## 11 ноября 1990 года, 6:15 утра. Комната Требований
Асим Довахкин, закутанный в утренний туман, бормотал себе под нос: — Еще раз.
Глубокие вдохи, как волны, накатывали на него, принося долгожданное спокойствие. Напряженные плечи расслабились, шея, скованная от сна, размялась. Он сосредоточился на дыхании, на том, как холодный воздух проникает в горло, остужает легкие. Вместе с холодом пришла ясность, необходимая для предстоящего действа.
Мир вокруг казался приглушенным, словно покрытым пеленой. Пухлый диван позади, мерцающее пламя камина, отражающееся в окне, — все это растворялось в небытие, превращаясь в белый шум.
Самое сложное — направить в нужное русло свое счастье, вернее, счастливые воспоминания. Он перебирал их в уме, но каждый раз, когда пытался зацепиться, его охватывала томительная грусть. Не сокрушающая, а медленная, грызущая, подобная ржавчине, которая медленно разъедает душу.
— Плохая идея — использовать воспоминания, которые только напоминают о потере, — подумал он, с горечью усмехаясь. — Но век живи, век учись.
Он попытался пережить все заново: грубость гравюры, чистую радость от первого прикосновения. Верный спутник, который приносил успокоение, каждый раз, когда он держал его в руке. Он закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.
И вот — чувство целостности, пронизывающее его существо. Мгновенное чувство принятия. Он словно снова оказался в магазине палочек Олливандера. Поднял палочку, рассеянно щелкнул ею перед собой. — Expecto Patronum.
Мир вокруг замер. Тишина, царившая в комнате, была подобна тишине кладбища. Не было слышно ни чириканья птиц, ни скрипа дерева, ни потрескивания огня. Только абсолютная тишина. Свечи, установленные по бокам стен, померкли, утренний туман заполз в открытое окно, окутывая его.
На кончике палочки заклубился блестящий туман, медленно набирая плотность и силу цвета. Погружаясь в эмоции, он почувствовал, как заалели щеки, на лице расцвела широкая улыбка. Открыв глаза, он не смог удержаться от громкого смеха.
Туман, превратившийся в испарину, полностью отделился от палочки. — Он оказался гораздо больше, чем я предполагал, — подумал он, пораженный. — Достаточно большой, чтобы полностью накрыть меня.
Оно колыхалось на его плечах, драпируясь вокруг него, как защитный плащ. Когда последние остатки веселья улетучились, он еще несколько мгновений наблюдал, как плащ развевается вокруг его ног, а затем исчезает так же легко, как и его пылкость.
— Что ж, — вздохнул он, согревая себя взмахом палочки. — Я бы назвал это прогрессом! Не правда ли?
Стены комнаты светились приятным желтым светом, словно отражая его настроение. — Похоже, что чары Патронуса обладают дополнительным эффектом — они поднимают настроение своему создателю, — подумал он, записывая в блокнот. — Когда я освою его, будет полезно проверить все его возможности.
Внезапно он остановился, расширив глаза. — Минуточку, интересно, а если заранее наложить на себя чары ободрения?
Чем дольше он размышлял над этим вопросом, тем более реальным становился вариант. — Что ж, похоже, это только что продвинулось в списке моих дел на сегодня.
Он убрал блокнот в карман и покачал головой с язвительной улыбкой. — Когда-нибудь мы должны придумать способ, чтобы ты общался более эффективно, Лист.
Прежде яркие стены стали возмущенно зелеными. — Только не это! — воскликнул он. — Такие выдающиеся способности у Ровены Рейвенкло, а она не додумалась дать тебе возможность общаться с твоими жителями?
Хотя, если быть до конца честным, он не думал, что Лист изначально задумывался как разумное существо. Скорее всего, он обрел свой разум за сотни лет поглощения окружающей магии.
Благодаря вновь обретенному шестому чувству он, казалось, наконец-то начал понимать, сколько магии окружает замок и его территорию. — Интересно, может быть, это из-за всех этих заслонов? — размышлял он, поглаживая подбородок. — А может, это из-за магии, которую здесь использовали? Ведь с момента основания Хогвартса прошла почти тысяча лет.
Это было совершенно умопомрачительно. Куда бы он ни пошел, все было пропитано магией. Теперь, когда он перестал думать об этом, он понял, что это было только преимуществом для него.
Он взвалил сумку на плечи, тяжесть нескольких учебников потянула ее вниз по позвоночнику, пока она не уперлась ему в поясницу. Он на мгновение отрегулировал высоту сумки, кивнул в знак согласия и призвал палочку к руке. — Темпус.
— 11 ноября 1990 г., 7:03 AM. — Хорошо, тогда, — сказал он, произнося обычные заклинания невидимости. — Увидимся позже, Лист!
Он посмотрел на прощальное свечение стен и открыл дверь, встретив утреннее солнце, начинающее подниматься к вершине неба. Он глубоко вздохнул и начал нарочито медленно идти по относительно пустому коридору.
До завтрака было еще много времени, и он хотел насладиться прекрасной погодой. Хотя он знал, что пел бы совсем другую песню, если бы у него под рукой не было Согревающих чар.
Несмотря на то, что это было уже давно запланировано, он наконец-то приобрел Согревающие чары из одной из многочисленных книг школьной библиотеки — и как раз вовремя. Еще немного — и он бы задрожал от холода.
Он бросил предостерегающий взгляд на окно без стекла справа от себя. Солнце обманчиво мерцало, словно подначивая его выйти на улицу. Он усмехнулся и двинулся мимо окна, скользя по винтовой лестнице в поисках еды и других интересных вещей.
http://tl.rulate.ru/book/98696/3348518
Готово:
