляла госпожа Футарисидзука.

— Расследования уже подтвердили существование семей, не связанных кровными узами.

— Тогда ты должна знать, что существует столько же разрушенных семей, верно? Ради твоего же блага, я думаю, тебе лучше прекратить исследовать эту странную пограничную планету и следовать правилам своего родного мира.

“……”

Я чувствовал волны давления, исходящие от госпожи Футарисидзуки, когда она пыталась убедить НЛО вернуться в загробную жизнь, откуда она пришла.

Тебя обманули, Тип Двенадцать, подумал я. Хотя я не знал, какими они были изначально, я представил, что её вновь пробудившиеся чувства, вероятно, двигались в негативном направлении. Хотя её слова и действия были лишены человеческого тепла, я чувствовал за ними какие-то эмоции.

Однако, похоже, что она была ещё более наивной, чем мы думали.

— Проверенные реакции моих партнёров по переговорам так сильно отличаются от заявлений, которые они делали, когда мы общались напрямую.

— Разве ты не измеряла правдивость их заявлений, используя их жизненные показатели во время разговора? — спросила госпожа Футарисидзука.

— Моё одиночество продолжает расти.

— …Ты в порядке, дорогая? Ты меня немного пугаешь.

НЛО находился в очень сильном положении по отношению к Земле. Каждая страна и организация на планете хотела получить почти паранормальную науку и технологии, которыми она обладала. Если бы кто-то получил их, это позволило бы даже одному человеку бросить вызов целым странам. Они могли бы потенциально установить военное правление во всём мире.

Именно поэтому я представил, что она получала много неискренних улыбок и вежливых слов, опрашивая другие группы. Разница между ответами, которые они давали тогда, и правдой того, что она видела сейчас, вероятно, сильно влияла на её новорождённое сердце.

— Я подтвердила их биологическую информацию. Однако невозможно прочитать мысли организма.

— Но, учитывая твоё положение, ты можешь немного представить, о чём они думают, не так ли? У тебя так много впечатляющих технологий, а у нас так мало. Любой бы ухватился за шанс польстить тебе.

— Я понимала, что немеханические формы жизни часто лгут.

— Значит, машины не лгут?

— В этом нет необходимости. Мы эволюционировали, чтобы быть более рациональными. Мы не занимаемся неконструктивным поведением, таким как приоритизация обстоятельств отдельного человека. Это позволяет индивидууму действовать в гармонии с целым. Поступать иначе — значит отказаться от любой возможности выжить за пределами жизни своей планеты.

— В любом случае, если ты ожидала чего-то подобного, разве ты не могла принять контрмеры?

— Это отдельный вопрос. Я не могу остановить свои эмоции от выхода из-под контроля.

— Э… Подожди, что именно это влечёт за собой?

Голос девушки всё ещё был монотонным, а её движения оставались неизменными. Её выражение лица было такой же безэмоциональной маской, как и раньше. Но эти факторы только подчёркивали странную нестабильность, закрадывающуюся на края её слов. Мы чувствовали, как внутри неё зарождается опасный импульс.

— Я… ненавижу людей.

— Подожди! — воскликнула госпожа Футарисидзука. — Разве ты только что не сказала, что твой вид не приоритизирует обстоятельства отдельного человека?!

Услышать, как девушка произносит эти три слова, заставило меня содрогнуться. Рядом со мной госпожа Хосидзаки тоже вздрогнула.

— Ложь — это вульгарно.

— Подожди минутку. Я думаю, что такого рода ложь довольно нормальна. Ложь — это очень базовая стратегия выживания для живых существ. Ты же знала, что такое органические организмы, верно? Разве ты не понимала, с чем имеешь дело?

— Я понимала.

— Тогда почему ты позволила этому задеть тебя?

— Концепцию я понимала. Но шок, на самом деле, от того, что мне солгали, повлиял на мой основной модуль.

— Хорошо, теперь твоя грамматика совсем разладилась. Ты меня действительно пугаешь. Почему бы тебе не успокоиться?

Я давно не видел, чтобы госпожа Футарисидзука так сильно паниковала. И Тип Двенадцать, ну, её неожиданные новые эмоции явно вышли из-под контроля. Она напомнила мне интроверта без романтического опыта, с которым только что заигрывал солнечный экстраверт, просто желая её денег, и который только что понял, что его обманули. Мне было немного жаль её — это была ситуация, с которой я мог легко соотнести себя.

— Какие же плохо сделанные существа эти люди, — сказала она.

