— Почему, потому что ты женщина, отравившая своего мужа?
Адель вздрогнула и обернулась.
Слухи, которые уже знала вся страна. Но она так не хотела, чтобы Кристин узнал об этом. Ей хотелось остаться в его памяти той девочкой из далёкого прошлого.
Впрочем, это было бы слишком, не так ли?
— Мне всё равно. Отравила ты правда своего мужа или тебя оклеветали.
Кристин произнёс это с безразличным видом.
— Крис...
— Это значит, что твоя репутация никак не может повлиять на мою.
В этот момент его взгляд был невероятно надменным.
Словно он с рождения был благородным аристократом. Словно он был настолько высокопоставленной персоной, что она и близко не могла к нему подступиться.
Кристин, сын шахтёра.
Мальчишка-приживал, что слонялся по всей деревне с голодным лицом, потому что не было матери, которая бы о нём позаботилась.
Эти воспоминания казались теперь лишь её собственной иллюзией.
— Но как... как ты стал аристократом?
Адель осторожно спросила.
— Потому что принёс славу императору.
Надменно ответив, он залпом осушил чашку и сменил тему.
— Так вот и всё гостеприимство?
— А?
— Неужели ты хочешь, чтобы я выпил только эту горькую и терпкую воду и ушёл?
— Это дорогой чёрный чай...
— Мы встретились спустя десять лет, разве ты не угостишь меня ужином?
— Кто же пришёл внезапно. Сейчас нечего особо есть...
— Не волнуйся, я ем всё подряд. Я как раз едва не умер от голода, потому что не смог нормально поесть.
— Что ты делал, что не мог поесть?
Услышав, что он голоден, Адель тут же забеспокоилась.
Эта женщина всегда была такой. Единственный человек, который беспокоился о том, что он голоден.
Благодаря этому Кристин когда-то думал, что готов поставить на неё всё. Так было... раньше.
— Мне пришлось слушать болтовню императора, не было времени поесть. Это была своего рода пытка под видом приглашения на обед.
Кристин покачал головой с ужасающим выражением лица.
— Тогда подожди немного. Поищу, что есть.
— Спасибо, Адель, у меня есть только ты.
Когда он улыбнулся глазами, серебристые ресницы заблестели над серыми глазами с голубоватым оттенком.
Адель всегда была слаба к его улыбке глазами. Этот взгляд словно зачаровывал, вызывая желание помочь.
Возможно, Кристин прекрасно это знал. И потому использовал это на полную катушку.
Но прежде чем войти на кухню, Адель решила кое-что прояснить.
— Зато вот это я точно проясню! То, что было тогда, не было поцелуем. И это абсолютно точно была не моя инициатива!
И, не дав Кристину возможности возразить, она быстро вошла на кухню и закрыла дверь.
Хлоп!
Она оказалась более злопамятной, чем он думал.
***
Закрыв дверь, Адель опустилась на стул перед обеденным столом.
— Хаа...
Она глубоко выдохнула, сдерживая дыхание всё это время.
«Что вообще происходит? Крис...»
Она была в полном смятении.
«Я пыталась забыть всё это и жить дальше».
Жизнь в шахтёрском посёлке, то, как она оставила его, воспоминания о матери...
Она пыталась похоронить всё это, словно это была далёкая прошлая жизнь. Старалась помнить обо всём лишь как о прекрасном, счастливом и любимом...
До сих пор не было никого, кто мог бы указать на искажённость её воспоминаний.
Но вот он внезапно появился.
Причём не милым мальчиком из воспоминаний, а опасным мужчиной.
Каждый раз, когда она чувствовала его взгляд, дыхание, запах, сердце Адель бешено колотилось. Уже от одного того, что они были вдвоём, перехватывало дыхание.
Когда чуть раньше их губы чуть не соприкоснулись, казалось, что сердце выпрыгнет. И после этого она так нервничала, боясь, что он услышит, как стучит её сердце.
— Это безумие...!
Адель покачала головой, отрицая свои чувства.
Да, просто радостно от встречи после долгой разлуки, неловко, поэтому и перехватывает дыхание.
У кого угодно забилось бы сердце, окажись губы так близко.
«Да, только в этом дело. Как я могла... к нему... как я могла быть такой бесстыдной...»
***
— Тепло тут.
Оглядев пустую гостиную, Кристин пробормотал как будто про себя.
Перед ним камин извергал ярко-красное пламя, пылая вовсю. Но дело было не только в этом.
Старый и тесный дом, убогий до крайности.
Однако почему-то он был ему знаком.
У длинного узкого окна висели льняные занавески с вышивкой, а консоль была покрыта вязаным кружевом.
На камине были уютно расставлены свечи и маленькие рамки с фотографиями, а в каждом углу, несмотря на зиму, свежо росли зелёные растения. Хоть и выглядело немного нелепо, но принесённые им цветы вроде как вписывались.
Всё это напоминало дом, в котором она жила когда-то.
То место, где повсюду витал ароматный сладковатый запах хлеба и печенья.
Адель и её мать, которые всегда радостно встречали его, когда он приходил, сжимая свой голодный живот.
Казалось, будто, проделав путь в десять лет, он вернулся в тот дом.
Вот-вот появится мать Адель в фартуке с дымящимся пирогом. А Адель будет грозить, чтобы он даже не смотрел на пирог, пока не закончит упражнения по письму.
А отец, пришедший забрать Кристина, делал вид, что принимает его сторону, но подкалывал, говоря, что у сына плохая голова, потому что он пошёл в него, так что учить надо помягче.
Чёрт...!
Он думал, что сможет жить, имея нечто похожее на семью.
Это счастье было слишком коротким.
И всё же он долго тосковал по тому дому, где жила Адель.
Хотя теперь это всё бесполезное прошлое.
— Портрет покойной супруги предыдущего маркиза Освальда.
***
Это было прямо перед посещением новогоднего приёма.
Император, призвавший его, протянул небольшой портрет.
Женщина с зелёными глазами и длинными чёрными волосами, собранными в причёску.
Женщина на портрете была в скромном наряде, но при этом достаточно красива и элегантна, чтобы привлечь внимание. Однако причина, по которой Кристин так внимательно смотрел на этот портрет, была иной.
— Эта женщина действительно вдова умершего маркиза?
— Да, ты её знаешь?
Кристин до недавнего времени жил на полях сражений. У него был только дворянский титул, но не было ни знакомств с другими аристократами, ни интереса к аристократическому миру.
Возможно, он специально так поступал, чтобы оборвать свои чувства к Адель.
— Не могу сказать, что хорошо знаю. В детстве она была дочерью женщины, которая обо мне заботилась.
— Отлично. Тогда посети приём и попробуй сблизиться с ней.
— В чём причина?
— Потому что у этой женщины могут быть документы умершего маркиза.
— Документы маркиза?
— Просто чистый документ. С моей подписью. Он исчез после смерти маркиза, и как ни ищу, найти не могу.
Кристин не поверил словам императора.
С момента смерти маркиза Освальда прошло восемь лет. И он до сих пор ищет просто чистый документ?
Это определённо был очень важный для императора документ.
— Сближусь и попробую разузнать.
Когда он собрался уходить после поклона, император многозначительно добавил:
— Сблизиться – это хорошо, но не делай ничего, что расстроит Эйприл.
— ...
— Ох, мой заказ слишком сложен?
— В зависимости от того, как посмотреть.
Император громко рассмеялся, а затем внезапно серьёзно понизил голос.
— Ты уже почти как член моей семьи. Ведь так?
Император давно намекал, что считает Кристина своим зятем. Он хотел использовать Эйприл как приманку, чтобы сделать его полностью своим человеком.
Конечно, для Кристина это была не слишком привлекательная приманка.
— Вы мой сюзерен, Ваше Величество.
Как и всегда, он каждый раз так ускользал двусмысленными ответами.
***
Адель вышла из кухни в фартуке.
— Ужин готов, Крис.
Но он не ответил.
— Крис...
Подходя, Адель остановилась и тихо вздохнула.
Он спал.
