Пронзительный крик поднял на ноги всю семью.
Ничего удивительного.
Представьте: поздняя ночь, вы открываете дверь тёмного, неосвещённого туалета, потому что срочно захотелось по-маленькому, и вдруг обнаруживаете, что внутри кто-то сидит. Уже этого достаточно, чтобы испугаться, и, наверное, многие сталкивались с подобным.
А младшая сестра жены вдобавок наткнулась на призрака.
Линь Ваньцю вышла из спальни и помогла младшей сестре подняться.
— Что случилось? Что случилось?!
Тесть и тёща тоже поднялись с первого этажа. Они увидели, как их младшая дочь плачет, прижавшись к старшей сестре, а затем перевели взгляд на Чжоу Цзэ, который всё ещё сидел на унитазе.
— Ах ты, мерзавец Сюй Лэ! Совсем жадность тебе глаза застила! Уже и на мою младшую дочь позарился!
Тёща схватила стоявшую у двери туалета метлу и приготовилась ударить Сюй Лэ.
Тесть тоже пришёл в ярость и уже собирался войти, чтобы проучить своего никчёмного зятя.
Ничего удивительного.
Увидев такую картину, любой сделал бы именно такой вывод.
Зять совсем обезумел.
Посмел приставать к младшей сестре жены.
В конце концов, как говорится, младшая сестра жены... наполовину принадлежит её зятю.
— Папа, мама, Сяои просто испугалась, когда зашла в туалет, — сказала доктор Линь.
Тёща замерла, держа поднятую метлу, не зная, что теперь с ней делать.
Тесть тоже застыл на мгновение, а затем несколько неловко сделал пару шагов назад.
Отвлёкшись на происходящее, Чжоу Цзэ вдруг заметил, что вздувшиеся вены на руках незаметно исчезли, а мучительная боль тоже прошла.
Как же я устал…
Так хочется спать…
Он поднялся, собираясь выйти из туалета. Что касается родственников жены, Чжоу Цзэ совершенно не хотел обращать на них внимания. Ему не было никакого дела до того беспорядка, который оставил после себя трусливый Сюй Лэ.
Однако, когда Чжоу Цзэ встал, младшая сестра жены так испугалась, что несколько раз вздрогнула и ещё крепче спряталась в объятиях старшей сестры.
— А-а-а! Не подходи! Не подходи ко мне!
Чжоу Цзэ слегка нахмурился.
Что она только что увидела?
— Да что же всё-таки произошло?! — уперев руки в бока, спросила тёща младшую дочь. Похоже, сама она нисколько не испугалась. — Сяои, доченька, скажи маме, что случилось? Он... ну... сделал что-нибудь?
Младшая сестра жены была очень честной девушкой и понимала, что такими вещами лгать нельзя, иначе последствия будут слишком серьёзными.
— Нет… Я просто пошла в туалет, открыла дверь и увидела, что он сидит внутри. Это было ужасно!
Собравшись с духом и договорив это, девушка снова уткнулась лицом в объятия сестры.
Ну что ж, всё оказалось обычным недоразумением.
— Болван! Неужели нельзя ночью включить свет, когда идёшь в туалет?!
— Думаешь, это твой дом?!
— Настолько жадный, что жалко потратить немного электричества?!
— А если ты до смерти напугаешь мою дочь? Чем тогда будешь расплачиваться?!
Тёща принялась отчитывать Чжоу Цзэ, её палец почти упирался ему в лицо.
Чжоу Цзэ сейчас был совершенно измучен. Когда человек долго не спит, он становится особенно раздражительным. К тому же его уже давно выводил из себя тот клубок проблем, который оставил после себя Сюй Лэ.
Если бы они ещё спали вместе, Чжоу Цзэ, возможно, и не стал бы так реагировать.
Но сейчас они даже спали в разных комнатах.
Он больше не собирался терпеть высокомерный характер своей тёщи.
Шлёп!
Чжоу Цзэ взмахнул рукой и резко отбил палец, которым тёща тыкала ему в лицо.
— Отстаньте от меня.
Тёща широко раскрыла глаза. Она никак не могла поверить, что её обычно трусливый зять осмелился разговаривать с ней таким тоном.