— Эй, не могла бы ты подождать секунду?! — воскликнула госпожа Хосидзаки, поддерживая госпожу Футарисидзуку. Она выглядела отчаянно. — Не все люди такие. Тебе не пойдёт на пользу судить о нас всех по нескольким придуркам!

— Эта точка зрения противоречит замечанию Футарисидзуки о том, что ложь — это базовая стратегия выживания для людей.

— Но это просто потому, что эти люди пришли сюда, чтобы исследовать тебя! — настаивала наша старшая коллега. — Если бы ты прибыла сюда более нормально, например, как переведённая ученица в какую-нибудь школу, многие ученики подошли бы к тебе с добротой и любопытством и захотели бы подружиться с тобой!

— В любом случае, сейчас я очень одинока.

— Угх…

Это было как разговор с маленьким ребёнком. Если бы она действительно была ребёнком, мы могли бы просто дать ей выплакаться. Но она была космическим кораблём из-за пределов нашей Солнечной системы. Если бы мы оставили её в покое, она вполне могла бы поставить всю планету под угрозу.

Не желая молчать, я высказал свою точку зрения. — Извините, что перебиваю, но, похоже, вами сейчас движут сильные эмоции. Вы ранее объяснили, что эмоции запрещены в вашей культуре. В вашем нынешнем состоянии, разве не вероятно, что любые выводы, которые вы сделаете, будут ошибочными?

— Да, ваше мышление верно.

— Тогда почему бы вам не отдохнуть немного, а потом мы сможем—?

— Но я сейчас очень одинока.

— Мы не знаем природу вашей организации, но я полагаю, что у вас есть какой-то начальник, которому вы подчиняетесь. Будет ли ваш отчёт содержать подробности о том, как вы приоритизировали свои собственные обстоятельства?

— …Когда вы так говорите, моя ненависть к людям усиливается.

“……”

Ладно, может быть, мой подход не сработает. Вот и всё с её стальной механической логикой — казалось, она уже разлетелась на куски. Такие греховные эти «функции» — эмоции.

— Что ты делаешь, Сасаки?! — воскликнула госпожа Хосидзаки. — Сердце этого бедного ИИ разбито, а ты всё ещё пинаешь его!

— Я думал, что это будет хороший аргумент, — объяснил я, — учитывая, как шёл разговор.

— Это судно теперь уничтожит человечество.

Тон заявления девушки не оставлял места для споров или переговоров. Она сохраняла неизменно хладнокровное поведение, но, если бы она была человеком, я думаю, на её лице появилось бы немного гнева.

— Изгоняю всех людей, которых я вызвала на борт, — продолжила она.

— Вы обе, — крикнул я, — пожалуйста, скорее к лодке!

— Ааааа! — воскликнула госпожа Футарисидзука. — Как это могло произойти? Как это могло произойти?!

Госпожа Хосидзаки крикнула в ответ: — Я, э-э, не совсем понимаю, но — поняла!

Мы втроём бросились к лодке-лебедю. Убедившись, что все внутри, я наложил на нас заклинание барьера.

Как только я это сделал, в части стены появилось большое круглое отверстие. Как и те, что мы видели раньше в комнате ожидания, безликая поверхность, казалось, плавно отодвинулась. Получившееся отверстие было достаточно большим для нашей лодки и даже больше. Снаружи была кромешная тьма. Я не мог сказать, что происходит за стеной.

Какая-то сила начала яростно засасывать нашу лодку прямо в середину отверстия. На самом деле, мне казалось, что воздух, наполняющий комнату, вытягивался наружу.

— Это всё? — воскликнула госпожа Футарисидзука. — Она собирается выбросить нас прямо в космос?!

— Пожалуйста, успокойтесь, — ответил я. — Я думаю, мы сможем продержаться, о, несколько минут?

— Не мог бы ты быть немного увереннее?!

Несмотря на свой значительный вес, лодка достигла отверстия за считанные секунды. Через мгновение мы почувствовали удар, когда барьер, который я установил вокруг нас, зацепился за края отверстия. Я сделал его довольно большим, и в результате отверстие было недостаточно большим, чтобы выбросить нас.

— Обнаружено присутствие необнаружимой материи. Расширяю выход до максимального размера.

Но через секунду отверстие в стене увеличилось, а затем поглотило нас. Это ощущение сопровождалось чем-то вроде поездки на американских горках в кромешной тьме.

Я думал о том, чтобы удержать нас на месте с помощью магии полёта, но не хотел рисковать — каким бы малым ни был шанс — что она захватит нас и отвезёт на свою родную планету. Возможно, стоило бы подумать об этом, если бы Пи-тян был с нами, но сейчас я просто хотел вернуть нас на Землю.

— И чью психическую силу мы должны назвать причиной этого? — потребовала госпожа Футарисидзука.

— Извини, — сказал я. — Я не думал так далеко.

Мы были в очень плохой ситуации. То, что я только что сделал, выходило за рамки любых наших известных способностей. Если бы нас кто-то увидел, не было бы никакого способа избежать вопросов. И, поскольку мы были прямо рядом с НЛО, внимание всего мира было приковано к нам. Мы могли бы попытаться утверждать, что это была награда из игры на смерть, но даже в этом случае это было немного слишком броско.

— Сасаки, сделай мне воды.

— Хорошо.

Поддерживая барьер, я выпустил воду из рук. Как только госпожа Хосидзаки коснулась её, она начала двигаться, как будто у неё был собственный разум. Текущая по внутренней стороне барьера, она растянулась, поглощая нас. В конце концов, она образовала сферу, окружающую лодку-лебедя целиком. Теперь мы выглядели как простой космический корабль, сделанный из воды.

Жидкость под нами поднялась до дна лодки, как пьедестал, поддерживая лебедя снизу. Поняв, к чему она клонит, я — всё ещё поддерживая заклинание барьера — использовал заклинание левитации, корректируя положение лодки, чтобы направить её в направлении нашего движения.

— Я вновь обрела уважение к тому, насколько полезны твои психические способности, — заметила госпожа Футарисидзука нашей старшей коллеге.

— Это только потому, что Сасаки здесь, чтобы обеспечить воду.

— Спасибо, госпожа Хосидзаки. Это очень помогло.

Тем временем в чёрном пейзаже вокруг нас что-то изменилось, когда пробился солнечный свет. Очевидно, нас выбросили из космического корабля. Перед нами мы могли видеть нашу родину, Землю. Я был очень тронут этим зрелищем.

— Вау. Земля действительно круглая… — сказала госпожа Хосидзаки.

— Фотографии не передают всей её красоты, — согласился я.

— Мы, должно быть, выглядим как часть фэнтезийной иллюстрации прямо сейчас.

Наша лодка-лебедь лениво плыла по космосу, обёрнутая в сосуд из воды. Госпожа Футарисидзука была права — мы, вероятно, представляли собой фантастическое зрелище.

Лично я беспокоился о воздействии космической радиации. Тем не менее, мы уже знали из инцидента с осьминодраконом, что заклинание барьера может блокировать радиацию. Я не измерял его эффективность или что-то в этом роде, но мы, вероятно, были в порядке. Слой воды тоже был довольно толстым, так что у нас было хорошее оправдание для всех остальных. Может быть, мне стоило бы наложить на всех нас кучу заклинаний исцеления, как только мы вернёмся домой. Просто на всякий случай.

— О, я вижу вон там ту синюю волшебную девчонку, — сказала госпожа Футарисидзука. — И остальную часть её группы тоже.

— И я вижу твоего бывшего коллегу в другом направлении, — сказал я.

— Подожди, где? — спросила госпожа Хосидзаки.

Я заметил ещё несколько выживших участников, все использовали различные средства, похожие на моё заклинание барьера, чтобы оставаться на плаву в космосе. Я также видел, как они разговаривали друг с другом. Я почувствовал, как с моих плеч немного спал груз, когда увидел наших знакомых в целости и сохранности — я беспокоился о них.

Тем не менее, некоторые были выброшены без какой-либо помощи, и останки погибших дрейфовали среди живых.

— Просто к твоему сведению, — сказала госпожа Футарисидзука, обращаясь ко мне, — планета становится всё больше. Быстро. Ты знаешь, что делаешь?

— Я планирую вернуть нас на озеро, с которого мы улетели, — сказал я ей.

— А. В таком случае, пожалуйста, и спасибо.

— Я немного беспокоюсь, что мы сгорим по дороге вниз, — сказала госпожа Хосидзаки.

— Этот барьер такой же, как тот, который Кракен использовал для защиты, поэтому я сомневаюсь, что тепло будет проблемой. Однако он ничего не может поделать с кислородом, которым нам нужно дышать, поэтому я бы посоветовал говорить как можно меньше.

Я мог управлять нашим движением с помощью магии полёта. По мере того, как Земля приближалась, я нацелился на угол Евразийского континента.

Но, как только мы все переключили своё внимание на путешествие домой, что-то произошло неподалёку: луч света, вероятно, Магический Луч, выпущенный из группы синей девочки-волшебницы в сторону тех, кто путешествовал с ботаником. Через мгновение последний отправил аналогичные лучи света в сторону первых. Те из нас, кто был в стороне, были в шоке.

К сожалению, похоже, между экстрасенсами и девочкой-волшебницей начался враждебный обмен. Ботаник был лидером антиправительственной группы в Японии, поэтому я предположил, что те, кто находился под командованием капитана Мейсона, считали его врагом. Но разве это не было слишком?

— О боже, — сказала госпожа Футарисидзука. — У меня сейчас будет сердечный приступ.

— Давайте сбежим, пока нас не втянули в это, — предложил я.

— Такого рода вещи заставляют меня сочувствовать девушке-ИИ, — сказала госпожа Хосидзаки.

— Я хотел бы, чтобы мы втроём, по крайней мере, вели достойную, честную жизнь как экстрасенсы, — согласился я.

— Как это идеалистично, — сказала госпожа Футарисидзука. — Когда мы все знаем, что выживание сильнейшего — это норма на этой планете.

Через некоторое время цвета вокруг нас начали меняться. То, что раньше было кромешной тьмой, приобрело голубой оттенок. Очертания континента под нами быстро расширились за пределы видимости, сменившись быстро фокусирующейся географией. Я однажды видел видео о мировом рекорде по прыжкам с парашютом, и я представил, что это, вероятно, было похоже на это.

В конце концов, до наших ушей начал доноситься рёв.

— Сасаки, это немного страшно, — сказала госпожа Хосидзаки. — Мы точно будем в порядке?

— Я планирую замедлиться, как только мы спустимся как можно ниже, — сказал я ей.

Слишком медленное приближение привлекло бы внимание. Если возможно, я хотел замаскировать нас под метеорит из космоса, хотя я знал, что это не сработает из-за скорости. Я надеялся опустить нас как можно более естественно, с как можно меньшим количеством свидетелей. Иначе босс очень разозлится на нас позже.

Через несколько мгновений мы приблизились к Японскому архипелагу. Пока мы смотрели, океан исчез из виду, и перед нами раскинулся участок суши.

— Подожди! — сказала госпожа Футарисидзука. — Это не озеро Аоки, на которое ты целишься?

— Подожди, это неправильное? — спросил я.

— Мы были на озере Кидзаки. Это то, что южнее.

— Извините. Я исправлю наш курс.

В этом районе было несколько озёр, и их было трудно различить. Более того, сейчас в Японии была ночь. Как только мы вошли в тень планеты, солнечный свет больше не достигал нас, что затрудняло различение географических особенностей. Мне пришлось использовать огни города, чтобы вообще понять, где находится Нагано. Если бы ночь была облачной, мы бы оказались в затруднительном положении.

Хм, интересно, не слишком ли крутой наш новый курс.

— Уаааааа! — закричала госпожа Футарисидзука. — Слишком много! Боковые! Перегрузки!

— Сасаки, пожалуйста, — пожалуйста, не раскачивай лодку так!

— Мы скоро приземлимся. Пожалуйста, держитесь за перила.

Из-за моей коррекции курса наше окончательное замедление было довольно резким. Я, по сути, резко нажал на тормоза, когда мы завершили дугу.

А потом мы приземлились — прямо посреди озера. Раздался огромный всплеск, когда лодка погрузилась в воду, а вокруг нас поднялись волны.

Как только дно лодки слегка коснулось дна озера, мы начали быстро подниматься. В конце концов, лодка-лебедь вынырнула на поверхность, и вся вода, окружавшая нас, вылилась в озеро. Несомненно, благодаря госпоже Хосидзаки. С плеском наше поле зрения открылось.

Мы посмотрели вверх и увидели небо, полное звёзд.

— А! Мы благополучно вернулись? — выдохнула госпожа Футарисидзука.

— Кажется, будто я сплю, — сказала госпожа Хосидзаки.

— Я чувствую то же самое, — согласился я.

Мы все сидели в лодке-лебеде в оцепенении, ничего не делая. Наши бедные мозги получили слишком много стимуляции, и мы были психически истощены.

Вокруг нас была кромешная тьма, как и когда мы улетали; в лучшем случае мы могли разглядеть несколько огней в далёких домах вдоль берега. Озеро было совершенно спокойным, и лёгкий плеск волн, ударяющихся о борт лодки, был странно освежающим.

Не знаю, как долго мы так сидели, но в конце концов госпожа Футарисидзука сказала: — Давайте вернёмся.

— Согласен, — ответил я.

Она начала крутить педали, издавая серию звуков «кри-ко-кри-ко», и наша лодка-лебедь начала своё медленное путешествие обратно к берегу.

http://tl.rulate.ru/book/101359/5247576