Скрестив руки, откинувшись спиной на диван. Две длинные ноги он положил на стол и спал очень удобно, как дома.
Адель присела под диваном, на котором он спал, и тихо смотрела на него.
«Спящий, он такой же, как тогда».
Хотя он стал намного выше, телосложение стало крепче, и даже голос изменился, в спящем лице всё ещё оставалось лицо того юного мальчика из прошлого.
Мальчик, у которого до 17 лет не наступала ломка голоса.
Большинство мальчишек в этом возрасте уже почти не отличались от взрослых. Но Кристин был почти такого же роста, как Адель, которая была на год старше.
Но никто не смел его дразнить.
Кристин был красивее женщины, но никто не мог победить его в драке.
Он был быстр в движениях, и при худощавом телосложении обладал силой. Когда смотрела, как он дерётся, порой казалось, что он свирепый хищник.
А потом он стал героем войны.
И превратился в такого замечательного мужчину.
Не мальчик, а мужчина...
Глядя на спящего, Адель почувствовала, что поддаётся странному чувству, и быстро отвернулась.
Она подбросила дров в камин, где тлели угли. Когда Таня вернётся, она точно будет плакаться, что дров не хватает. Экономя дрова, зимой они вообще не использовали второй этаж.
Но даже если придётся немного помёрзнуть, она хотела, чтобы он спал в тепле.
Трак. Трак...
Треск разгорающихся углей звучал умиротворённо.
Снег становился всё гуще, а день темнел.
***
В тот день шёл сильный снег.
17-летний Кристин недавно начал работать на шахте.
Адель торопилась, собираясь отнести ему обед. Она слишком задержалась, помогая с наплывом заказов в булочной мамы.
Поэтому решила пойти коротким путём через озеро Гарден. Хотя лёд подтаял, так как зима подходила к концу, из-за накопившегося снега она не заметила этого.
Это случилось примерно посередине озера. В момент, когда она сделала шаг, всё под ногой раскрошилось, как бисквит, и тело провалилось. Зимнее озеро всасывало её, как болото.
— Адель!
Кристин как раз вышел её встретить и, увидев это, прыгнул в воду.
Это была последняя сцена, которую она видела.
Когда пришла в себя, она была на берегу. Рядом лежал промокший насквозь Кристин, бледный и синий, как труп.
И он не дышал.
— Крис! Крис! Открой глаза!
Испуганная Адель трясла его без остановки. Когда он всё равно не приходил в себя, она как безумная делала ему искусственное дыхание.
К счастью, он наконец задышал.
В этот момент Адель расплакалась. Присев, как ребёнок, громко заплакала.
— Уаааа!
— Чего ты плачешь?
Кристин смотрел на неё с недоумением. Она ведь всегда изображала из себя старшую сестру и вела себя по-взрослому.
— Уууу! Ууу! Я думала, ты правда умрёшь! Ууу!
— Со мной всё в порядке. Вот же, совершенно цел...
— Правда всё хорошо?
Адель всхлипывала, трясясь плечами, её нос покраснел, а лицо было в слезах и соплях.
Видимо, это показалось Кристину забавным — уголки его глаз изогнулись, и он рукой вытер ей лицо.
— Да, всё хорошо.
— Какое хорошо. Твои губы совсем посинели.
— Адель, твои губы ещё синее.
— Ууу... Правда так холодно, что можно умереть.
Адель дрожала, обнимая себя.
— Я тоже.
Кристин обнял её. То ли от холода, то ли от облегчения, Адель тоже крепко обняла его.
Оба замёрзли и дрожали. Но тепло тел, соприкасающихся друг с другом, было слишком горячим.
Казалось, что густые чувства, осевшие где-то на самом дне, начинают таять.
Они всплывали, словно муть, затуманивая разум.
Невозможно было думать нормально.
И так естественно...
Они коснулись губами друг друга, облизывая замёрзшую кожу.
Неумелый, но потому ещё более страстный, чистый, но потому ещё более инстинктивный поцелуй.
Да, это определённо был поцелуй.
http://tl.rulate.ru/book/99405/16440239