— Да как ты смеешь так разговаривать с матерью?! Где твоё воспитание?! — сердито закричал тесть.
— Если хотите, чтобы ваша дочь стала разведённой женщиной, тогда продолжайте читать мне нотации!
Чжоу Цзэ резко бросил эти слова, плечом оттолкнул тестя и направился обратно в спальню.
Бах!
Дверь с громким хлопком захлопнулась.
— Возмутительно! Просто возмутительно! — грудь тестя тяжело вздымалась от гнева.
Тёща поспешила к мужу и принялась гладить его по груди.
Но в итоге они всё же не осмелились продолжить ссору.
Потому что слова Чжоу Цзэ действительно произвели на них сильное впечатление.
Хотя они не понимали, что случилось с этим обычно безропотным зятем, который сегодня словно стал другим человеком, в одном он был прав: если их старшая дочь разведётся, то второй брак станет для неё огромным пятном и испортит репутацию как ей самой, так и всей семье.
Более того, по их представлениям, женщина, вышедшая замуж во второй раз, уже ничего не стоит и хорошего мужа себе не найдёт.
На самом деле характер человека и его приверженность устаревшим взглядам почти не зависят ни от образования, ни от происхождения. Всё определяется самим человеком.
Например, родители жены Сюй Лэ, какими бы сердитыми они ни были, сейчас не смели провоцировать своего никчёмного зятя, опасаясь, что он действительно вскочит и потребует развода.
Чжоу Цзэ лёг на кровать, глубоко вздохнул, закрыл глаза и приготовился спать.
Он действительно очень устал.
Примерно через пятнадцать минут Чжоу Цзэ услышал стук в дверь спальни.
— Сяои испугалась. Сегодня ночью я посплю вместе с ней.
Да.
Он услышал голос Линь Ваньцю.
После этого она ушла.
Будто ты вообще когда-либо спала со мной…
………………
На следующий день в полдень тесть с тёщей обедали.
— Он уже ушёл в книжный магазин? — спросил тесть.
— Ещё не вставал, — недовольно ответила тёща.
— Совсем распустился, — проворчал тесть.
— Вот именно…
В этот момент тёща внезапно замолчала, потому что увидела, как Чжоу Цзэ спускается вниз. Его глаза были красными, а под ними висели тяжёлые мешки.
В доме воцарилась неловкая тишина.
Возможно, из-за вчерашнего происшествия положение Чжоу Цзэ как зятя в этой семье несколько изменилось. По крайней мере, сейчас тесть с тёщей не осмеливались его провоцировать.
Конечно, ещё и потому, что выглядел он так, словно в любую секунду мог схватить нож и начать резать людей.
Его взгляд скользнул по обеденному столу.
Чжоу Цзэ прижал руку к груди.
Запах риса.
Запах мяса.
Как же мерзко…
Меня опять тошнит…
Чжоу Цзэ вышел из дома. Вдохнув прохладный свежий воздух, он почувствовал себя немного лучше.
Голова слегка кружилась. Он бесцельно брёл по улицам один. Ему хотелось спокойно всё обдумать, но нынешнее состояние — смертельная сонливость при полной невозможности уснуть — совершенно не позволяло ему успокоиться.
Такое противоречивое чувство.
Очень мучительное.
Словно после двух бессонных ночей подряд выходишь из интернет-кафе.
Или как школьник, который всю ночь читал роман под одеялом, а утром всё равно пошёл на занятия.
Во время ходьбы Чжоу Цзэ вдруг остановился. Местность вокруг показалась ему знакомой.
Затем он увидел вывеску перед собой.
Первая объединённая больница Тунчэна.
Неужели я сам дошёл до прежнего места работы… Ха… Наверное, просто Тунчэн слишком маленький.
Чжоу Цзэ пришёл в больницу не для того, чтобы предаваться воспоминаниям.
Он хотел раздобыть снотворное.
Без еды ещё можно какое-то время прожить, если пить побольше воды.
Но невозможность уснуть — это настоящее длительное мучение.
Оказавшись в знакомой больнице, среди привычной рабочей обстановки, Чжоу Цзэ заметил, что на стенде сотрудников приёмного отделения на первом этаже его фотография уже стала серой.
Затем он почти машинально направился к своему прежнему кабинету. За его столом уже сидел другой человек — врач средних лет с лицом, покрытым следами оспы. Чжоу Цзэ взглянул на табличку на столе. Фамилия врача была Кан.
Он тяжело вздохнул.
В этом вздохе ощущалась лёгкая тоска.
На время Чжоу Цзэ даже забыл о снотворном. Возможно, чувство, что всё изменилось, ненадолго подавило сонливость, и он начал бесцельно бродить по больнице.
Он вспоминал свою жизнь здесь.
Свою работу.
Свою жизнь.
А ещё.
Своё прошлое.
Вернее, свою прошлую жизнь.
— Уже ничего не вернуть… действительно ничего не вернуть… — тихо пробормотал Чжоу Цзэ.
Сам того не заметив, он спустился по лестнице и оказался в подвале.
Он остановился.
Планировку этого этажа он знал очень хорошо, ведь проработал здесь много лет.
Здесь находились складские помещения с оборудованием, а ещё — морг.
Он вспомнил, как когда-то лежал в больничном морге, где сотрудник похоронного бюро накладывал на него посмертный грим.
Он снова пошёл вперёд, направляясь к моргу.
Чжоу Цзэ хотел увидеть место, где когда-то лежал.
Так он объяснял самому себе, почему идёт туда.
Но на самом деле его вела какая-то странная, скрытая во тьме сила.
Подойдя ближе, Чжоу Цзэ увидел дверь морга. На ней стоял электронный кодовый замок. К счастью, пароль он всё ещё помнил. Врачи других отделений почти никогда не сталкивались с этим местом, но раньше Чжоу Цзэ работал в приёмном покое. Людей доставляли туда в тяжёлом состоянии, и некоторых, к сожалению, уже нельзя было спасти. Тогда их отправляли сюда.
На самом деле этот больничный морг одновременно использовался и полицией. Неопознанные тела или те, по которым ещё требовались следственные действия, временно помещались сюда. Во многих местах это обычная практика. Если местный полицейский участок недостаточно оснащён или в нём не хватает судебно-медицинских экспертов, тела обычно отправляют в местный морг похоронного бюро или больницы.
Он ввёл пароль.
Замок сразу открылся.
Чжоу Цзэ вошёл внутрь.
Навстречу ему повеяло холодом.
Не тем холодом, который ощущает кожа.
А каким-то зловещим холодом, словно способным поглотить всё тепло в человеческом сердце.
В морге, разумеется, лежали мертвецы.
Это временное пристанище умерших.
По правилам у входа должен был находиться смотритель, однако Чжоу Цзэ никого не увидел. Наверное, тот где-то отлынивал.
Проходя между каталками, Чжоу Цзэ увидел несколько тел, накрытых белыми простынями, а ещё одно тело было укрыто домашним цветастым одеялом. Судя по седым волосам и открытой голове, умершей была пожилая женщина.
Из-за своей профессии Чжоу Цзэ никогда особенно не боялся трупов.
Тем более теперь, когда он и сам был призраком.
Чжоу Цзэ подошёл к холодильным камерам — тем самым, где выдвигаются полки.
Снаружи каждой камеры была прикреплена табличка с именем умершего, его полом и другой информацией.
Чжоу Цзэ открыл пустую камеру, протянул руку внутрь, закрыл глаза и медленно начал прислушиваться к своим ощущениям.
Постепенно его охватило чувство упоения.
Словно только здесь он мог обрести настоящий покой.
Помедлив мгновение, Чжоу Цзэ лёг внутрь.
Скрип…
Полка медленно задвинулась обратно.
И закрылась.
Тишина.
Холод.
Безмолвие.
Чжоу Цзэ медленно опустил веки.
Сонливость наконец накрыла его.
Он наконец нашёл ощущение, что может уснуть.
Но уснуть он пока ещё не мог.
Потому что не знал, кто сейчас стоял снаружи и помогал задвинуть холодильную камеру.
http://tl.rulate.ru/book/98911/25977127
Готово:
