— Да, господин Довакин, — бросила Ансиль, махнув мне рукой.
В тот же миг по классу пробежал шелест – ученики повернулись, чтобы посмотреть на меня. Мне показалось, или брови профессора действительно взметнулись вверх, прежде чем он кивнул мне в знак разрешения.
— Я хотел бы узнать, сэр, — я сделал паузу, чтобы перевести дыхание, — как долго живут ведьмы?
— Хороший вопрос, — кивнул он, повышая голос. — Вы все это слышали? Он спросил, как долго живут ведьмы. Так вот, ведьмы могут жить от трехсот до четырехсот лет, хотя встречаются и те, кто живет еще дольше. — Ансиль остановился и указал на заднюю часть класса. — Да?
— В продолжение темы о волшебных существах из наших сказок, сэр, не могли бы вы рассказать нам о вампирах? — спросил мальчик из Хаффлпаффа. Я повернулся, чтобы получше его разглядеть. У него были темно-русые волосы и яркие зеленые глаза. В отличие от большинства своих соседей по дому, он казался более общительным. На лице застыла постоянная ухмылка, губы были слегка искривлены.
— Сегодняшний урок будет посвящен ведьмам, — объявил Ансиль.
Класс разочарованно застонал.
— Но если вы успеете закончить работу до без десяти десять, я расскажу вам о том, как обстоят дела с вампирами в Волшебной Британии.
Я наблюдал за бешеной беготней за канцелярскими принадлежностями и рулонами пергамента. Меня вернули в реальность, схватив за предплечье.
— Что? — Я обернулся, чтобы посмотреть на Кэти.
— Поторопись и начинай! — яростно прошептала она.
Покачав головой, я показал ей свой рулон пергамента, а затем опустил голову на стол.
Спустя некоторое время я стоял в стороне от класса, ожидая, когда очередь уменьшится. В этот момент я услышал, как профессор Ансиль назвал мое имя.
— Господин Довакин, — спросил он. — Не могли бы вы немного подождать?
К счастью, в аудитории было достаточно шумно, чтобы никто, кроме Кэти, его не услышал. Или, может быть, им было все равно. Скорее всего, и то, и другое.
— Как ты думаешь, что ему нужно? — с любопытством спросила она.
— Понятия не имею. Скорее всего, ничего. Встретимся в Большом зале?
Она кивнула, поправляя рюкзак.
— Я буду сидеть с близнецами, Алисией и Анжелиной.
Она вышла за дверь, остановилась в нескольких шагах от меня и махнула мне рукой, после чего исчезла в толпе. Я закрыл дверь за последним студентом и повернулся лицом к профессору.
— Итак, профессор, — я шагнул к его столу, притащил из-за одного из столов стул и уселся перед ним. — По какому случаю это происходит, не то чтобы мне не нравилась компания.
Он усмехнулся, окидывая взглядом многочисленные учебники, разбросанные по классу.
— Я хотел узнать, как у вас дела. В последние несколько дней вы выглядели... если не сказать больше, отстраненным. Я знаю, что опоздал на несколько дней, но лучше поздно, чем никогда, верно?
Я уставился на него, ошеломленный. Из всех вещей, о которых я думал, что он меня вызовет, эта не была одной из них. Я моргал по-совиному, силясь сформулировать хоть какой-то ответ.
— Со мной все в порядке, сэр, в основном, — заверил я его. — На самом деле...
За его столом внезапно вспыхнул камин, пламя взметнулось вверх. Из него раздался веселый голос.
— Профессор, — позвал голос.
Голос был странно знакомым, но он трещал и ревел, как будто пламя обрело голос.
— Профессор, вы меня слышите?
Встав, я обогнул стол и увидел лицо профессора Флитвика. Только это было не его лицо. По крайней мере, не совсем. Сама гарь и дрова из камина лепились к его лицу. С каждым его словом изо рта вылетали осколки пепла и огня.
— Профессор Ансиль. Это я, Филиус. Извините за беспокойство! — сказал он.
— Вовсе нет, Филиус, — ответил он. — Хотя вы, конечно, напугали господина Довахина до полусмерти!
— Ах да, господин Довакин! Как раз тот человек, с которым я хотел поговорить!
— Я, сэр? — спросил я, понизив голос, с любопытством и некоторой долей осторожности. — Я сделал что-нибудь плохое?
— Ничего подобного, парень! — заверил он меня. — Но это очень важно, поэтому я хотел бы, чтобы вы пришли в мой кабинет на седьмом этаже.
Услышав конец его фразы, я подавил вздох. Профессор был добродушным и не раз приглашал меня к себе в кабинет во время моих неудач, за что я, конечно, не был ему неблагодарен. Я подумал, что не мешало бы хоть раз принять его приглашение. Не то чтобы у меня была возможность отказаться от него в этот раз...
— Похоже, наша беседа подошла к преждевременному концу, господин Довакин. — Ансиль нахмурился, хотя за его словами не чувствовалось никакого жара. Он положил руку мне на плечо и направил меня к двери. — Идите в кабинет профессора Флитвика. Если хотите, мы можем забрать это позже.
Он закрыл за мной дверь, но не успел напомнить, что на следующем уроке у меня будет домашнее задание. Я на мгновение замерла и стал наблюдать за коридором. Какофония шума омывала мои уши, хотя и не была неприятной. Мне показалось, что он дополняет атмосферу школы. Идя вперед, я прикидывал, что можно сказать, чтобы успокоить профессора, но решил, что достаточно будет сказать ему правду. В конце концов, я считал, что он заслуживает этого, по крайней мере, за то, что был одним из немногих, кто переживал за меня в течение последней недели.
Я поставил чашку с дымящимся чаем и стал смотреть, как кекс летит по столу, совершая пируэты. Достигнув края, он отвесил мне короткий поклон и, взмыв вверх, упал, оставив за собой шлейф сверкающих блесток. Покружившись в воздухе, кекс наконец-то приземлился на стол передо мной.
Кабинет Флитвика был по-домашнему уютным. По всей комнате были расставлены книжные полки, а прямо передо мной стоял пухлый диван. Собственно, на кабинет это почти не походило, если бы не стол передо мной, за которым сидел миниатюрный профессор, и не кабинетная планировка комнаты. Слева от меня была занавеска, скрывавшая от глаз вторую половину комнаты.
— Ну, разве не занимательно? — щебетал он, протягивая руку вперед и беря кекс с многоярусной подставки для пирожных.
Фыркнув, я откусил от своего. Я почувствовал, как опускаются плечи и расслабляется осанка от приятной сладкой клубничной глазури и мягкого бисквита, скрывающегося под ней. Я прикрыл рот, проглотив кекс, и похвалил профессора за его выпечку.
— Это очень вкусно, сэр, честное слово.
Он захихикал, его шоколадно-карие глаза потеплели от комплимента.
— Это семейный рецепт. Я рад, что вы это одобрили!
Некоторое время мы сидели в уютном тепле, не обращая внимания на "слона" в комнате, наслаждаясь кондитерскими изделиями и ведя светскую беседу.
Оба мы прекрасно понимали, к чему сводится этот вечер. И вот, словно по волшебству, изящный стеклянный колпак опустился на подставку с тортом, лишив меня возможности прикоснуться к сладкому соблазну. Осталась лишь чашка чая и приставленное к ней блюдце, молчаливые свидетели неудавшейся попытки скрасить вечер.
http://tl.rulate.ru/book/98696/3348422
Готово:
